Команданте - Виктор Коллингвуд

— Пушки зарядить, но не показывать. — сказал я. — Укрыть до поры ветками. Рабочих от воды убрать. Кадьякцам толпой к берегу не лезть. Русский флаг поднять!

Глава 12

Лейтенант Повалишин уже бежал ко мне, на ходу придерживая шпагу.

— Англичанин, — сообщил ему я.

— Торговец?

— Как знать! В этих водах торговец и разбойник — часто одно лицо. Займитесь артиллерией, только скрытно.

Петр Иванович бросился к батареям.

— Стволы к гавани! Ядра готовь! Картузы — к орудиям! Картечь держать под рукой!

Станки скрипели, лафеты кое-где стояли криво — земля под колёсами ещё не утрамбована. Но пушки уже грозно смотрели, куда надо.

Англичанин тем временем спокойно, даже, я бы сказал, нагло, вошел в гавань и бросил якорь всего в двухстах саженях от береговой черты. На бело-черном корпусе многозначительно выделялись орудийные порты.

От него отошла шлюпка с белым платком на вертикально поднятом багре. Со стороны стройки подошел Кусков.

— Иван Александрович! Пошлите нарочного к Баранову и Лисянскому. Предупредите о прибытии чужого судна. А этих давайте встретим у воды, — сказал я. — Близко к складам, а уж тем более к батареям — не пускать.

В шлюпке сидели толстый господин в добротном синем сюртуке и четверо матросов. Толстяк заранее улыбался. Плохой признак. Не люблю таких улыбчивых сукиных детей: обычно под дружелюбной маской они прячут очевидное желание тебя нае… обмануть. Такого я еще в прошлой жизни досыта налопался.

Он сошёл на берег, снял шляпу и поклонился.

— Господа, капитан брига «Мерси оф Лондон» приветствует русских друзей. Моё имя — мистер Бриггс. Я суперкарго.

— Граф Толстой. Комендант крепости Ново-Архангельск. А где ваш капитан? Неужели сам говорить стесняется? — спросил я.

Толстяк вновь улыбнулся — еще шире и еще неискреннее.

— Капитан занят управлением судном. А я — коммерцией. Каждому своё ремесло, сэр.

— Хорошо. К делу, мистер Бриггс!

— Разумеется. Наш капитан, движимый христианским милосердием, недавно выкупил у местных дикарей русских пленников. Женщины, дети, служители Русско-американской компании. Несчастные души! Мы готовы вернуть их законным соотечественникам за справедливое возмещение расходов.

Мы с Кусковым многозначительно переглянулись. Оп-пачки! Пленные нашли нас сами. Правда, придется оплатить счет.

— Сколько людей? — спросил я.

— Достаточно, чтобы вопрос был важен.

— Имена?

— При личной беседе с капитаном.

— Где остальные? — О, милорд, мы владеем только теми, кого смогли спасти.

— Купить, — поправил я.

Бриггс развёл руками.

— Право же, мы не могли пройти мимо страданий этих несчастных. Если бы мы были военным судном — непременно отбили бы их у дикарей силой и вернули вам без всякого вознаграждения. Но мы купцы и смогли помочь им лишь знакомыми нам методами. В мире коммерции спасение часто имеет цену!

В этот момент мне страстно захотелось взять его за шкирку и приложить лицом о причальный камень. Нельзя, Федя. Пока нельзя.

— Покажите людей! — приказал я.

Бриггс повернулся к шлюпке и махнул платком. С корабля ответили. Через минуту на палубу вывели троих: женщину в рваном русском платке, мальчишку лет десяти и бородатого человека в морской куртке, болтающейся на нём мешком.

Кусков резко втянул воздух.

— Это Семён Уралов. Промысловик с Архангельской. Пропал прошлым годом.

Кусков тихо выругался.

— Они наши!

— Вот видите, — ласково сказал Бриггс. — Наш капитан не обманывает.

— Цена? — уточнил я. — Триста тысяч рублей, — торжественно произнес толстяк.

И улыбнулся, гад.

Кусков побледнел.

— Триста тысяч? — переспросил я.

— За троих? — За всех, милорд. У нас в трюме далеко не три человека. Капитан хочет получить компенсацию за расходы, риск, содержание, посредничество и сведения о прочих возможных пленниках.

— Возможных? — Эти края беспокойны. Люди пропадают. Люди находятся. Всякое бывает. Кроме того, примите во внимание, что, занимаясь вопросом ваших несчастных пленных, капитан совершенно не смог договориться с дикарями по поводу покупки бобровых шкур. Из-за этого мы понесли очень значительные имущественные потери!

«Вот уроды, — думал я, рассматривая английское судно поверх плеча Бриггса. — Значит, вы приплыли сюда торговать с тлинкитами каланьим мехом. А когда выяснилось, что тут идёт война и русские выгоняют их из крепости, колошам резко стало не до торговли. Обломавшись, просвещенные мореплаватели и коммерсанты решили поднять бабла другим способом. Наверное, они рассчитывали ещё и подружиться таким образом с нами!»

— А если мы не купим? — спросил я.

Бриггс нарочито печально вздохнул.

— Тогда капитан будет вынужден искать иной рынок. Рабочие руки ценятся всюду.

— Мы говорим о работорговле? — нехорошо улыбнувшись, спросил я.

— Всего лишь компенсация расходов, не более того.

С брига донёсся крик. Бородатый Уралов вырвался из рук матроса, перегнулся через фальшборт.

— У них там ещё наши! В трюме де…

Его ударили сзади, и крик оборвался. Женщина рванулась к нему, её оттащили. На берегу стало очень тихо. Бриггс улыбаться перестал.

— Прискорбный порыв отчаяния. Пленники часто теряют рассудок.

— Передайте капитану, — справившись с собой, ответил я, — что сумма чрезмерно велика. Такие дела с кондачка не решают. Нам нужен список всех людей. И разговор лично с ним.

— Капитан ожидает ответ до завтрашнего полудня.

— Иначе?

— Бриг снимется с якоря.

— Куда? Бриггс снова улыбнулся.

— Коммерческий маршрут, милорд. Тайна торговли.

Он поклонился и пошёл к шлюпке. Оглянувшись, я увидел, что лейтенант Повалишин уже стоял у батареи. Жестом подозвал его к себе.

— Слушаю.

— Пушки заряжены?

— Да, как приказывали.

— Хорошо. Расчёты убрать с глаз долой. Делайте вид, что у вас там идут работы. Пусть с брига видят стройку, грязь, людей с топорами — вот это вот все… А батарею на мысе надо скрывать от них всеми силами.

Повалишин коротко кивнул.

— Я сейчас отправлюсь к ним с ответным визитом. Когда приподниму шляпу или махну два раза рукой — сделайте первый выстрел из числа орудий, что находятся на мысу. Предупредительный.

— Не по судну?

— Точно. В воду, перед носом или по курсу выхода.

— А если они откроют огонь?

— Тогда бейте по мачтам, рулю и рангоуту. Чтоб не утонул сразу, но идти не мог. Главное, чтобы «Нева» могла его догнать — там уж наши матросы возьмут их на абордаж.