Повседневная медицина в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

— Может, — кивнул я. — Проверим позже, а сейчас нам пора в дорогу.

* * *

С собеседницей время шло быстрее. Я рассказывал ей истории своей жизни, Ярослава охотно делилась своими. Ее мир так-то не сильно отличался от нашего, не считая более мирный путь развития. Религии в нем были, но они сильно отличались от воинственных моей земли и войны из-за них не устраивали. Впрочем, конфликты между странами все равно возникали, но из-за более существенных причин, например, кражи важной информации или нарушении законов, мигрантов и прочих. Но в целом обстановка была куда более спокойной, нежели в моем. Наука развивалась в десятки раз быстрее, что было неудивительно. Сама Ярослава вспоминала, что еще в ее детстве люди буквально жили в деревянных домах, а через каких-то двадцать лет в городах уже строились небоскребы…

Постепенно пейзаж вокруг нас начал меняться. Леса стали еще меньше, а кое-где стали попадаться селения и деревушки. На этот раз я не стал заезжать в них, чтобы не тратить время, хотя и очень хотелось посмотреть на живущих тут людей и сравнить их с теми, кто жил в Пограничье. Так-то мы находились примерно в самой середине материка и пусть еще не достигли границ Империи, но уже проезжали нейтральные. Где-то далеко слева находился Вечнозеленый лес эльфов, а справа слегка виднелись горные хребты страны гномов. Но наш путь лежал прямо в Империю людей. И все же спокойно добраться до человеческой цивилизации нам было не суждено.

Когда на горизонте показалась очередная деревня, я привычно взял правее, собираясь объехать ее задолго до вероятного обнаружения. Но заподозрил неладное. А тут сверху опустилась Ярослава, которая часто парила на высоте во время поездки. Выяснилось, что привязь к сервизу гарантирует ей своеобразный «поводок», держась за который она легко могла сохранять точно такую же скорость даже не сидя на мне.

— Там дым, Магнус! — встревоженно сообщила она. — Похоже, пожар!

Мрачно киваю. Действительно, над селением стоят черные клубы дыма. Не похоже на костер или пар. Значит, там действительно пожар. Стоит ли нам помочь или деревенские справятся сами?

Все же решаю приблизиться и хотя бы проверить причину пожара. Если выяснится, что просто горит дом или два, то вмешиваться не стану. Не мое дело. Но если там жгут ведьму, например, или разбойники разгулялись, то помогу слабым. А там уже разберемся. Ведьмы, в конце концов, тоже оказались совсем не злыми.

Но все оказалось гораздо хуже. Во много раз хуже!

— Ярослава! Спрячься!

— Я тоже хочу помочь!

— Тогда делай что можешь, но постарайся не умереть… В смысле, еще раз! Я разберусь!

Крики, плачь, стенания, стоны раненых и умирающих. Клетки. Много клеток, половина из которых уже заполнены зверолюдами. Некоторые из них плачут, другие смотрят равнодушно или отворачиваются, не в силах спокойно смотреть на душераздирающее зрелище.

Работорговцы. Бандиты. Ублюдки, ни во что не ставящие жизни разумных. Уроды, ценящие только власть денег. Самая конченная каста людей, которая только существует на Орионе. Бок жжет раскаленный Экскалибур. Времени думать и что-то планировать нет. Да и зачем?

Выбегаю из кустов, врубаясь сразу в нескольких людей, расслабленно стоящих возле горящей избушки, из которой несутся страшные крики заживо горящих жителей. Экскалибур жадно пьет кровь врагов, которые умирают быстрее, чем понимают это. Не останавливаясь, выношу запертую дверь плечом, на бегу проносясь через горящее здание и подхватывая всех, кого нахожу внутри по отблеску аур и серым точкам на миникарте. Вылетаю наружу, складывая подальше аж шесть человек! Быстро обвожу взглядом, понимая, что их жизням ничего не угрожает, кастую легкое исцеление и мчусь дальше, навстречу группе вооруженных гадов. Они уже поняли, что кто-то решил вмешаться и готовы действовать. Вот только противопоставить мне они не могут ровным счетом ничего.

Их боевые кличи быстро превращаются короткие крики боли и предсмертной агонии. Я не даю им ни малейшего шанса предупредить остальных уродов, занятых грабежом и пленением жителей. Навскидку здесь примерно столько же бандитов, сколько было и в первой встреченной мной банде работорговцев — примерно сорок-пятьдесят кое-как вооруженных человек. Они плохо вооружены, защищены и практически не умеют держать в руках оружие. Все их атаки одинаковы: они пытаются ударить как можно сильнее, несмотря на то, что держат в руках — меч, дубину или копье. Уйти в сторону или отбить их не составляет никакого труда. Впрочем, даже если кто и достает до меня, то не может пробить даже слой пассивной системной брони, не говоря уже о самих доспехах. Все заканчивается слишком быстро, а я еще полон кровавой ярости и мщения.

Не теряя времени, пробегаю все горящую деревню, попутно вламываясь в каждый дом и каждый раз спасая кого-то из огня. К сожалению, многих уже не вернуть, но я стараюсь облегчить страдания тех, кого еще можно спасти. Попутно, вырезаю попавшихся навстречу бандитов, благодаря судьбу за то, что дала мне шанс стать сильнее и очистить землю Ориона от таких мразей.

Деревня оказывается совсем небольшой, а банда — еще меньше. Поднятый мной шум не остается без внимания. Последняя группа во главе с жирным главарем (клонируют их что ли⁈) пытается под шумок свалить вместе с тем живым товаром, который успели схватить… Но я легко пресекаю эту попытку, убиваю мелочь и оглушая самого главного. Его ждет смерть от рук тех, кого совсем недавно держал за вещь. Тащить его на руках — много чести и я просто волоку его за ногу, как мешок с дерьмом, в центр горящей деревни. Люди уже изо всех сил пытаются потушить имущество, но не многое могут противопоставить разбушевавшейся огненной стихии. А у меня в инвентаре нет никаких средств пожаротушения. Впрочем, я и так спас их жизни и здоровье, а они всегда смогут отстроиться заново.

Глава 13

Столица Империи

Ко мне подошел один из спасенных. Человек. Пожилой мужчина примерно пятидесяти лет, но все еще довольно крепкий представитель рода людского. Не все из спасенных были людьми. Я вытаскивал из огня и ушасто-хвостатых, но уже было видно, что тут нет такого сильного разделения по видам. Все помогали друг другу без каких-либо условностей. Он кланяется мне и благодарит, попутно интересуясь, что я намереваюсь сделать с пленником. Отвечаю, что жалеть его не собираюсь, а потому вручаю его судьбу в руки местных. Бледное лицо мужика озаряется хищной радостью.

— Много