Я не хочу умирать - Резеда Ширкунова

Тут над забором появилась голова незнакомца, видимо, чтобы убедиться в приезде госпожи вместе с поверенным графа. Удостоверившись, он махнул рукой в сторону и крикнул.

— Открывайте, свои!

Ворота приоткрылись так, что наша повозка еле протиснулась в щель. Да, напугали крестьяне слуг и оставшихся в помощь стражников в количестве пяти человек.

Глава 21

Разговор по душам

Люба

Через час я сидела в гостиной, где собрались все те, кто остался в имении. Две служанки — Лиля и Ирина, экономка Лариса Викторовна и пять охранников: Фрол, Осип, Кузьма, Тимофей, а за главного у них был Вадим Стрельцов — все находились в гостиной. Сев за большой стол, я приказала:

— Рассказывайте!

Минут через двадцать я уже поняла, что в этом доме все дела решал управляющий, чем он впоследствии и воспользовался. Первый документ, который он подделал, оказался сделан так плохо, что даже безграмотный крестьянин понял, что его просто — напросто пытаются надуть. Нет, шума он поднимать не стал, а решил заработать на страхе управляющего и начал шантажировать. Забегая вперед скажу, что узнали мы это намного позже, когда управляющий избавился от шантажиста. Так вот, поняв, что с этим клиентом ничего не вышло, управляющий Денис Олегович Бурлыкин, учтя все свои ошибки, попросил у отца бланки документов. При этом ему каким — то образом удалось выкрасть печать нашего рода, а подпись вместо отца он ставил сам. Ему этого показалось мало, поэтому решил увеличить налоги. Излишки продуктов Денис Олегович продавал в трактиры, а вырученные деньги оставлял себе.

Учитывая, что крестьяне платили не только продуктами, мастеровые расплачивались предметами, которые производили сами, он всё складывал во вновь купленный дом. Когда запахло жареным, господин Бурлыкин понял, что настало время уносить ноги и, собрав всё самое ценное, исчез из имения ночью в неизвестном направлении. Где он сейчас? Только богу известно.

— Почему никто не поднял тревогу, когда поняли, что он всех обманывает? — отчитывала я слуг. — Или вас устраивало всё, что происходило в вашем окружении? «Моя хата с краю, ничего не знаю⁈» А вы не подумали, что крестьяне в первую очередь придут в имение требовать своё? Между прочим, будут полностью правы. Кто сможет доказать, что вы не были причастны к воровству Дениса Олеговича?

Распахнулась входная дверь, остановив мой поток нелестных слов, и на пороге появился один из стражников, прибывший со мной.

— Сударыня, крестьяне прибыли, — хихикнул он.

Лицо у молодого юноши сверкало от удовольствия, видимо ему понравился вид мужчин, которые недавно строили из себя героев.

— Ребята! — обратилась я к пятерым стражникам, находившимся в комнате. — Помогите, моим охранникам на улице. Нам нужно будет в дом пропустить только Антипа и ещё двоих или троих сопровождающих.

— Будет сделано, госпожа! — четко произнес Вадим Стрельцов и, забрав ребят, вышел на улицу.

— Сергей Ильич, думаю стоит занять кабинет. Лишние уши нам не нужны, а со всех, кто находится здесь следует взять магическую клятву.

Вот отчего — то у меня не было никакого доверия здешним людям. Пока ребята были заняты на воротах, я вынула из ящика списки тех, кто отдал деньги за вольную и не получил документа. Странно, что управляющий не забрал её с собой. Была уверена, что кто — то путем обмана попробует выклянчить у меня бумагу, делавшую их свободными, но не на ту напали. Я жила в такой стране, где нужно было не просто читать документ, а тщательно искать написанное мелким шрифтом, иначе, существовала вероятность попасть в такую кабалу! В списке на получение вольной значились три семьи и пять бессемейных мужчин.

— Господин Плещеев, вы не в курсе сколько процентов налога крестьяне платили отцу?

— Хм, помещики могли забрать и половину собранного урожая, но ваш отец очень приличный землевладелец, поэтому он брал только 15 % оброка и то только в крепких, устойчивых хозяйствах, хорошо обеспеченных землёй и инвентарём, у остальных же —10 %. А вот размер барщины всегда варьировался, всё зависело от продолжительности и объёма работы. Здесь вам ничем помочь не могу.

— А вы случайно не знаете, крестьяне уже начали выплачивать оброк?

— Знаю, три семьи которые выплатили по завышенным ценам, остальные взбунтовались. Хотя время уже подошло!

Стук в дверь прервал их разговор.

— Входите! — крикнула я и в комнату вошли трое изрядно помятых крестьян.

— Охладились немного? — строго спросила у непрошенных гостей.

Очень хотелось расхохотаться при виде их разодранных лиц, порванных грязных портков и рубашек, но я понимала, что этого ни в коем случае делать нельзя. Все трое держали в руках картузы и мяли их в руках, хотя на первый взгляд казались, что успокоились и устрашились моей силы, но в них не было и капли подобострастия или лакейства.

Антип поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Не думайте, сударыня, что мы не хотим разобраться в случившемся. Нам самим не нравится, что раньше у нас с помещиком не было никаких ссор, а тут Денис Олегович словно с цепи сорвался и начал оброк поднимать, потом собрал деньги за вольную. А всю вину скидывал на графа, вашего отца, потом исчез.

— Антип. Давайте оставим взаимные обиды, мы не дети уже, и перейдём к делу. Как видите, я не папина или мамина дочь, постоять за себя могу, тем более, теперь глава рода.

После моих слов мужчины переглянулись между собой и не верящим взглядом оглядели меня с ног до головы.

— Понимаю вас, сама была в шоке, но что случилось, того уже не изменишь, придется находить точки соприкосновения.

— Чего? — не понял один из крестьян, стоявший по левую руду от главаря.

— Мы могли бы помочь друг другу.

— Как? — удивился другой, находившийся, с другой стороны.

— А вот сейчас мы об этом поговорим. Антип начинаем, говоришь претензии, только сразу всё не надо, по каждому пункту отдельно, — усмехнулась я, когда он вытащил из — за пазухи листок.

— Барышня, — начал мужчина. — Господин управляющий взял деньги, и немаленькие, для того, чтобы выдать нам вольную, я тоже входил в это число. Но Бурлыкин исчез. Мы надеялись, что он просто ненадолго отъехал, а, не дождавшись, отправились к господину Плещееву. Он подсказал нам отправить графу письмо, но ни на одно из них ответа не было. Тогда народ и взбунтовался.

— Антип, — я тяжело вздохнула. — Не знаю почему так случилось, но, если бы они дошли до столицы, обязательно бы прочитала их. Отец не мог, на родителей было совершено покушение, и в это время