Системный разведчик. Консолидация. Том 4 - Валерий Юрич

доступный заряд. В боевых условиях, после серии поглощенных ударов, емкости хватит на три-четыре рывка подряд. Или на один рывок и одну смену Схемы. Управление расходом полностью лежит на тебе. Я со своей стороны буду выводить в интерфейсе индикатор заряда.

В правом нижнем углу поля зрения появилась тонкая дуга, пока пустая и серая. Индикатор заряда узлов-конденсаторов. Простой и ненавязчивый. Чтобы оценить ресурс, достаточно просто скользнуть взглядом в эту область.

Я деактивировал броню. Простейшая мысленная команда — и пластины пришли в движение, втягиваясь обратно под кожу. Ощущение было обратным активации: легкое покалывание, волна тепла, и через секунду я снова стоял в своей обычной одежде. На мне не осталось никаких следов. Кожа на руках выглядела так же, как и прежде. Наниты просто втянулись в тело.

В моем распоряжении появился качественно новый инструмент, невероятно расширяющий возможности тела.

Впервые за долгое время я чувствовал не настороженность перед грядущей неизвестностью, а нечто другое: предвкушение и готовность.

Мысль пришла сама по себе, тихая и окончательная, как последняя строчка в отчете Майи:

«Теперь мы готовы. По-настоящему готовы к тому, что нас ждет впереди».

Глава 16

Камнегорск я увидел на рассвете второго дня после нашего длительного привала.

Мы вышли на невысокий гребень, и все еще далекий город открылся перед нами: серая громада стен со сторожевыми вышками, разномастные крыши домов, вереница транспорта у восточных ворот. Даже здесь, на значительном удалении от Камнегорска, воздух был немного другим. Привычный фон аномалии смешивался с еле ощутимым запахом дыма, топлива и чего-то жареного. Пахло людской жизнью, суетой, тяжелой работой и деньгами.

Оставшиеся семьдесят километров аномальной зоны мы прошли без приключений. Маршрут Сойки оказался надежным: ни крупных тварей, ни других групп сталкеров. Полтора дня ходу, одна ночевка и длинный привал, на котором мы отъедались и отсыпались.

Маша наконец-то вполне себе ожила и перестала выглядеть, как выжатый досуха лимон. Михаил побрился, привел в порядок снаряжение и даже перестал бурчать. Хотя, зная его, это было временным явлением.

Стая держалась рядом всю дорогу. Мы со Снегом шли впереди, разведывая местность. Тень везла Машу и не отходила от нее ни на шаг даже на привалах. Бурый с Михаилом замыкали группу, контролируя тыл. Идеальный походный порядок.

Я остановился и повернулся к команде.

— Привал, — коротко скомандовал я и спрыгнул со Снега.

Мы находились на небольшой поляне, укрытой с трех сторон густым подлеском и нависающими скальными выступами предгорий. Хорошая позиция. С дороги почти не просматривается, но обзор на подступы к городу приличный. Мы обогнули город с востока, чтобы выйти сразу на тракт, ведущий к главным воротам и не отсвечивать с южной, самой опасной стороны. До стен Камнегорска оставалось километров семь-восемь по прямой.

Волки мгновенно рассредоточились, без всякого понукания с моей стороны. За время нашего путешествия они уже выучили порядок действий на привалах. Серый и Бурый заняли противоположные края поляны, контролируя подходы. Тень улеглась у ног Маши, но при этом продолжала оставаться настороже. Снег замер рядом со мной, белый и неподвижный, словно каменное изваяние.

Я обвел взглядом свою команду: людей и гримлоков. Всех, кто прошел со мной этот длинный и трудный путь.

— Всем я думаю, понятно, что стая дальше не пойдет, — сказал я без лишних предисловий.

Маша хмуро глянула на меня, а потом на Тень. Михаил же просто сдержанно кивнул.

— Волки остаются здесь, в аномальной зоне.

Я повернулся к Снегу и встретил его взгляд. Янтарные глаза смотрели спокойно, без вопроса. Белый волк уже знал. Он чувствовал через нашу связь, что я готовлю этот приказ, и просто ждал, когда я его озвучу.

Я заговорил, одновременно транслируя ему через Майю ментальные образы.

— Первое. Ваша зона действий. — Я посмотрел на Снега и указал рукой на кромку леса, окружающего Камнегорск с трех сторон. — Из чащи не выходим. К опушке тоже без надобности не приближаемся. Тем более ни при каких обстоятельствах не вылезаем на открытое пространство.

Я отправил Снегу образ: стены города, блеск прицелов на вышках, люди с оружием, стреляющие в волков. Охотники, снимающие шкуры. Капканы, ловушки, яд.

Уши Снега дрогнули. По связи пришла короткая холодная волна понимания.

— Второе. Задачи. Главная — это выживание стаи. Охота, вода, безопасные лежки. Я знаю, что тебе не нужно это объяснять, но я говорю это, чтобы ты понимал приоритет. Жизнь стаи прежде всего. Все остальное второстепенно.

Снег чуть склонил голову. «Само собой», говорил этот жест.

— И еще одна задача: скрытное наблюдение. Вон тот тракт, ведущий к воротам, — я указал на запад. — Мне нужно знать, кто по нему передвигается. Караваны, патрули, группы сталкеров, одиночки. Численность, вооружение, время, направление.

Я передал Снегу серию образов: люди в снаряжении, выходящие из ворот, вооруженные группы на дороге, транспорт, мобильные патрули вдоль стен. Белый волк впитывал информацию, как губка.

— Третье. Тактика. — Я поднял палец, акцентируя внимание. — Вам нужно затаиться. Никаких контактов с людьми. Если вас все-таки обнаружат, немедленно отходите вглубь аномалии. Не влезать ни в какие конфликты, если есть хоть малейшая возможность просто уйти. Если загнали в угол, быстро прорываетесь из окружения или же сначала полностью устраняете угрозу, а потом отходите, заметая следы.

— И последнее: связь.

Это было самым важным.

— Снег, каждое утро на восходе ты выходишь со мной на связь. Коротко докладываешь обстановку: что видел, есть ли угрозы. Если стае будет грозит прямая опасность, выходишь на связь немедленно, в любое время.

Снег стоял и слушал, не сводя с меня внимательного взгляда. Уши подрагивали, фиксируя каждое слово и каждый ментальный образ. Вся стая замерла вместе с белым волком. Снег транслировал им мою волю, пропуская ее через полностью прокачанный мутаген Вожака и дополняя своими, понятными только гримлокам, эмоциями.

Когда я закончил, Снег сделал шаг вперед и коротко ткнулся носом мне в плечо. Это был уже установившийся между нами знак подтверждения.

Я огляделся.

Михаил стоял чуть поодаль, делая вид, что проверяет затвор своей винтовки. Привычный жест, за которым он прятал любые эмоции, которые считал неуместными. Но лицо его все-таки немного выдавало: нескрываемое облегчение разгладило морщины на лбу, расслабило мышцы челюсти.

— Наконец-то хоть что-то, похожее на нормальную жизнь, — пробормотал он себе под нос, щелкнув предохранителем туда-сюда. — Без этого… адского зверинца.

Он думал, что я не слышу. Михаил не знал, что после прокачки пятого круга я