Страна чудес. На алтарях - Надежда Гуляева

на себя Света. Мага отправлялся с ней для подстраховки. А вот двоих оставшихся предстояло принять уже мне с парнями и Лёхой. Тот утверждал что нам надо будет только присмотреть, а работать будет молодняк. Пусть “крови попробуют”, как он выразился, а то романтики в пацанве многовато. Тем более что кончать их предполагалось на пути из бара, и особого сопротивления можно было не ждать.

Когда мы остались вдвоём с напарником, я попытался выяснить, почему тот именно так распределил нас, но он просто жёстко отрезал “так надо и соплей меньше будет”. Заодно предупредил, что хоть на крайняк и выдаст по макару мне и “брату”, пользоваться ими категорически не рекомендуется, важнее провернуть всё как можно тише.

***

В результате в назначенный вечер мы с пацанвой и Лосяшем торчали на пронизывающем ветру в подворотне, козлины задерживались. Судя по тому, что периодически можно было увидеть сквозь порядком запотевшее окно продолжали уничтожать запасы клоповухи, специфического пива на хитине. Стоило оно раза в полтора дороже того, что потребляли мы сами под кузнечиков, продавалось в прозрачных пластиковых банках с рисунком чего-то крайне усато-пузатого, за что и получило своё “народное” название.

Там в баре на крайняк тепло, а вот на улице… Узкая арка не спасала от ветра, а от мелкой непонятной фигни, нечто среднего между мелким дождём и туманом защищала довольно посредственно. Одежда отсырела, белобрысый Призрак периодически шмыгал носом и вообще был близок как к соплям, так и к панике.

Лёха сердито сопел, жевал очередную спичку и неодобрительно зыркал на паникёра, которого невзлюбил с самого начала. Ворон мёрз молча, временами дыша в сомкнутые ладони. Самое удивительное, что на меня накатило какое-то странное неестественное спокойствие, словно на самого себя со стороны смотрел. Стрелки простеньких, без всякой лишней начинки часиков почти не двигались, время точно застыло увязнув в киселе густого тумана. Улица была совершенно пуста, ни прохожих, ни машин. Ночь, ветер, липкая завеса перемешанных с выхлопом маслянисто блестевших капель .

– Призрак на тебе, Ворон со мной, – тихий шёпот Лосяша. Практически в ухо, почти неслышно, но меня резко выбрасывает в реал. Я как отключился, и окажись один, рисковал просто просрать клиентов. – Ходу. Ведём, и как свернут – решаем.

Две тени скользнули наружу, медленно считаю до десяти и выходим следом. Призрак, чуть впереди, ускоряется, нагоняет бредущую зигзагом парочку и рванув за плечо того, что правее резко, в развороте рывком берёт на перо. В солнечное, удар, второй, третий! Тут все ясно, быстрый взгляд на Никитоса.

Успеваю как раз вовремя, он врезается в своего “клиента”. Но гад достается более матерый, а может просто более трезвый – и успевает среагировать, намертво вцепившись парню в руки. Он же сильнее, ссука! Ворон не хлюпик, но против взрослого мужика у него шансов немного. Лосяш же почему-то оказывается далеко, даже дальше меня, рву на помощь, и не успеваю. На секунду застывший Никитос технично бьет его головой в нос. Козлина охнув разжимает захват, и рыжий всаживает нож в сердце. Готов. Что у там у Михи?

Там тоже все кончено, пусть и не так красиво. От испуга парень забыл всё чему учили, и ударил больше десятка раз. Кровью заляпано будь здоров.

Быстро оттаскиваем тела в сторону, туда же в кучу летят маски, ножи и плащи. Лосяш разбивает бутылку бензина, в сваленное шмотьё летит клок подпалённой газеты и пламя пожирает улики. Последними в огонь летят перчатки. Так не останется ни отпечатков, ни даже ауру считать магу не получится, хотя сомневаюсь, что этими они заинтересуются.

Хватаю свеженького, немного подвисшего ликвидатора за шкирку и прикрикнув “ходу!” практически волоку того за собой. Лосяш замыкает и мониторит обстановку. Пролетаем пару дворов, нитку гаражей и заброшенную ж/д ветку, уже спокойнее проходим тропинкой между глухим бетонным забором и мелкой речушкой. Еще раз тщательно проверяем одежду на следы крови и убедившись что здесь всё чисто, петляем меж корпусов складов и полузаброшенных цехов промзоны. Несколько раз сворачиваем и практически возвращаемся к исходной точке, но уже параллельной улицей.

Здесь Лёха покидает компанию, уж слишком он не вписывается в компанию малолеток, да и дела какие-то у него снова появляются, а мы уже не спеша проходим к магазу. Затариваемся несколькими пачками растворимого белкового бульона, пачкой макарон и ещё какой-то хренью по-мелочи. Воронок тянет со стеллажа соевый батончик, потом немного притормозив – второй, но я его даже не одёргиваю. Пусть сожрёт, всё лучше чем если в обморок грохнется. Кое-как втискиваемся в маршрутку и с парой пересадок добираемся до нашего логова. Первые. Лёхи пока нет, как и Маги со Светой.

***

Лосяш появился примерно через полчаса, и к его приходу парни сидели бледные, почти не реагировали на мои попытки их как-то расшевелить, и кажется оба вот-вот сорвутся. Отходняк. К счастью у Лёхи нашлось от такого лекарство – парочка оплеух, стопка водки и философские беседы в стиле “если не они, то ты” и “это жизнь паря, ты либо волк, либо овца”. И за полчасика перед возвращением дага с девочками, (а они по пути прихватили ещё и Машу), парни вроде отошли. Только были теперь весьма “хорошими”, потихоньку отрубаясь.

Наконец лязгнула дверь, и я тут же подскочил как ужаленный.

Глава 25. Особенности чаепития после трудового дня

Все на месте, все целы, хоть и видок замотанный. Машка умудрилась настолько перенервничать, что даже сейчас вся белая, с лёгким налётом зелени, да и руки ощутимо подрагивают. Она чуть не разливает чай из сунутой ей Лёхой кружки, поспешно делает глоток и закашливается. Решивший продолжить антишоковую терапию напарничек щедро плеснул туда своего любимого лекарства. Так что этот “чай” где-то на треть водяра.

Наша медсестричка отдышавшись отхлёбывает ещё раз, уже осторожнее, потом ещё, постепенно приобретая нормальный оттенок. Где-то на половине кружки её пробивает на нервный смешок.

– Ох, мальчики, как же я за вас волновалась.

В результате девчонки немного оттаяв начинают шушукаться, Призрак и Ворон полусидя посапывают на диване привалившись друг к другу. Даг с Лосяшем обсуждают какую-то фигню, не забывая про разбодяженный водярой чай. Кажется наш братуха пытается травить байки своей околоспортивной карьеры. Не прислушиваюсь, да и язык у рассказчика ощутимо заплетается.

Под каким-то идиотским предлогом выскакиваю на балкон, нашариваю почти полную пачку и прикуриваю. Ветер швыряет в лицо мелкие, холодные капли, пытается притушить сигарету, но огонёк не гаснет, мигает в темноте. Дымок тянется от балкона тонкой серой струйкой.