Ревизор: возвращение в СССР 56 - Серж Винтеркей

– А во-вторых – Иваныч – продолжили беседу коллеги. – Парень вполне реальный. Я даже его фамилию и имя знаю, которые на испанском, правда, но все же, на этой табличке имеются. Павел Ивлев.

А вот тут уже у Эммы чуть, как говорят, челюсть не отпала на стол. Очень хорошо, что чуть, потому что громкий стук от такого падения, несомненно, бы выдал всем, что она тут греет уши, подслушивая своих коллег. А разве она виновата, если она всегда любила информацию собирать?

И слух у нее к тому же от природы прекрасный. Не раз умудрялась услышать, когда про нее сплетничали в школе. Даже в шумном классе в десяти шагах от нее она умудрялась все расслышать, обращая это природное достоинство в свое преимущество.

В школе ведь чем меньше сюрпризов, тем целее твой портфель. Школа-то у них была простая достаточно, вполне себе хулиганская.

Ну вот, Пашка и здесь умудрился отличиться! – восторженно подумала Эмма, откинувшись на жесткую спинку стула, мало приспособленного для того, чтобы на нем часами можно было удобно сидеть. Впрочем, ей сейчас было совсем не до этого.

А сам-то Ивлев молчком! Ни слова не рассказал, когда мы недавно у него дома были. Вряд ли все, что эти офицеры рассказывают, вот буквально недавно произошло. Упоминал же один из них про визит своего знакомого полковника с генералом в среду на прошлой неделе… Значит, все это уже произошло до того, как они со Славкой квартиру Пашки посетили.

Тут же ее мысли заработали в привычном уже последний год направлении. А что, если ей у Пашки разузнать все подробности этой истории и статью написать в «Красной звезде»? Это ж как здорово будет!

Но вначале, конечно, ей захотелось лично убедиться в том, что никакой ошибки точно нет, и это действительно полностью правдивая история. И что никто ничего не перепутал.

А то вдруг какая-то путаница есть. А она сейчас Пашке позвонит и начнет его расспрашивать про снайперскую винтовку, подаренную ему Фиделем Кастро. Как бы друг не подумал, что она с ума сошла, если все это просто ошибка, и вовсе не ее другу Павлу Ивлеву, а кому-то с похожим именем и фамилией подарили снайперскую винтовку. Ну и тем более, если действительно все же это подарок для их хорошего друга, то надо и Славку отвезти в эту воинскую часть, чтобы он тоже посмотрел и повосторгался…

***

Москва, Кремль

Кулакову доложили о том, что помощники Андропова, Громыко и Гришина посетили достаточно много членов Политбюро. А вслед за ними и их руководители начали встречаться с этими самыми членами.

Он тоже, конечно, свои встречи проводил. И надеялся, что Брежнев тем же самым занимается. Но мало ли, эти трое умудряются его опередить? Обеспокоившись, он пошел посовещаться с Брежневым. Приняли его снова достаточно быстро, всего через час.

– Ну что, Федор? – спросил его Брежнев. – Вижу по твоему озабоченному взгляду, что что-то у тебя не складывается.

– Да, все верно, Леонид Ильич, – покладисто ответил Кулаков. – Помощники Андропова, Гришина и Громыко предприняли большую активность. Много встреч для них организовали с членами Политбюро. А я пока что успел только с Косыгиным переговорить и с Гречко. Оба они, вроде бы, Месяца готовы поддержать. Я позволил себе сослаться на наш с вами разговор.

– Ну что ж, раз они так активизировались, то и нам надо к ним подтягиваться, – бодро ответил Брежнев. – А я, кроме этого, еще кое-что предприму. Ладно, давай тогда не будем откладывать важную работу.

Глава 12

Москва, Кремль

Брежнев давал обещания Кулакову не для красного словца. Он тут же развернул энергичную деятельность. Иногда ему даже нравилось, когда кто-то бросал ему вызов, как сейчас. Жизнь приобретала интерес, скучный и дремотный график можно было на время отбросить в сторону, занявшись очередной схваткой за власть. С каждой выигранной схваткой он упрочал свое положение в Политбюро, контролируя его все лучше и лучше. Уже сейчас не сравнить было с той ситуацией, которая была на момент его прихода к власти. Тогда другие члены Политбюро ему чуть ли не тыкали, ясное дело, сместив генсека они храбрость приобрели. В глаза не говорили, но явно думали – будешь себя слишком по-хозяйски вести, и тебя сместим, как Хрущёва.

Хрущев заговор против себя проморгал, и Брежнев вовсе не хотел себе такой судьбы… Так что год за годом, шаг за шагом, он усиливал свои позиции…

Велел своему помощнику выяснить, с кем на данный момент уже встречались Пельше, Громыко, Андропов и Гришин. Спустя полчаса у него на столе уже лежал полный расклад.

Посмотрев на фамилию Пельше, Брежнев удовлетворенно кивнул. Если Арвид Янович и был с самого начала в этой коалиции, раз уж пришел к нему с предложением по Машерову, то теперь он явно из нее вышел. Потому что никаких сведений о том, чтобы он кому-то наносил визиты, или к нему кто-то приходил переговоры проводить, не имелось.

Арвид Янович вел тихую, спокойную жизнь советского чиновника. И явно не для красного словца пообещал Брежневу поддержать Месяца. Он так и собирался поступить. В отношении Пельше у Брежнева сомнений особых и не было. Просто нужно было проверить и убедиться лично в этом. Проверка никогда не помешает…

Андропов навестил Подгорного и Кириленко. Причем, как сообщил помощник, беседовали они не очень долго. Брежнев задумался, что бы это могло означать. Это хороший знак или плохой, что они так недолго беседовали?

Могли ли Подгорный и Кириленко сразу отказаться от того, чтобы Машерова продвигать и именно поэтому Андропов быстро от них и ушел? Что-то говорило ему, что предполагать обратное будет более разумно…

Впрочем, для того чтобы знать точно, нужно было присутствовать на этой встрече…

Много размышлял он и по зафиксированным встречам Громыко и Гришина.

Закончив с этим, он решил, что можно уже и действовать на основе предварительной информации. Брежнев велел помощнику организовать для него встречи со всеми, с кем переговорили Громыко, Андропов и Гришин. А после них – организовать еще и встречу с Гришиным.

Позиция Андропова и Громыко была Брежневу ясна. Похоже, что они искренне решили сводить счеты