Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Наследники – он уходил. Соответственно, о Темных Землях, которые сводили их с ума, он тоже ничего не знал. Об этом я больше никому не говорила, надеясь вечером спросить об этом у Эрроральда.

Хотела сходить в сокровищницу, чтобы посмотреть мечи, но Дейярду срочно понадобилось уйти по каким-то делам, связанным с разведкой. Рик и Лоран Замок знают не очень хорошо. А бродить где-то наедине с Ринальдо мне не очень хотелось. Мне срочно требовалось занять себя хоть чем-нибудь. До встречи с Эрроральдом было еще часа четыре, а то и пять. Меня бил нехилый такой мандраж. Конечно, можно было пойти и потренироваться Риком. Какие-то тренировочные мечи просто обязаны быть здесь. Но, боюсь, я сейчас сама себя заколю и деревянным мечом, не то, что едва затупленными, да еще и в поединке с опытным мечником.

Поэтому я приняла решение навестить раненую. Зачем? А я знаю? Чтобы создать видимость занятости и не сойти с ума в ожидании. Снова надев маску, я вошла в лазарет. Радовало, что кроме девушки никого в палате не было. Значит, остальные здоровы.

– Как она? – спросила я у вампира, что лечил меня во время моего возвращения домой.

– Вы ее вовремя ко мне направили. Я не испытываю никакого сожаления к ней – она убила двоих наших. Но как врач, я вижу, что у нее крепкий организм и она выкарабкается при должном уходе. Я не воин, цель моей жизни – лечить больных. А какой они окраски – меня не касается. Я ее не жалею. Но и не желаю ей смерти. Так что можете быть спокойной, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ее вылечить, – склонил голову он.

Я благодарно улыбнулась. Хоть она и стала причиной смерти моих воинов, я почему-то хотела, чтобы она выжила. Возможно, просто из чувства противоречия. Типа, она умирала, пока я не узнала об этом. А как только я взяла дело в свои руки, она поправится. И тогда мои телохранители поймут, что были неправы и все нужно сообщать мне, их королеве. Да-да, звучит по-детски. Знаю. Но правда в том, что я сама не знаю зачем мне это. Пленные свидетели, что она была очень тяжело ранена и шансы выжить очень низкие. А вот поди ж ты, принципиально!

Так, споря с собой, я не заметила как Энрико куда-то вышел и оставил меня наедине со Светлой. Я подошла к ней ближе. Она лежала на левом боку. Насколько я знаю, весь правый бок у нее представлял собой кровавое месиво. Волосы падали на лицо, что делало невозможным рассмотреть ее тщательно. Пока я со своими телохранителями спускалась в подземелья, они мне сказали, что победил ее Рик. Это заставило меня его уважать еще больше. Девушку немного было жаль. Но я рада, что на ее месте не Рик.

Словно от моего взгляда, девушка зашевелилась. Попыталась повернуться, но зашипела от боли.

– Тихо-тихо, не шевелись! Тебе нельзя, ты сильно ранена, – воскликнула я.

Девушка затихла, видимо силясь определить где она.

– Где я? – хриплым голосом спросила она.

Я вздрогнула. Голос показался мне знакомым. Я осторожно протянула руку и откинула прядь ее волос, что закрывала ее лицо.

– Ты на Темных Землях. Пленница Темной Королевы, – деревянным голосом ответила я, чувствуя, как жутко кружится голова. Я узнала эту девушку.

– Нет-нет-нет! Не может быть! – слабым голосом ответила она.

Я промолчала, всеми силами борясь, чтобы не потерять сознание.

– Какая королева? У Темных – Наследник, злое исчадие ада! А вы кто? И почему ваш голос кажется мне знакомым? – спросила пленница, поморщившись от боли.

Последняя фраза, сказанная таким знакомым голосом, стала последним потрясением для меня. Уже теряя сознание, я почему-то отчетливо подумала, что поговорка: «Черта помяни, а он и в дом полезет» или что-то типа того, правдива. Так же, как и фраза: «Мир тесен». Иначе чем еще объяснить тот факт, что на больничной койке лежала Миранда? Это было моей последней мыслью прежде, чем мое сознание поглотила темнота.

* * *

– Госпожа! Госпожа! – кто-то очень хотел, чтобы я обратила на него внимание.

Кто это и что от меня хочет, я никак не могла понять. Мне так было хорошо в… А собственно где? Что случилось?

Память резко вернулась, от чего меня слегка замутило. Я открыла глаза. Надо мной склонился Энрико.

– Слава Эррору! Вы очнулись! Где болит? Что случилось? Светлая вам что-то сделала? – забросал меня вопросами он.

– Нет-нет, все хорошо. Просто голова закружилась. Все в порядке, – слабо улыбнулась я.

– Вы потеряли сознание. Это ни в коем случае не может характеризоваться как «все в порядке». Вас нужно обследовать. Я же предлагал сделать полную диагностику тела еще во время похода. Ну, что же вы так? ничего, сейчас все сделаем, – начал суетиться он, доставая какие-то баночки и колбочки из шкафчика.

Я огляделась. По всему выходило, что я лежала в лазарете, но не рядом с Мирандой. Нас разделяла ширма и, думаю, еще несколько подобных отделений для больных. Моя маска лежала на тумбочке.

– Ничего не надо, Энрико. Я не хочу, – сказала я между тем.

– Как не надо?! Да что же это? Я должен вас вылечить! – возмутился он.

– Я здорова. Ничего не надо. Это приказ. Я не хочу использовать на вас свое право Наследницы, но сейчас меня обследовать не нужно. Светлая знает, кто я? – задала я главный вопрос.

– Нет. Вы к ней пришли в маске. Когда я вас нашел, счел нужным снять ее вне видимости Светлой. Кстати, именно она позвала меня. Ну, как позвала. Говорить ей еще тяжело. Она скинула с тумбочки несколько баночек, они разбились и я прибежал на шум. Она первым делом сказала, что вам стало плохо. Я вас сюда отнес и пытался привести в чувство. Как часто вы теряете сознание? – во время рассказа, Энрико уже начал высчитывать мой пульс. Я аккуратно вытащила свою руку.

– Сколько я была без сознания? – спросила я между тем.

– Минут десять, от силы пятнадцать, – ответил вампир.

– Хорошо. Дайте, пожалуйста, зеркало, – попросила я, даже не сомневаясь, что мою просьбу выполнят.

Вампир послушно дал мне требуемое. Я посмотрела на себя. Конечно, лицо немного бледнее, чем обычно, но ничего страшного. Губная помада алым росчерком выделялась на фоне белой кожи. Для амплуа Темной Королевы я полностью сменила тип макияжа. Никаких теплых пастельных тонов. Алые губы, глаза, подведенные черным, высокая прическа – отныне это мое все. Подмигнув своему отражению, я надела маску и встала с кушетки, на которую