Оторва. Книга 10 - Ортензия

— Вам повезло, Яков Владимирович, — сказала я, — услышала, что разыскиваете водителя, и думаю, что вам могут пригодиться мои услуги.

С этими словами я положила на стол перед ним свои права в развёрнутом виде.

Яков Владимирович нахмурился и машинально скосил глаза вниз. Трое в робах сгрудились над столом и замерли.

— Ни хрена себе, — произнёс один из них и уважительно глянул на меня, после чего в его взгляде появилась озабоченность.

Понятное дело, права на все виды транспорта не срослись у него в голове с обладателем этих самых прав.

Яков Владимирович проморгался и тоже уставился на меня. На фоточке я была вполне узнаваемой, а награды слегка прикрывались печатью, но одно дело разглядывать фотографию и совсем другое дело видеть перед собой пигалицу, которая утверждает, что может управлять многотонной машиной.

— У вас ко мне какие-то вопросы остались? — Я улыбнулась. — Готова ответить на любые, но если мы ещё на час задержимся, вы имеете возможность сорвать олимпиаду. Во всяком случае, для некоторых участников.

Глава 26

Приматы, блин! Уставились на меня глазенками, хлюпая посекундно.

В двадцать первом веке женщин-дальнобойщиц пруд пруди, и на автобусах рассекают по всей России, а вот глядя на диспетчера и его подручных, создавалось впечатление, что они не слышали ни о чём подобном.

Учитывая, что они молча продолжали пожирать меня глазами, я решила подтолкнуть их мысли в правильном направлении.

— Женский автопробег имени Сталинской конституции помните? Кто возглавлял? Правильно, Анастасия Волкова — моя мама. Волкова — это девичья фамилия.

Наткнулась на статью в «Комсомольской правде» на слёте и прочитала её всю. Кто-то решил припомнить перед автопробегом Москва — Свердловск, что женщины уже совершали нечто подобное. На самом деле просто перегоняли десять автобусов на Урал в мае этого года и решили доверить такое важное дело девушкам-комсомолкам.

Так как лица моих оппонентов не изменились, разве что складки на лбу прорезались, я добавила:

— «Икарусы» два месяца назад перегоняли из Москвы в Свердловск. Я одна из десяти девушек, которая участвовала в пробеге. Не читали в «Комсомолке»? А журнал «За рулём» на автобазе есть?

Я помахала ладонью у них перед глазами.

— Ау, мальчики, вы меня слышите?

— Есть журнал, — отмер Яков Владимирович, — но подписка у главного инженера в кабинете, а его сейчас нет, — он подумал несколько секунд и спросил, — а что там?

— А что там? — передразнила я его. Ну, а что, раз до журнала добраться было нельзя, можно было смело лепить горбатого, — я на обложке журнала, между прочим. Могли бы и узнать.

Яков Владимирович поерзал на месте.

— Я читал журнал и про автопробег тоже, но вас не припомню. Кажется, у вас на голове что-то было.

— Точно! — подтвердила я, — на шлемафон похожее.

Пара девчонок-участниц действительно в «Комсомольской правде» на фото были в каких-то ушанках. Было ли фото в журнале, я была без понятия, но моя уверенность добила диспетчера.

— Вот! — радостно произнёс он, — потому и не узнал. К тому же я женат и не засматриваюсь на хорошеньких девушек.

— Хорошеньких? — возмутилась я, — это вы меня сейчас обидеть решили? Какая же я вам хорошенькая? — я оглянулась в поисках зеркала, а не найдя, ткнула пальцем себе в щёку, — красавица!

Яков Владимирович закашлял, стукнул пару раз себя в грудь и кивнул:

— Пойдём в медпункт.

Даже не стал возрастом интересоваться, вероятно, впечатлившись правами и моими рассказами.

Он вытолкал всех на улицу, повесил на двери здоровенный замок и показал рукой направление. Однако мы направились не в медпункт, а к завгару, который, увидев меня, оторопел не хуже диспетчера.

— Женя, выписывай путёвку, — сказал Яков Владимирович, — или не узнаешь? Дочка той самой Волковой, участница автопробега на «Икарусах» в мае. Ей фото на обложке журнала «За рулём».

— А выглядит не старше восемнадцати, — ответил Женя, завгар, — а какой-нибудь документ ещё имеется? Такие права выдаются девушкам в двадцать один год. А ей двадцати нет'.

И оба додика уставились на меня. Ну да, без макияжа натянуть на личико Бурундуковой двадцать один год сложно, но вот же какая дискриминация. Женщинам букву «Д» в правах заработать в восемнадцать в СССР не судьба.

А с другой стороны, раз имеются все категории, зачем подвергать сомнению, спрашивается? Ну, сами напросились.

Рядом с правами легло удостоверение Героя Советского Союза.

— Только обоих предупреждаю: «Тсс». Я просто сопровождаю детей на олимпиаду и не хочу, чтобы кто-то знал о моих наградах. Надеюсь, вам понятно?

Завгар вскочил на ноги.

— Простите, товарищ Герой Советского Союза, не узнал. Ошибочка.

— Конечно, ошибочка, — поддакнула я, — давайте уже выписывайте путёвку, мы и так задержались.

— Конечно, конечно, одну минуту, я уже выписал, только фамилию проставить и готово.

В медпункте всё повторилось с точностью, с той лишь разницей, что пожилая тётка наотрез отказалась не то что подписывать, даже давление мерить, несмотря на мои внушительные документы.

— Наталья Альбертовна, — попытался продавить врачиху Яков Владимирович, но она только отрицательно замотала головой.

— Нет, нет и нет, — причитала она, — и не просите. Если что в дороге случится, кто отвечать будет? Под статью Яша хочешь меня подвести? Без справки от гинеколога никаких подписей и печатей. Тем более Герою Советского Союза. Я сама себе не враг.

— Так вам справка нужна? — расплылась я в улыбке, — так бы и сказали. А то заладили: «Нет и нет».

Справок у меня ещё целая куча имелась, так что раздаривала всем.

— Фуф, — выдохнула Наталья Альбертовна, — вот молодец, что всегда с собой имеешь. Это очень важная вещь, — она с уважением глянула на меня, — и правильно, что до замужества ни-ни. А то есть такие, едва школу закончили и уже брюхатые, а штампа в паспорте нет. Бесстыжие. А ты прям красавица и блюдишь. Правильные родители у тебя и дочку правильно воспитали.

Она размашисто расписалась, шлёпнула личную печать и прямоугольный штампик.

Но когда я попыталась взять путёвку, она снова заартачилась.

— Куда? Руку давай, давление проверим!

Автобус, которым мне предстояло управлять, стоял жутко неправильно. Едва глянув на него, я поняла, что влипла, причём конкретно.

Нужно было буквально через несколько метров развернуть «Икарус» на девяносто градусов, что