Призрачная кровь 8 - Елена Шатилова

возникло ощущение пустоты рядом, я понимала, что это просто нагнетание энергии пропало. Не задумываясь более, восстановила сеть и, не снимая с неё капсулу, окутала другой, по сути, обывательское тело Марии.

Восстановление прошло штатно. Опять капсула просто растаяла, сообщая о завершении процесса. Теперь пришло время снять изоляцию с магической сети. То, что ключ сразу приступит к правке сети, я не сомневалась. Проблема в том, что я не представляла, как не допустить продолжения процесса, что сейчас казалось более приемлемо. Я просто тупой пользователь вложенных программ и самим ключом управлять не могу — это другой уровень и подозреваю, мне его не дадут.

Основная задача — сохранить мозг, поэтому я встала у головы и, приложив руки, нащупала орган, готовясь в любой момент снять опасное воздействие.

— Поехали! — капсула растаяла.

Вначале ничего не происходило, но я не стала радоваться. Потом увидела, в чём причина задержки — ключ правит основные артерии, выстраивая их в нужном порядке и подправляя форму. Как только этот этап закончился, я почувствовала боль. Руки буквально пронзили сотни иголок. Возможно, впервые за десять лет изо рта Марии вырвался стон. Боль вывела её из комы, но сознание пока не вернулось.

Хорошо, что Петра Михайловича здесь нет! — подумала я, следя за состоянием мозга и подпитывая пациентку целительной энергией.

Пять минут, которые ключ прожигал недостающие каналы, показались вечностью, я аж взмокла от напряжения.

Мария замерла. Возникло желание привести её в чувства, а потом опять вернуть в безсознанку. Но фальсифицировать первое пробуждение не хотелось, обманывать несчастного мужа — последнее дело.

Сотников пока не явился, зная его, он уже выжидает время и явится ровно через четыре часа. У меня ещё минут двадцать, — принялась напичкивать ключ дарами и структурами, с капсулой я могла засунуть туда что угодно. Если задуматься, я могу даже управлять им.

Вызвала исцеляющую структуру, она послушно замерцала на Марии.

Запоздало сообразила, что немного погорячилась, начиняя женщину дарами. Что будет, если не получится вернуть ей рассудок?

Опять вспомнились пациенты из госпиталя в гарнизоне, тогда у них после лечения случилась амнезия, но в остальном всё было в порядке. Тогда капсула возвращала больного в состояние до боя, в стабильное состояние. Сейчас же у меня стоит точка на пиковый момент — точка потери сознания или точка перед разрушением. Но у Марии не было ни того ни другого, она просто впала в безумие.

Значит, не буду рисковать и в данной ситуации верну настройки. Лёгкая амнезия, да хоть на пару лет, явно не повредит.

— Всё… — я выдохнула, ещё раз проверив самочувствие.

Эманации исчезли. Артефакт, не получая пищи, просто помигивал одной зелёной лампочкой, хотя до лечения ещё и попискивал.

Устало села и выдохнула, видит Бог, я сделала всё, что могла…

Глава 14

Даже не нужно было смотреть на часы, чтобы понять — прошло ровно четыре часа.

Чуть в стороне от бокса появился Пётр Михайлович и первым делом посмотрел на артефакт, видно привычка, отработанная годами. Потом только перевёл взгляд на открытый бокс.

— С ней всё в порядке? — он был очень взволнован.

— Физически стабильная, только откормить теперь нужно, — решила пошутить, чтобы снять напряжение перед пробуждением. Сейчас Мария, по сути, просто очень крепко спала. Не стала говорить всякой чуши: типа, она может вас забыть; я не уверена в результате; главное жива…– Вы готовы?

— Да, — коротко сказал Сотников.

Не стала ждать, поддала импульса в мозг и сразу почувствовала изменение, словно в тело жизнь вернулась.

Пётр Михайлович выжидательно смотрел на жену. Я видела, как изменилось его лицо, когда он заметил пробуждение, мне даже стало неудобно, я словно в спальню заглянула в интимный момент. Вернула взгляд на Марию.

Она долго не открывала глаза, ресницы трепетали, создавалось впечатление, что у неё нет сил на это действие.

Наконец-то это свершилось. Женщина открыла глаза, безучастно смотря куда-то вверх.

— Мария, — Сотников осторожно обратился к жене.

Она чуть скосила глаза в сторону звука, но это могло означать просто реакцию на раздражитель. Пётр Михайлович подошёл поближе и склонился над Марией.

Женщина посмотрела на него, казалось, глаза ничего не выражают. Она слегка сморщила лоб.

— П-петя? — едва слышно выдавила она.

— Да, милая, это я, — я никогда не видела на лице Сотникова такого выражения. Честно сказать, до того как я узнала его историю, сомневалась, что он может любить.

Пётр Михайлович взял руку жены и прислонил к губам.

— Что с тобой? — она непонимающе смотрела на мужа. Или я слишком сильно откатила время, или Сотников весьма изменился за эти десять лет.

— Это время.

Женщина посмотрела на свою руку, на лице поселилась паника. Ну да, иссохшая кожа напоминала руку старухи.

Мария часто задышала, пришлось успокаивать, погружая обратно в сон.

— Нужно перевести в квартиру, её нельзя здесь оставлять, — предложила я. — Моя комната вполне подойдёт, окна в сад…

Пётр Михайлович молча смотрел на спящую жену.

— Всё хорошо. Она в здравом уме, но не помнит тот день, так всегда бывает при таком восстановлении, в госпитале у всех была амнезия. — решила рассказать, но скрыть факт, что, я намерено это сделала.

— Всё понимаю, просто пока не могу поверить, что она очнулась. Спасибо, Анастасия Павловна.

— Я восстановила её до последнего стабильного момента, скорей всего она не знает, что у неё Чёрная кровь. Возможно, не вспомнит последних лет жизни… — продолжила вводить в курс дела, понимая, что упустила момент, это нужно было сделать до пробуждения. — У неё все дары. Простите, увлеклась. Так что придётся усыплять её, когда будете покидать дом. До того момента, когда не удостоверитесь в безопасности, — сказала это, но имела в виду безопасность окружающих.

— Хорошо…

Перенос бокса занял несколько минут. Эта артефактная махина смотрелась чужеродно в светлой комнате. Поэтому пациентку решили положить на кровать, а артефакт спрятать в другой комнате под невидимостью. Сотников отказался его убрать из квартиры, боялся, что чёрная кровь опять активируется.

Слуг здесь не было и в ближайшее время не предвидеться, поэтому я очистила кровать после себя и дала чистящие структуры Петру Михайловичу, так ему проще будет ухаживать за женой, ведь она пока остаётся лежачей. Он по-прежнему находился в прострации. Чуть ссутуленная спина, безучастный взгляд, из него словно стержень вытащили.

— Пётр Михайлович, соберитесь, — я взяла