"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

порт с доками и товарными складами. Внеся пошлину за въезд на воротах, Касим спешился и рукой подал знак девушке поступить также. Дилое не очень-то хотелось ступать на загаженную дощатую мостовую, но перечить наставнику она не стала. К удивлению девушки, люр повёл её в самую бедную часть Дирмштайна, где и гостиницы-то никакой не было. Видимо, он уже бывал здесь и знал, где можно остановиться так, чтобы преследователи не нашли их в первый же час своего пребывания в городе. Впрочем, особого результата такие предосторожности всё равно бы не дали. Встречные прохожие, как и стражники на воротах, с любопытством глазели на покрытого короткой чёрной шерстью люра, сжимавшего в когтистой ладони поводья лошади. Игравшие в грязи чумазые мальчишки вообще увязались за ними, кривляясь и тыкая пальцами. Один даже подобрал какую-то пакость с мостовой и замахнулся, чтобы бросить, но Касим так шикнул на него, что маленькая ладошка сама разжалась, и ребятёнок скрылся за спинами веселящихся товарищей. Однако, стоило им приблизиться к ветхому покосившемуся домику, как мелочь резко погрустнела и убралась восвояси.

Привязав поводья к редкой деревянной ограде, дружинник поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Следовавшая за ним Дилоя отвлеклась на то, чтобы обойти сомнительного вида лужу, а когда подняла глаза и увидела хозяина дома, то чуть не отшатнулась обратно, лишь в последний миг заставив себя сдержаться.

Хозяин, а вернее, хозяйка, была люром, как и спутник Ди и, как и у всех люров, у неё отсутствовала шерсть на лице. О чём сейчас девушка искренне пожалела. Первым в глаза бросался задранный вверх и оттопыренный, будто свиной пятачок, нос, который к тому же, по-видимому, когда-то был сломан, а то и не один раз. Тонкие белёсые губы недовольно кривились на морщинистом усыпанном бородавками лице старухи и даже красивые, жёлтые, как и у всех люров, глаза смотрели с выражением колючей неприязни.

– Что, бедовый, к старости потянуло на девочек? – проскрипела бабка и хрипло захихикала.

– Не неси чепухи, – огрызнулся Касим. – На ночь мы останемся у тебя, а утром уйдём.

Старуха поморщилась и, молча развернувшись к нежданным гостям спиной, скрылась в доме.

Войдя внутрь, Ди окинула взглядом убогое убранство комнатушки – небольшой столик, пара скамей, почерневший, сто лет не чищенный, очаг, люк в подпол и множество верёвок, протянутых под потолком, на которых сушились пучки каких-то трав, коренья и ещё что-то, совсем уж непонятное. В доме было всего две комнаты, первая служила кухней, прихожей, а теперь, судя по всему, и гостиной. За дверью второй и исчезла вредная бабка, предоставив гостям размещаться самостоятельно.

Уже вечерело и Касим, забрав часть денег из кошеля, ушёл со двора, прихватив с собой лошадей. Дилое осталось только смахнуть пыль со скамьи, стоящей у маленького слюдяного окошка, расположиться на ней и наблюдать за тем, как здоровенный паук под потолком заматывает в паутину попавшуюся в его сети муху. Прошло уже несколько часов. Девушка успела перекусить остатками их припасов, которые они по пути в Дирмштайн пополняли в придорожных трактирах. С того самого момента, как она переступила порог этой лачуги, её не покидало ощущение тревоги. Что-то было не так. Дилоя изо всех сил пыталась понять, в чём же дело, пока её блуждающий взгляд не упёрся в стену над дверным косяком. И тут девушку осенило – над дверью не были вырезаны охранные руны, отгонявшие нечисть. За стеной забормотала старуха, до того не проронившая ни звука. Ди прислушалась, но разобрать что-либо из тарабарщины, несущейся из-за стены было невозможно. Вскоре голос за стеной стих, раздались шаркающие шаги и дверь приоткрылась. С неожиданной прытью старуха протиснулась в щель, резко закрыла за собой дверь так, как будто бы не хотела, чтобы Ди увидела, что находится в её комнате, и направилась прямиком к девушке. Дилоя напряглась, ничего хорошего от хозяйки дома она не ожидала. Та же остановилась в шаге от неё, и уставилась в упор своим неприязненным взглядом. Пожевала губами и требовательно вытянула вперёд когтистую ладонь:

– Руку дай.

– Ещё чего, – вскинулась девушка. – Знай своё место, ты говоришь с благородной йорой!

На бабку эти слова не произвели никакого впечатления, лишь взгляд из колючего сделался каким-то завораживающе-гипнотическим.

– Дай руку, – раздельно по слогам произнесла она.

Дилоя хотела было вскочить со скамьи и высказать этой старой сумасшедшей всё, что она о ней думает, но вместо этого послушно протянула вперёд правую руку. Люра же цепко схватила её, перевернув ладонью кверху, и принялась водить по ней узловатым пальцем. Так продолжалось около минуты, потом ведьма – а кто же ещё? – подняла на девушку глаза, в которых появилось какое-то новое странное выражение. Хмыкнув, она пробурчала:

– Сиди смирно, – резко выкинула вперёд руку и выдернула из головы девушки тонкую прядь волос. Было очень больно, на глазах Ди выступили слёзы, но не от боли, а от обиды, унижения и бессилия. Как девушка ни пыталась, она всё ещё не могла пошевелиться. Проклятая карга тем временем скрылась в своей каморке, чем-то там зашуршала. А через полчаса вернулась, сжимая в пальцах короткий волосяной браслет. По его буро-седому виду Ди поняла, что в основном он состоит из грязных волос старухи, но среди них чётко выделялась чёрная прядь. Бабка же приблизилась к ней, приговаривая:

– Раз так звёзды сошлись, так пусть хоть польза с вас будет.

Повязала браслет на руку Дилои, а затем снова уставилась ей в глаза и сказала:

– Браслет не снимай, покуда сам не спадёт.

А после протянула вперёд сморщенную ладонь и, кривляясь, запричитала:

– А позолоти ручку, девица милая-красная, себе на счастье, бабушке на хлебушек!

Ди, всё ещё скованная ведьмиными чарами, потянулась к кошельку и, отсчитав ровно десять золотых империалов – больше половины от того, что у них было, – отдала старухе. Та перестала кривляться, сгребла монеты в карман и вновь скрылась за дверью.

Вскоре девушка почувствовала, что, наконец, может пошевелиться. Раздиравшая её в первые минуты старухиных издевательств ярость сменилась холодной ненавистью, а потому Ди не бросилась и не забарабанила кулаками в дверь, как истеричная девчонка. Вместо этого она попыталась снять проклятый браслет, но не смогла. Рука не поднялась. Дилоя стиснула зубы, чувствуя, как её снова захлёстывает гнев, потянулась к перевязи с кинжалом, но в этот момент заскрипело крыльцо, и входная дверь также со скрипом отворилась, впуская Касима. Девушка тут же вскочила и чуть ли не прокричала:

– Эта старая ведьма заколдовала меня! Нацепила какую-то гадость, которую я не могу снять!

– Гадости тебе ещё хлебать-не нахлебаться! –