Доппель стори - Владимир Алексеевич Абрамов

На кухню за огромным столом разместилось много людей. Почти половина была рыжими и похожими друг на друга, словно родственники.

— Знакомьтесь, братья и сёстры, — начал хозяин дома, — это друг наших дорогих Алекса и Катрин — он безработный студент и путешественник по нашей великой стране. Давайте ему покажем наше аризонское гостеприимство. Йо, парень, садись на почётное место рядом с хозяином стола, — Майкл пододвинул ему стул.

— Братья и сёстры, — продолжил Майкл, — давайте помолимся нашему богу и его пророку Давиду.

Все окружающие Фиксова за столом люди нараспев принялись зачитывать молитву:

— Лишь кровь на его лике поможет нам остаться в живых после судного дня. Только кровью можно смыть тот позор, который был в нашей жизни. Да развернувшись небо, поглотит всех неверующих, и только мы, истинные служители церкви чистого сердца, сможем уцелеть.

— Приступим к еде, — заулыбался Майкл.

Все дружно подняли бокалы с красным домашним вином, чокнулись со звоном бокалов и приступили к еде.

Степан внутренне охренел от происходящего. У него не укладывалось в голове, куда он попал. А то, что попал, он начал понимать. Он не стал притрагиваться к вину, поскольку ещё не отошёл от дневного рандеву с незнакомкой. К тому же у него жутко болела голова. Не сделав ни одного глотка, он поставил полную кружку с вином на стол и тут же уловил суровый взгляд Майкла.

— У нас так не принято. Кровь Иисуса нельзя оскорблять. Взяв в руки чашу, ты должен испить её, ибо грех переводить святыню на неверующих.

Степан понял, что от него не отстанут, а провоцировать на конфликт сидячих здесь сектантов — не лучшая идея. Двойники в таком положении ему не помогут, а надежды на амулет никакой, поскольку тот не работает должным образом.

Он поднял кружку и сделал маленький глоток. Над его ухом подобно громовому раскату раздался голос Майкла:

— До дна!

И тогда он уже большими глотками быстро допил вино. Напиток был на удивление вкусным. Сочный вкус винограда разливался по нёбу, а тело наполнилось приятным теплом. После этого он с аппетитом начал есть гуся. Во время еды Фиксов рассматривал гостей за столом. По внешнему сходству они предположительно были близкими родственниками.

— Ну что, не будем терять время и выпьем по второй, — Майкл одарил Степана суровым взглядом.

Уже не сопротивляясь, Фиксов осушил кружку. Не успев поставить её на стол, он начал заваливаться на бок.

«ОПЯТЬ?!! — пронеслось в его гаснущем сознании. — ДА КАК ТАК-ТО?! ДВА ГРЁБАНЫХ РАЗА ЗА ДЕНЬ!»

— Ха-ха-ха! Вот и наш гость поплыл! — рассмеялся рыжий здоровяк. — Крепкий парень. Двойную дозу снотворного осилил, прежде чем уснуть.

Тело Фиксова свалилось со стула на пол. Бокал со звяканьем покатился по добротному паркету, но был ловко подхвачен Люси.

— Чего расселись, лодыри? — обратился здоровяк к двум парням, сидящим в конце стола. — За руки, за ноги и в подвал! Только когда привязывать к дыбе будете, кожу не попортите. А то я вас самих на ремни пущу!

* * *

Степан очнулся в подземелье — месте тьмы и страха. Место, где происходят злые дела и откуда люди уже не выходят. Область пыток и смерти, в которой умирает надежда.

Тёмный сырой подвал был просто огромным. В середине зала стоял огромный каменный алтарь. На стенах нещадно коптили свечи. В дальнем углу он увидел пустые клетки. В одной из них он смог разглядеть белеющие кости в истлевшей одежде, видимо, они здесь уже давно.

«Твою мать! Сектанты! Только их мне не хватало до полного комплекта… Когда-нибудь меня перестанут травить?»

Положение у него было незавидное. Он был подвешен на дыбе, на руках надеты браслеты-кандалы с толстыми цепями, ведущими к потолку. Даже все три дубля не смогут порвать такую цепь.

Вокруг него стояла большая группа лиц. Среди них он увидел Катрин и Алекса. По бокам от дыбы стояли рыжие братья с винтовками m16 направленными на пленника.

— Че за херня? Вы куда меня привезли?

— Привет Джон, — Катрин сильно изменилась с момента путешествия по стране. Тогда она была добродушной болтушкой, сейчас же она превратилась в безумную фанатичку. Глаза блестят в предвкушении чего-то великого, на губах гуляет улыбка с безуминкой, от которой становится жутко. — Нашей семье и нашему духовному лидеру нужны жертвы во имя господа нашего, антихриста. Только кровь, пролитая на алтаре, может отпустить нам грехи и помочь пережить судный день. Мы с Алексом ездим по стране и собираем потерянные души — таких, как ты.

«Да блин! Почему из всех людей в Америке мне достались долбанные сектанты? За что?!»

В подвале стоял резкий запах жжёных тряпок и ароматических свечей.

«Да они обкуренные! — дошло до парня. — Эти обдолбанные фанатики нихрена не понимают, что творят».

Он пытался найти выход из сложившейся ситуации и готов был уцепиться за любую возможность.

Толпа наркоманов-сектантов расступилась, и перед пленником встал Майкл. Он был облачён в чёрную мантию с капюшоном, накинутым на голову и скрывающим лицо. Лишь огненно-рыжая борода освещалась слабым свечением свечей. В руке он сжимал длинный изогнутый ритуальный нож.

— Пора принести жертву — господу богу нашему, Антихристу!

Рыжебородый занёс нож над головой. Серебристая сталь сверкнула в свете свечей. Смерть стремительно летела к груди Степана. Казалось, вот-вот, ещё мгновение, и его сердце будет проткнуто. Внезапно нож упёрся в невидимую преграду. Майкл от испуга навалился на рукоять ножа и начал на неё давить со всей силы. Но лезвие стояло как влитое и не сдвигалось ни на миллиметр. На его лице проступили страх и непонимание.

Степана озарило, что это его шанс. Нужно действовать сейчас или никогда. Желание жить придало ему плюс сто красноречия, если пользоваться терминами канувшей в лету игры «Коммунизм настоящего»:

— Братья и сёстры мои, я и есть пророк его антихрист! Сын его. И я пришёл в этот мир, чтобы начать вершить судный день! — его голос наполнялся силой и властностью, к которой он привык за время бытия миллиардером. К этому примешивались зловещие нотки, которые подобно пикантному соусу приправляла картина застывшего в шоке Майкла, который пялился пустым взглядом на нож. — Склоните колени перед моим ликом, ибо я бессмертен!

Сектанты застыли соляными столбами и выпученными зенками пялились на него.

Майкл попробовал воткнуть нож ещё раз. Он размахнулся и со всей силы ударил пленника ножом в живот. Но и в этот раз нож не нанёс Степану урона. Рыжий здоровяк будто обезумел — он наносил удар за ударом, но нож всё время упирался в невидимую преграду.

Фиксов