Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

class="p1">По ногайцам словно прошлись циркулярной пилой, двигающейся параллельно плоскости земли, лошади на месте, а всадников срезало. Не понимая, что происходит — стрелков не видно, дыма нет — оставшиеся ногайцы попытались быстро выскочить на другой берег, но телеги, оставшиеся без возничих, которых я отработал из снайперки, им сильно мешали, и в этот момент ногайцев, переправившихся на тот берег, с двух сторон атаковали гусары.

Пользуясь внезапностью и замешательством ногайцев, отвлеченных на панику на переправе, гусары быстро подскочили на дистанцию пистолетного выстрела и плотный огонь сотни пистолетов быстро закончил историю первой группы кочевников.

Не видя для себя опасности на этом берегу остатки толпы ломанулись обратно, и выбравшись на этот берег попали под слитный залп семнадцати ружей сербов. Мы с Добрым в этот момент уже не стреляли, просто контролировали ситуацию, а казачки и сербы пусть практикуются.

Оставшиеся в живых ногайцы начали бросать оружие и падать на колени — избиение закончилось.

Глава 18

Чонгар

Допрос пленных, показал, что это едисанцы[63] двигались на пастбища, также они сообщили, что новый хан собирает орду.

Зачем хан собирает орду, сколько в ней воинов и где его ставка, пленные, простые кочевники, не знали, что в общем понятно, соврать же им мешала «совесть» — в лице Доброго.

Для нас тайной, для чего Девлет-Гирей собирает орду, не являлось — новый хан собирается показать турецкому султану свою верность и ударить в тыл первой армии, а значит нам нужно поторопиться.

Оставив Шевича за старшего, я со своей ротой, казаками и пятью пленными отправился в лагерь. Смысла гнать стадо на Берду не было, все равно, дня через четыре будем здесь.

К вечеру были в лагере. Еще раз допросив пленных, собрали военный совет. Полковник Ласси предлагал двигаться к Молочной и там дожидаться калмыков, так как нашей численности недостаточно для успешных действий в Крыму. Я же предложил, дойдя до Молочной, разделиться — я с эскадроном и еще тремя сотнями казаков пойду к Чонгару налегке, а остальной отряд с обозом пусть двигается в обычном темпе. Мы проведем разведку и будем действовать по обстоятельствам, а там, глядишь, и калмыки подтянутся.

Вначале я хотел взять с собой хотя бы одну пушку, но в итоге отказался, как говориться «ни к селу, ни к городу» — в поле одна пушка не зарешает, тут не в «воронке», а подвижность нам снизит. Думал разобрать пушку по частям, как горные орудия из 20 века, но тут ствол триста килограмм — лошадь с трудом потянет, но недолго и небыстро, так, что без разницы. В итоге от пушки пришлось отказаться, но у нас же есть «Гномы».

Установка «Гном-1» весит килограмм тридцать, ракеты по двадцать, значит три лошади могут взять направляющую и десять ракет, нам за глаза.

Через три дня вернулись к Молочной. Наше стадо спокойно паслось в округе, а сербы работали пастухами.

Я предложил Потемкину выдать моим бойцам по пять рублей и пустить стадо на прокорм всего отряда, все равно нужно от него избавляться, очень оно снижает мобильность, ему же пастись надо, а мы только в начале рейда. Учитывая, что драгуны, и так, на казенном довольствии, а с казаков можно удержать часть добычи в виде компенсации, Потемкин, подумав полминуты, согласился.

Свежему мясу были рады все, и вечером лагерь окутался ароматами всевозможных мясных блюд.

На следующий день полутысяча начала движение и к вечеру мы оказались в районе Арабатской стрелки, не повстречав больше ни единой живой души. Гнилое море-Сиваш встретил нас солено-горьким зловонием, парившим над мутной водой.

С первыми лучами солнца, я со своей ротой и казаками отправился к Чонгару на рекогносцировку. Ширина пролива в самом узком месте не превышала четырехсот метров, и я, не приближаясь к берегу, прекрасно осмотрел все в свой бинокль — беспрепятственно переправиться было невозможно, на противоположном берегу, вдающемся в воды Сиваша тонким копьем, у остатков какого-то предмостного укрепления, был насыпан небольшой вал, длиной метров пятьсот, полностью перегораживающий «острие копья», и установлены пять пушек. Любого, кто сунется в воду, ждут очень неприятные последствия. И даже если бы мы притащили с собой пушку, нам бы это не помогло — одна против пяти, а у них возвышенность и вал — без вариантов.

Значит как всегда — ножками, ручками и ночью. Что ж, поехали искать место для переправы. Двигаясь на юго-запад, мы оказались сбоку от переправы, через залив шириной километров пять, и смогли изучить систему обороны полуострова детальнее.

Сзади от вала, находящегося на возвышении, километрах в полтора, находился лагерь татар, не наблюдаемый с нашей стороны пролива, в котором, судя по количеству юрт, могло быть не менее полутысячи человек.

Система охраны и обороны пролива стала, в целом, понятна — батарея держит под контролем пролив, а подвижные группы кавалерии прикрывают ее от обхода с флангов.

Проехав еще километров пять, нашли еще одно узкое место, здесь ширина пролива была около двух километров, а на противоположном берегу было чисто. Пойдет.

Вернувшись в лагерь, обрисовал командирам подразделений обстановку и план предстоящих действий.

Ночью моя рота и десяток Пугачева идем на тот берег, проводим разведку и, по обстановке — налет на батарею, если все пройдет удачно, остальные, по моему сигналу, переходят Сиваш и закрепляются на валу.

Ночь сегодня была безлунная, небо затянули плотные облака, и мутная вода Сиваша слилась с берегами в единое целое, что, в целом, снижало вероятность нашего случайного обнаружения, но — ориентиров на том берегу не было, поэтому основной задачей при переправе было не совершить главную ошибку в действиях любого командира — «провести форсирование вдоль реки»!

Обошлось, к полуночи, грязные как черти, ну и хорошо, лица специально затемнять не придется, переправились на тот берег, экипировались и форсированным маршем двинулись к валу.

Длительное отсутствие русских рейдов на Крым сыграло с татарами злую шутку — они, видимо, даже в мыслях не допускали возможности ночной переправы через Сиваш, поэтому мы и не встретили по пути ни одного разъезда. Что ж, тем хуже для них.

Часа через три пути, береговая черта здесь петляла неимоверно, огибая заливы, увидели вдалеке огни. Отлично! Километров через пять обнаружили спящий лагерь кочевников, с горевшими в нем несколькими кострами, и далее на возвышенности — вал, подсвеченный парой огней. Мы на месте. Обойдя лагерь слева, здесь проход был пошире, мы оказались в пустом пространстве, между валом и лагерем.

Думаю, на батарее больше тридцати-сорока человек быть