Ревизор: возвращение в СССР 56 - Серж Винтеркей

поддержать Машерова. Гришин сообщил, что разговаривал с Гречко, и тот, вроде бы, принципиальных возражений против Машерова не имеет. Громыко отчитался о переговорах с Мазуровым и Косыгиным. Сообщил, что Косыгин никакого мнения по поводу того, кого будет поддерживать, Машерова или Месяца, не высказал, значит, однозначно на него рассчитывать не приходится. Мазуров, вроде бы, дал свое согласие на Машерова, но Громыко пожаловался:

– Не сложилось у меня впечатление в ходе этого разговора, что это было искреннее согласие. Вот не сложилось, и все тут. Да и ходят слухи, что Мазуров с Машеровым, несмотря на то, что оба белорусы, друг друга недолюбливают, какая-то черная кошка между ними пробежала.

– Ну, какая кошка – дело как раз понятное, – усмехнулся Андропов. – Мазуров, перед тем как пошел наверх, до этого девять лет БССР из полной разрухи восстанавливал и очень многого добился. А сейчас его славу Машеров затмевает, который еще большего умудрился добиться за еще меньший промежуток времени своего руководства Белоруссией. Вот, вроде бы, оба уже взрослые мужики, воевали геройски, земляки, а вот такие вот вещи иногда и губят хорошие отношения между людьми…

– Значит, Андрей Андреевич, не сложилось у вас впечатление, что Мазуров искренне Машерова поддержит? Правильно я понимаю? – задумчиво спросил Гришин.

– Да, совершенно верно, не сложилось, – согласно кивнул Громыко.

– Тогда подытожим. Вроде бы, если даже Мазуров воздержится и не будет за Месяца голосовать, как и за Машерова, то по количеству голосов у нас все очень неплохо. А ему не с руки, даже если он его ревнует к его успехам на той же должности, на какой сам отличился, как предполагает Юрий Владимирович, против Машерова голосовать за другого кандидата. Земляки не поймут… Машерова в Белоруссии сейчас очень сильно уважают, вряд ли он захочет себе репутацию подорвать, если об этом там узнают…

А если в четверг нам еще удастся Кунаева уговорить проголосовать за Машерова, то, в принципе, при удачном раскладе, если все наши придут, и не все из тех, кого Брежнев с Кулаковым за Месяца сагитируют, то шансы у нас достаточно неплохие Машерова провести в министры. Ну что же, тогда будем придерживаться прежней позиции. Будем пытаться провести это решение в жизнь. – сказал Гришин.

Его предложение одобрили, и на этом заседание триумвирата и закончилось.

***

Москва, редакция газеты «Красная Звезда»

Эмма сидела на работе, думала над тем, какую новую статью ей написать для «Красной звезды», и вполуха прислушивалась к разговорам своих коллег. Все же, когда работаешь среди большого количества военных журналистов, полезно слушать, о чем они разговаривают...

Сама-то она в армии, ясное дело, не служила, особенностей многих не знает. А они практически все в журналистику пришли вовсе не со студенческой скамьи. Некоторые и совсем поздно. Вначале работали по другим военным специальностям, а потом уже только журналистикой занялись. И только к тридцати – сорока пяти годам полностью созрели этим на полной основе заняться. Да и потом еще иногда несколько лет кочевали по разным провинциальным газетам, прежде чем в Москве в «Красной звезде» оказались.

Это, кстати, была еще одна из причин для ее прежних страхов, когда она, юная девочка без высшего образования, пришла сюда и узнала, что многие, чтобы сюда пробиться, совершили путь длиной в десятки лет. Но, к счастью, все ее переживания оказались напрасными.

Коллектив ведь был в основном процентов на девяносто пять мужским, и мужикам это сильно не нравилось. Так что появление каждой новой женщины в редакции встречалось с полным энтузиазмом, пусть даже, что многих наверняка разочаровало, и девушки, у которой был уже жених.

Пока Славка был в армии, это очень неплохо примиряло в отношении нее мужиков, как впоследствии кто-то из них, подвыпив, ей рассказал. Все же, поскольку они сами военные, им было очень приятно, что есть девушки и в наше время, которые ждут своего парня, который служит в армии, и готовы все два года его терпеливо и безропотно дожидаться.

Это вызвало дополнительное уважение к Эмме со стороны ее военных коллег. А уж потом, когда они свадьбу сыграли, то, естественно, даже те, у кого были какие-то более серьезные намерения в ее адрес, с этим смирились и начали воспринимать ее полностью как коллегу. Вот только приятного женского вида, в отличие от этих надоевших всем уже вокруг мужских рож, как один из журналистов, попытавшись быть галантным, как-то ей прямо и сказал.

Вдруг она услышала кое-что интересное. Когда что-то интересное обсуждали, ушки Эммы, как военный локатор, обнаруживший вражеский истребитель на горизонте, тут же наводились на цель.

– Представляешь – винтовка с дарственной надписью от Фиделя Кастро… Нормально, да? И все это пацану, которому то ли восемнадцать, то ли двадцать лет исполнилось. Тут уже точно не скажу, но однозначно не больше. – рассказывал кому-то майор Костров.

– Да ладно, – изумился собеседник ее коллеги, капитан Бурцев. – За что ж такое Фидель Кастро мог советскому гражданину в этом возрасте винтовку снайперскую подарить? Что-то я не слышал о том, чтобы кто-нибудь недавно застрелил директора ЦРУ, к примеру, который наемных убийц к Фиделю Кастро на Кубу подсылает. Вот за такое Фидель, конечно, винтовку в подарок бы не пожалел…

– Да я сам бы хотел знать, Иваныч, – ответил собеседник.

– Ну а что вообще известно про этого молодого парня, если, конечно, вся эта история не чья-то шутка?

– Во-первых, Иваныч, однозначно не шутка. Один мой знакомый полковник генерала своего в среду сопровождал на это стрельбище в Лосином острове. И сам лично видел там эту снайперскую винтовку с этой самой надписью.

Ее туда официально передали. Подарок, пусть даже и от главы иностранного государства, но все же очень специфический. А сам понимаешь, молодой парень такую вещь, как боевая снайперская винтовка, у себя дома иметь, конечно же, не может.

Эмма, услышав это, во-первых, еще больше заинтересовалась разговором.

Это же получается та самая воинская часть на Лосином острове, про которую она как-то с легкой руки Пашке статью написала! Причем очень хорошо воспринятую и руководством, и читателями.

До сих пор приходили письма от читателей, в том числе и тех, кто в свое время в этой части отслужил, и после этой прочитанной статьи сильную ностальгию испытывал по своей службе в ней. Причем не только