Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Она горой стояла в коридоре и не давала пройти Валентине в квартиру.

— Пустите, — насупилась девушка. — Я писать хочу.

Соседка Марина недовольно крякнула, но немного посторонилась. Валюшка рванула в сторону бабулькиной спальни, предчувствуя что-то нехорошее. За закрытой дверью кухни бесновался Аббадон, матерясь на кошачьем языке и пытаясь вынести весь дверной проем вместе с полотном.

В комнате находилось две женщины, которые слабо тянули на соцработниц, больше на дам древнейшей кочевой национальности. Одна из них зажимала руку ладонью, и морщилась. Тонкой струйкой на пол стекала кровь.

— Здрасте, — влетела в комнату Валя.

Бабулька посмотрела на правнучку совершенно пустыми глазами и что-то попыталась прошамкать ей в ответ, но язык ее не слушался. Валентине стало страшно.

— Вы кто? — повернулась она к женщинам.

— Мы из СОБЕСа, — произнесла одна с характерным акцентом. — Пришли вашей бабушке предложить новые услуги.

Она потрясла пачкой каких-то документов. Потом обе дамы одновременно и быстро заговорили, что-то там про квартиру, про наследные деньги, субсидии, и еще чего-то там. При этом они стали ходить вокруг Вали. В голове у девушки поплыл туман, сквозь него она слышала вопли Аббадона, казалось он кричал по-русски.

— Очнись, — вопил он. — Эти гадины облапошить нас хотят, сиротами оставить, угла собственного лишить. Валя, не будь дурой, не слушай их.

Сквозь туман она услышала, как одна из них спросила у нее ручку.

— Что за чертовщина, ни одна ручка не пишет, — возмущалась одна из цыганок. — Эй студентка, у тебя есть ручка?

— Есть, — с готовностью болванчика кивнула головой Валя.

Она достала свою перьевую ручку и подала ей одной из женщин. Цыганка покрутила ее в руках поцокала.

— Дорогая?

— Да. Вы зачем кота в кухне закрыли? — спросила девушка.

— Так он меня цапнул до крови. Таких убивать надо, а не в квартире держать. Запомнила? Надо от кота избавиться, — произнесла она последнюю фразу по слогам.

Валентина снова утонула в масляных глазах цыганки, и только кивала головой. Вторая мадам никак не могла заполнить бумаги Валиной ручкой, та отказывалась писать. Женщина стала ей трясти и чертыхаться. Иногда Валентина выныривала из тумана под вопли Аббадона, но цыганки четко следили за ее состоянием и продолжали ее заговаривать.

Вторая женщина со всей силы трясла ручкой, в итоге оттуда вынырнула огромная клякса и смачно приземлилась на бумаги. Она поглощала буквы и слова, протекла на соседние листы и стала капать на пол. Обе дамы посыпали проклятьями на свое языке. В этом момент Валя пришла в себя. Она оценила противника и поняла, что своими силами с ними не справится.

— Федя, ну где же ты? Мне нужна твоя помощь, — прошептала она.

Валентина всеми силами пыталась справиться с гипнозом, разглядывая на полу расплывающуюся кляксу. Неужели это все сделала одна маленькая ручка. Аббадон замолк в кухне. В спальне распахнулось окно и в него ввалился огромный котяра, матерясь и чертыхаясь. Прямо не домашний любимец, а какой-то кот Бегемот.

В комнате поднялись в воздух и закружились предметы. Листы договоров вырвались из рук цыганки и разметались по всей комнате, с них капали синие чернила, а может алая кровь. Женщины стали кричать на своем родном языке. Одной из них прилетело в лицо судно. Потом оно покружилось над головой, и перевернулось, опустошившись на волосы и яркий платок цыганки. Содержимое стекало по лицу и одежде женщины. Она изумленно захлопала ртом и глазами, и выскочила из комнаты. За ней следом рванула ее товарка.

Аббадон кинулся за ними следом с диким мявом. Он пытался вцепиться в их ноги и другие выдающиеся филеи. Они отмахивались от него, изрыгая проклятья. Сверху сыпались книги, бумаги, и прочие предметы квартиры. Валентина на одной из полок углядела черное лохматое существо, которое метилось статуэткой в голову цыганки.

Они отпихнули соседку Марину от двери и выскочили в подъезд. Соседка не понимала, что происходит. Она глупо улыбалась и вяло отмахивалась от книг. На ее пышную грудь всеми четырьмя лапами и десятью когтями приземлился Аббадон. Он взвыл, завизжал и издал некоторые звуки, достойные оскара в самом аду. Женщина подпрыгнула от неожиданности и рухнула в обморок.

— Жесть, — сказала Валя, обозревая эту гору у себя в коридоре.

Сверху восседал Аббадон. Не хватало еще между массивных грудей вставить пиратский флаг. В дверном проеме маячила полупрозрачная фигура Федора.

— Ручку то, эти гадины не сперли? — забеспокоилась Валя.

Черное существо притащило ей в лапках перьевую ручку.

— Вот это надо отсюда убрать. — Валентина легонько пнула соседку в бок.

Федор подцепил мадам за шкирку и легко вытащил ее в подъезд. Аккуратно сложил ее около соседской квартиры. Валентина за ними закрыла дверь.

Девушка побежала в комнату к бабульке. Та сидела на кровати и вытирала слюни с перекошенного лица.

— Валя, Валя, — протянула она жалобно. — Что это было?

Рот и язык у нее еле шевелились. Валентина не на шутку перепугалась, и стала звонить в скорую. Когда там услышали возраст бабушки, предложили успокоиться и подождать естественного исхода. Валя бушевала.

— Девушка, успокойтесь, сейчас приедет скорая. Вы меня не правильно поняли, — ответила оператор и положила трубку.

В квартире творился хаос и никто не спешил его убирать. С бумаг стекли чернила и Валентина прочитала, что это были за договора и доверенности на фирменном бланке от нотариуса.

Бабульке становилось все хуже и хуже прямо на глазах. Скорая на удивление приехала быстро. Кажется даже пяти минут не прошло после звонка. Клавдии Сергеевне сделали несколько уколов, смерили давление, сняли кардиограмму и увезли в больницу. Валентина поехала вместе с ними.

Глава 28. Мой ангел

Скорая мчалась с мигалками по вечернему городу. Водитель периодически чертыхался. Валентина сидела на лавке и вглядывалась в бабушкино лицо.

— Вам прямо повезло, — сказала врач скорой. — Нас вызвали в соседний дом, там ничего серьезного не оказалось. Мы даже не успели со двора выехать, как на ваш адрес вызов пришел. Правда, он какой-то странный был, рация шипела и скрипела, думали, что сломалась. Да и голос у оператора был мужской.

— Мужской? — удивилась Валя.

— Ну, да, обычно операторами девочки работают, мы их уже всех по голосам знаем. А тут мужчина, да еще как-то странно слова тянет, словно сам больной, да еще с хрипами. Но мало ли, может новенький, стажер, — пояснила женщина.

Валя скосила глаза на Федора, который спокойно лежал на полу в скорой. Он пожал плечами и улыбнулся, дескать, как мог,