Истинная творца - Натали Нил

только Лив вернулась в отчий дворец, к ним потянулись с визитами семьи высших алланийцев. То, что на руке Лидана больше нет браслета для истинной увидели все. Он, словно специально демонстрировал руку во время визита к императору. Все медиа взорвались скандалом, но обстоятельства исчезновения браслета остались в тайне. Пронырливые журналисты могли сколько угодно строить догадки, но домавысших алланийцев хранили молчание. Зато все поняли, что Ливия свободна! И что тут началось… Ей только младенцев не сватали. Она уже готова была сбежать к Элии на Шимай или на остров Овал, но неожиданно вмешался император.

Найри прислал Тимора с его личным приказом. Ливии предстояло прибыть во дворец и приступить к работе в медицинском отделении. Так она и оказалась во дворце…

Отогнав воспоминания, Ливия вышла к ажурным скамейкам у фонтана.

— Ваше величество. — уважительно поклонилась.

Только открыв дар, она поняла как трудно этому великому алланийцу, какой груз он несёт на своих плечах. И искренне сочувствовала своему брату, которому предстояло однажды взять этот груз на себя.

— Моя красавица… — Найри похлопал рукой по скамье. — Присядь.

— Вы устали, ваше величество. Я помогу. — она потёрла ладонь о ладонь.

— О, нет. Просто сядь рядом.

Ливия послушно опустилась рядом с императором.

— Милая, мы живём очень долгую жизнь. Она длится и длится… — как-то задумчиво начал император.

Ливия напряглась, а император задумчиво продолжил.

— Особенно она долгая, когда ты один…

Глава 38.

Ливия затаила дыхание.

Император всегда был добр к ней. Как только она прибыла во дворец, Найри настоял, чтобы она жила в апартаментах её семьи. И она единственная из всего штата медицинской группы жила рядом с императором.

Иногда они вместе ужинали. Иногда завтракали. Но Ливия всегда помнила, кто перед нею сидит. Она преклонялась перед императором, но никогда не думала о нём, как о мужчине. Она вообще больше не думала ни о ком, как о мужчине. Конечно, ей постоянно выказывали знаки внимания, но её сердце оставалось пустым. Словно Лидан навсегда запечатал его.

За эти пять лет она научилась думать только о работе и карьере. Она нырнула в исследовательскую и научную работу. В пользовании Ливии находились самые передовые лаборатории и центры Ал-Лани. Для высшей алланийки с уникальным даром были открыты все двери. Хотя… какая может быть карьера, если в свои 23 она уже стала личным консультантом самого императора? Конечно, нашлись те, кто попробовал возражать. Тогда Найри попросил их повторить, что делает юная Ливия. На этом все успокоились. Но косые взгляды Ливия всё же на себе ловила. Она понимала: она была слишком молода, слишком талантлива, слишком красива и слишком близка к Найри. Завистливый шёпот, как тихий яд, пропитывал коридоры дворца. Ливия не обращала на эту ерунду внимания. Она была выше всего этого.

Лидан… она почти запретила себе думать обо всём, что произошло, и о нём. Но это не так-то просто, когда каждый день идут репортажи с Лидана, где она провела так много времени. Она почти ненавидела эти репортажи, потому что Лидан стал для неё чем-то интимно близким. Истинный увёз её туда, когда все готовы были сдаться, дал ей вторую жизнь и… забрал всю радость.

Сначала Ливия надеялась, что Лидан одумается и прилетит к ней, что рано или поздно, поймёт какую ошибку совершил. Но Лидан не прилетал. Тогда Ливия стала надеяться, что однажды они пересекутся на одной из семейных встреч. Но Лидан не прилетел ни на одну из них… Ни разу. И Ливия перестала ждать.

На людях Ливия держала лицо, а по ночам тихо плакала, наверное, впервые понимая, что все эти годы чувствовал её истинный.

Ливии понравилось уединяться. Странным образом она полюбила одиночество. Первая красавица Ал-Лани не желала бурления светской жизни. Элия, до безумия радая выздоровлению сына и внучки, подарила Ливии особняк на берегу чудесного океана на планете Шимай, и пока она могла, Ливия прилетала на Шимай и гостила в собственном доме. Но, когда Найри сделал её личным консультантом, времени на полёты не осталось…

Ливия сжала пальчики на коленях и опустила на них глаза. Найри усмехнулся и вдруг накрыл её руки тёплой, мягкой ладонью.

— Почему ты напряглась, Ливия?

— Простите, ваше величество, я не понимаю, к чему этот разговор?

Найри чуть сдавил её руки.

— Правда? Посмотри мне в глаза, Ливия.

Вот этого ей точно не хотелось. Император читает души, и ей вовсе не хотелось, чтобы он делал это сейчас с её бедной, измученной душой.

— Позвольте мне не делать этого. — почти прошептала.

Но императору нужен был этот разговор. Он оставил в покое тонкие руки и подцепив пальцами подбородок Ливии, заставил её смотреть себе в глаза.

— Ливия, ты всегда была дерзкой и решительной в своих безумствах. Сколько тебя помню, дух бунтарства всегда бурлил в тебе. Я хочу видеть ту девочку, которая могла перевернуть мир, чтобы добиться своего. Ты молода. Слишком молода. Но в этом дополнительная прелесть. Ты, как и Лидан, драгоценные камни в короне моей Империи, но вы решили пойти каждый своим путём. И Первый принял ваше решение. Вы оба всё ещё дышите и творите.

Ливии хотелось отвести взгляд, но глаза императора, чернильно-синие, властные, опасные, не отпускали.

— И раз вы всё решили между собой... я хочу, чтобы ты подумала о паре… — Найри сделал паузу и решительно добавил: — со мной.

Руки Ливии дрогнули, она вцепилась пальцами в лёгкую ткань платья, безжалостно комкая её.

— О, маленькая Ливия, сколько смятения в твоих красивых глазах, сколько негодования в душе.

Усмехнувшись, Найри отпустил её подбородок, и Ливия тут же опустила взгляд.

— Мне трудно предложить тебе что-то, чего у тебя нет. У тебя есть всё, кроме покоя. Я дам тебе его и свою… любовь. Ты трепещешь. Но я всего лишь хочу, чтобы твои глаза блестели счастьем. А мне нужна близкая душа рядом. И я хочу твою.

Найри поднялся и остановил рукой Ливию, когда она хотела последовать за ним. Никому не разрешено сидеть, когда стоит император.

— Останься. Приведи свои мысли в порядок. Успокой душу. Я тебя не тороплю. Как я сказал, жизнь очень долгая. Но мне хотелось бы счастья, пока я полон сил и ещё хочу сделать кого-то счастливым.

Найри поднял лицо к небу.

— В конце концов, всё в руках Первого. Быть может, он даст нам