Авангард. Второй шанс - Сергей Извольский

и уцелевшем административном корпусе института с южной стороны. С северной стороны разлома горожане обитали в общежитиях для студентов, к которым вели перекинутые через каньон многочисленные мосты из металлических тросов. Когда мы пересекали пропасть по мосту — мертвая роща тоже на северной стороне находилась, на дне была хорошо заметна яркая кислотно-зеленая река. Колорита добавляли и розовые фонари в вырубленных в скальном теле нишах грибных плантаций, обеспечивающих весь город продовольствием.

Разлом расположился на высоком скалистом холме в центре выжженной солнцем пустынной пустоши и отсюда из моего окна — кроме мирно спящей свиньи и шастающих по двору куриц, вдали виден огромный, покосившийся без воды океанский контейнеровоз. Часть контейнеров валялась искореженной массой на земле, часть осталась на палубе — судя по многочисленным лесам, своему будущему процветанию Разлом обязан не только уцелевшим энергетическим мощностям недостроенного института, но и грузу корабля, который жители города понемногу осваивали. Даже вон дорога накатанная видна, а вокруг покосившегося корабля заметны шатры, хибары и палатки. Поселение диких мутантов наверняка, откуда они в город приходят.

В этот момент, привлекая внимание, совсем неподалеку над бетонным строительным забором показалось несколько голов бомжей-мутантов и рейдеров, вглядывающихся в окна гостиницы. Очередные желающие узреть чудо — появление Екатерины произвело такой фурор, что город реально гудел. Те из жителей, кто не смог воочию посмотреть на девушку, сейчас бродили вокруг гостиницы в надежде хотя бы краешком глаза увидеть космической красоты бабу, как я мельком услышал в холле гостиницы определение. Головы над забором гостиницы как появились, так и исчезли. Охранная система среагировала быстро — раздался короткий звук сирены, и зрители исчезли, послышались крики убегающих.

Мой медленно блуждающий по городской панораме взгляд наткнулся на вышку с камерой, у которой как раз погас мигающий индикатор инфракрасного спектра — солнце уже окончательно поднялось и в город пришло утро. Камера повернулась от забора — именно она вычислила нарушителей общественного порядка, и сейчас смотрела прямо на меня. Часть видеосистемы слежения управляющего компьютера CRUX, выполняющего на Пандоре роль богов в Средиземье. Об этом, в числе прочего, нам с Екатериной сообщил помощник многоуважаемого мэра Эмиля со странным именем Овип Лакос, который до этого для нас из толпы комментировал. Лакос, похоже, как и многие другие возможность реинкарнации воспринял как прикол, вбив в поле имени первое что пришло в голову. Ну, да не Акселю «Свободное копье» его судить. За имя, конечно — за поведение надо бы наказать, как возможность появится, потому что подбешивал назначенный консультант откровенно.

Плохо, что ни по пути сюда, ни в гостинице я не увидел ни одного стационарного терминала — активации в котором ждал мой массивный персональный процессор на запястье, надпись о чем до сих пор мигала на небольшом экранчике. Спросил сопровождающего — он сказал, что терминалы есть в центре института, но попасть туда можно только с разрешения мэра города. Это было, конечно, проблемой.

Кроме того Овип Лакос, явно ангажированный тушей градоправителя многоуважаемого, первым делом, да и вторым и третьим, вместо рассказа о предстоящем поединке предложил мне от него отказаться, красочно описывая бесперспективность борьбы с Эмилем Рачкевичем, самым влиятельным человеком города. Только после того, как я пообещал Лакосу впоследствии серьезные проблемы по дипломатической линии, он все же сдался и вместо уговоров начал просвещать о происходящим.

Огромный мэр города оказался ренегатом — что неудивительно, вряд ли разумный реинкарнант выбрал бы такую внешность для перерождения. Недавно став единоличным градоправителем — когда население кластера полностью объединилось, Эмиль брал от жизни все: помимо попытки уговорить меня отказаться от поединка, Лакос и Екатерину прельщал будто между делом. Рассказывая, как хорошо ей будет стать главной жемчужиной гарема мэра многоуважаемого, ум и мудрость которого в городе ценится настолько, что буквально два дня назад весь городской совет признал его единоличным правителем.

Кроме этого Лакос рассказал, что система безопасности отлично справляется с обеспечением соблюдения порядка в городе, никто против боевых роботов, а значит и против мэра Эмиля многоуважаемого выступать не рискует. Явно намекая на мое решение участвовать в поединке, картинно вздыхая о том, как будет скорбно потерять такого дипломата. Мол, закон есть закон, и сводом правил Разлома четко установлено, что право собственности неприкосновенно; главная проблема для нас заключалась в том, что в связи с дефицитом прекрасного пола совет города постановил, а Эмиль многоуважаемый подтвердил вчера отдельным указом, что каждая женщина должна иметь своего хозяина. Во избежание конфликтов — которые, как рассказал Лакос, на заре возникновения города имели место, вплоть до многочисленного смертоубийства. Один раз даже дошло до того, что на южной стороне Разлома вообще всех женщин — их там целых шесть было, поделить не смогли и завалили всех шестерых в ходе прений кому они принадлежать должны. Поэтому после первых, вызванных дисбалансом населения проблем, путем проб и ошибок новые городские власти жестко регламентировали распределение женщин, появляющихся среди прибывающих сюда реинкарнантов, ренегатов и диких — на мутанток тоже был нешуточный спрос.

Первоочередное право на нормальную разумную бабу, как выразился Лакос, имели уважаемые люди города. В спорных ситуациях, когда женщина не являлась резидентом города, но приходила со спутником-мужчиной, по закону ее принадлежность определялась либо согласием обеих сторон — эту схему Екатерина сама случайно сломала, либо двумя другими путями. Если женщина изъявляла согласие стать резидентом города, вопрос ее принадлежности можно было решить на аукционе. Это нам не подходило — я не был резидентом города, да и денег у меня столько не найдется. Либо же, в случае попадания на территорию Разлома бесхозной женщины вопрос можно было решить поединком претендентов, который уже назначен и совсем скоро начнется.

Плюс был в том, что я — как прибывший сюда спутник Екатерины и второй из заявивших на нее права, получал безоговорочное право участия, то есть без меня ее судьбу не решат. Остальным жителям это право предоставлялось по рангу в поселении — и как красочно рассказывал Лакос, сражаться мне придется с самыми умелыми бойцами в городе.

— Тебе не нужно в этом участвовать, — снова произнесла Екатерина, напоминая о своем присутствии. — Даже если этот Эмиль станет моим хозяином, он будет вынужден…

Под моим тяжелым взглядом Екатерина прервалась.

— Вынужден что? — вкрадчиво спросил я.

— Проявить ко мне уважение. Я же посол!

Она все еще не понимает. Просто не врубается в происходящее, живет еще как будто на Земле, совершенно не осознавая, что не в музей дегенеративного современного искусства попала, а в другой мир со своими законами и правилами.

— Сейчас ты