Криндж и Свидетели Пиццы - Харитон Байконурович Мамбурин

— это короткий атакующий спурт на быках, а также скок того существа… или устройства, по имени Цумцоллерн. Допустим, совпало так, что у одноногого лавочника, с которым ты болтал, прямо в лавке стоит прослушка от церковников. Допустим, эта леди сразу же услышала всё твое вранье про заколдованного сэра Арчибальда, как его там, Дембельдорфа. Но ты ни слова не произнес о том, куда мы едем. Ты сам не знал, куда. Тем не менее, она вышла четко на нас. Даже не вышла, а поджидала, Криндж, в деревне. Шансы на подобное — до смешного малы.

В словах морфа была стальная, монументальная, слегка отдающая штормовой угрозой, правда. Переть против очевидной логики дураков не было, так что, напрягшись, я запустил мозговую активность, чей процесс окончился подрезанием здорового белобрысого парняги с короткой бородкой, мирно скакавшего по каким-то своим делам. Выйдя из машины, я подошёл к полностью растерявшемуся наезднику, пытающемуся справиться со своей лошадью, поймал последнюю за фигню у морды, устаканил на месте, а затем… вручил совершенно опешившему блондину молот, который мне одолжила эта леди.

— Владей. Это Молот Войны! — напутствовал я его, — Деус Вульт! Не посрами это оружие, иначе я тебя найду… и посрамлю. Понял?

Получатель подарка лихорадочно закивал в ответ. По-моему, его лошадь тоже пыталась кивать, но я её крепко держал.

Так, от молота подозрительного избавился, уже хорошо.

Вернувшись в машину, молча поехал дальше. На ближайшем привале, который нам нужно было сделать засветло, планировалась генеральная уборка транспорта, учет, аудит, сверка и… поиск возможных «жучков». Паранойя? Кому мы, нафиг, нужны? Однако, почему-то никто не стал отлынивать, желающих вновь увидеть Цумцоллерна и его наездницу не было.

Рим ждал нас, до него оставалось менее полутысячи километров, если верить картам, в которых я уже немного разбирался. Скоро дорога полностью освободится от повозок, быков, лошадей и людей, начнется запретная зона, а затем и бездорожье. Говорят, что все дороги ведут в Рим, но нам придётся ехать к мегаполису наугад. Зато — уже безо всякой опасности напороться на разъезд цельнометаллических долбоклюев на быках.

Отработав своё за баранкой, я передал руль в надежные лапы Мурхухна, уже почти совсем привыкшего к нормальной жизни, а сам, расположившись на соседнем сиденье, принялся отдыхать. Живот неожиданно издал голодный рёв, на что я, крякнув, потянулся к бардачку, в котором хранил пару рационов именно на такой случай. Железная коробка с лязгом распахнулась, только вот искомых рационов я не нашел, а увидел… жопу.

Точнее, жопку. Бледно-фиолетовую, совсем небольшую, соединенную с такого же цвета спиной, на которой болталась отчаянно-синего цвета грива. Всё это дело слегка высунулось наружу, более не сдерживаемое дверцей бардачка.

— А-аа? — невнятный звук вырвался из моих пораженных грудей, пока я созерцал всю эту хрень.

В ответ на это, а может быть, и на подувший ветерок, из синей гривы вылезла рука, поскребла одну ягодицу, а затем, помацав еще и воздух, исчезла. Тело, туго забитое в бардачок, слегка повернулось, и на меня уставился очень недовольный, большой и желтый, глаз.

— Закрой! Дует! — гаркнули мне из бардачка хриплым женским голоском.

Двигаясь как на автомате, я закрыл бардачок, спрятав это непотребство, а затем очень механически повернулся назад, к рейлам, игравшим в карты на теплой шкуре. Майра посмотрела на меня, шмыгнула носом, а затем пожала плечиками со словами:

— Ну да, мы взяли с собой маму. Кто бы нас одних отпустил?

///

— Криндж — мировой мужик, — веско припечатал Дюракс, начиная шариться по кустам в поисках сушняка, — Прямо — во!

— Ой, да чего там «во»! — фыркнула его жена, продолжающая натягивать на себя кое-как сшитые тряпки, — Подумаешь… ай!!! Мама!

— Хоть у кого-то из вас мозги есть… — пробурчала отвесившая подзатыльник старшая рейла, одетая в такое же подобие тряпичного купальника, как и её дочь, — Ну да ладно, зато ты у меня красивая вышла. Просто слушай, что муж говорит, дурында! Этот ваш громила… хм, действительно, нормальный мужик.

— Ты что тут делаешь⁈ — попробовала возмутиться смутившаяся Майра, — Мы же…

— Да вы пять лет уже «же»! — отбрила её Литра Пиамакс, ни грамма не смущенная тем, что наблюдала опошление дочери каким-то типом, — Причем скрывались, шантрапа, на уровне безголовых куриц! Вас, можно сказать, и поженили, чтобы вы прекратили по углам и дырам шоркаться, да смех на соседей наводить. И так все еле держались!

Дюракс смутился, став собирать деревяшки для будущего костра еще активнее. В лесу, где они устроили привал перед последним рывком, раздавался треск и рык — упомянутый Криндж неподалеку воевал с огромным сухостоем, которого трем рейлам хватило бы выстроить дом. Приближаться к обозленному мутанту никому из Пиамаксов не хотелось, здоровяк был сильно раздражен отсутствием топора, так что какой-нибудь щепкой их банально могло зашибить.

— А всё-таки хорошо, что он меня нашёл, детишки! — крепко шлепнув Дюракса по подставленному заду, выдала Литра, — Потому что мы меняем план.

— Что⁈ — поперхнулся чернокожий рейл, роняя из рук всё набранное, — Ты серьезно⁈

— Более чем, — старшая рейла, независимо поправив не особо справляющийся со своей работой лифчик, кивнула, — Патрон сильно недооценил нашего большого приятеля… переоценил тоже. В Рим нам нужно попасть без него. Криндж слишком опасен.

— В смысле «опасен»? — недоуменно моргнула Майра, тоже уже поднабравшая веток, — Он нас вообще не…

— Дура! — припечатала её мать, — Если бы ты не… ай, ладно. Молодые вы, дурные еще. Он не для нас, он вообще опасен! Ему спину стрелами этими раскровянило всю, а он через ночь уже бодрячком скакал! Видео помните, где они «зеленых» грабят? Криндж нахватал пуль, но ему было плевать. Вон вся майка дырявая. Я хочу сказать, что он очень неосторожный, потому что слишком живучий.

— Он точно в городе вляпается… и не раз, — кивнул решительно Дюракс, — Он такой…

Парень не успел сказать всё, что хотел, как к хрусту и ругани упомянутого здоровяка примешались совсем другие звуки… и крики, сопровождаемые лязгом стали. Троица рейлов, переглянувшись, пригнулись как один, а потом шмыгнули в кусты, отправившись выяснять, во что снова влип их огромный попутчик.

Как вскоре выяснилось, запретная для посещения территория вокруг Рима привлекала к себе тех, кто жить по закону не собирался. Когда рейлы, чуть ли не стелясь между кустов, добрались до источника шума, то выяснили, что на