Зеленоглазое проклятие для дракона - Лина Савина

вскрикнула, запрокинув голову и ловя ртом воздух. По комнате прокатилась настоящая воздушная волна — магия Воздуха внутри неё полностью подчинилась его яростному Огню, заставив шторы на окнах взметнуться к самому потолку. Это было остро, на грани запредельного наслаждения. Эйдан двигался в ней безудержно и глубоко, задавая сумасшедший, первобытный темп, от которого огромная кровать жалобно поскрипывала, а в глазах Вали взрывались миллиарды ярких вспышек. Каждое его движение выбивало из неё рваные, громкие стоны. Она полностью растворилась в его силе, крепко сжимая его плечи и сходя с ума от этой дикой близости.

Всё исчезло, сгорая в пламени их одновременного, оглушительного экстаза. Валя судорожно замерла, выкрикивая его имя, а Эйдан, издав победный, утробный рык, тяжело упал на её грудь, намертво прижимая своё сокровище к себе.

Прошел час. В комнате царила блаженная, ленивая тишина. Лунные блики Иллирии вовсю заливали спальню через окно, подсвечивая парящие в воздухе серебристые искры.

Валя лежала, уютно устроив голову на широкой, гладкой груди Эйдана. Её длинные светлые волосы шелковой рекой рассыпались по его бронзовой коже, полностью скрывая их обнаженные тела под пушистым серебряным одеялом. Дракон лениво перебирал её локоны, его изумрудные глаза были прикрыты от абсолютного мужского счастья, а внутренний зверь внутри него сыто и ровно урчал.

— Ну что, мой горячий драконище… — тихо, с сонной улыбкой пробормотала Валя, легонько кусая его за плечо. — Твой Огонь официально признан лучшим средством против ледяного стресса. Спасибо, что спас нас на Земле.

Эйдан низко рассмеялся, сильнее прижимая её к себе и целуя в макушку:

— Я всегда буду твоим щитом, моя Валирия. Спи, моя королева. Завтра начнется настоящая война за наше небо, и мне нужна твоя земная логистика.

Валя сыто зажмурилась, чувствуя себя в полной безопасности. Её муж был рядом, сын спал, а с Ледяными драконами они разберутся.

19.

Августовское утро над промышленной окраиной Красноярска окончательно потеряло свой нежно-розовый рассветный лоск.

Небо затянуло тяжелыми, низкими тучами цвета сырого свинца. Мелкий, колючий дождь лениво моросил над старыми рядами гаражного кооператива, превращая выщербленный асфальт в глянцевое зеркало, покрытое радужными разводами машинного масла. Воздух здесь пах сыростью, мокрым кирпичом, ржавым железом и едким, застоявшимся дымом от недалеких заводских труб.

Промзона жила своей унылой земной жизнью XXI века, если бы не оцепление из трех армейских грузовиков, полностью заблокировавших въезд в тупиковый бокс.Внутри гаражного бокса № 47 царил неестественный, пугающий холод. На стенах из облупившегося силикатного кирпича застыли толстые наросты хрустального инея.

Майор Соколов хмуро стоял у открытых ворот, поглубже пряча руки в карманы камуфляжной куртки. Из его рта при каждом выдохе вырывалось густое белое облако пара.На земляном полу гаража, прикованный тяжелыми стальными наручниками к массивной двухметровой балке, сидел один из нападавших. Его меховой плащ был изрешечен пулями и испачкан в грязи, бледная синеватая кожа покрылась каплями тающего льда, а холодные, льдисто-голубые глаза горели глухой, звериной злобой.

Рядом на коленях возился младший лейтенант Колесников, судорожно настраивая портативный сканер, который непрерывно издавал частое, паническое пиканье.

— Товарищ майор, температура в радиусе двух метров вокруг задержанного продолжает падать, — взволнованно доложил Колесников, поднимая глаза на командира. — Прибор фиксирует аномальное возмущение. Это не человек, сэр. Его биологические показатели… они нарушают все законы физики.

Соколов тяжело вздохнул, сделал шаг вперед и остановился в метре от пленника. Его пистолет лежал на брезентовом складном столе, готовый к любому повороту событий.

— Итак, гражданин, — жестко и сухо начал майор, глядя северянину прямо в перекошенное лицо. — Давай на чистоту. Автоматные очереди твоих парней не остановили, но три пули калибра 5.45 в плечо, как я вижу, заставили твою хваленую ледяную броню треснуть. Вы кто такие? Из какого ведомства? Чьи шпионы? И куда делась та колоритная пара с хрустальным шаром?

Ледяной дракон Торна медленно поднял голову. Из его простреленного плеча вместо красной крови капала густая, прозрачная сукровица, мгновенно замерзающая на полу в виде ледяных капель. На его губах появилась хищная, высокомерная усмешка.

— Примитивное человеческое отродие, — его голос прозвучал как хруст ломающегося ледника, заставив Колесникова испуганно вздрогнуть. — Вы думаете, ваши свинцовые игрушки могут остановить лед Севера? Вы совершили ошибку, вмешавшись в дела Иллирии. Локан заберет то, что принадлежит ему по праву крови. А ваша земная девка сдохнет в кандалах, как только мы сломаем Огненный престол Брана.

— Локан? Иллирия? Земная девка? — Соколов нахмурился, быстро фиксируя в памяти незнакомые имена. — Так, лейтенант, пиши: явный бред или кодовые имена экстремистской ячейки. Послушай меня, «ледяной», мне плевать на твои сказки. Ты находишься на территории Российской Федерации. Ты совершил вооруженное нападение на гражданских лиц в черте города Красноярска. Кто эта светлая девчонка, которую вы пытались похитить?

— Она — воровка, забравшая магию Воздуха! — выкрикнул пленник, и вокруг его скованных рук внезапно заплясали злые, колючие снежинки. Балка жалобно заскрипела от холода. — Наш отряд перехвата найдет новую брешь в вашей тайге. Король Торн поднимет ледяные крылья, и ваш мир замерзнет вместе с Южным островом! Вы не удержите портал!

— Колесников, фиксируй частоту его речи, — Соколов резко повернулся к инженеру. — Вызывай спецтранспорт из центрального управления ФСБ. Нам нужен закрытый научно-исследовательский бункер. Дело принимает международный… или черт знает какой масштаб. Оцепить весь лесной квадрат четырнадцать в тайге! Выставить круглосуточные посты с тепловизорами. Если эта блондинка и её качок снова откроют свои «пространственные ворота» — мы обязаны взять их первыми, пока эти отморозки не утащили их к себе на Север.

Земное следствие шло полным ходом, а автоматные гильзы на полу красноярского гаража стали первыми вещественными доказательствами существования Парящих Островов.

В это же время в залитых мягким янтарным светом покоях восточной башни Сердца Горы Валирия сидела на ковре, уютно устроив на коленях маленького Дэна. Жемчужная кожа девушки после утреннего душа выглядела безупречно, а свободное домашнее платье из нежно-персикового шелка мягко подчеркивало её стройную фигуру. Светлые волосы шелковой рекой рассыпались по плечам.

Полуторагодовалый малыш Дэн капризничал. Его огромные изумрудные глаза были полны обиды, он упрямо дергал маму за край платья и то и дело тыкал пухлым пальчиком в сторону тяжелой дубовой двери, запертой на массивный засов.

— Па-па! Де-да! — требовательно лепетал ребенок, и из его губ от обиды моментально вылетел большой, светящийся розовый паровой пузырь. Шар лениво поплыл к окну, пахнущую спелой земляникой росой оседая на нефритовом подоконнике.