Полукровка 1-5 - Василий Горъ

автопилоте. Не заметил и появления подруг. Видимо, из-за того, что подсознательно считал их своими. По той же причине не удивился, в какой-то момент обнаружив их рядом — счел это правильным, сгреб в объятия Марину и зарылся носом в ее волосы.

Девчонка ощутимо расслабилась, осторожно пристроила руку на мою талию, и это прикосновение вернуло меня в более-менее терпимое состояние. Поэтому я благодарно прикоснулся губами к высокому лбу, затем ласково взъерошил волосы Костиной, лежавшей прямо за подругой, и требовательно выгнул спину. Точно зная, что эту безмолвную просьбу и заметят, и правильно истолкуют. Так оно и вышло — буквально через мгновение ко мне прижалась Темникова и ободряюще погладила по плечу.

— Спасибо, девчат, меня практически отпустило… — негромко выдохнул я и придумал убедительное доказательство истинности этого утверждения: — Я даже проголодался. Компанию составите?

Мог бы и не спрашивать — дамы, преисполнившиеся энтузиазма, через Феникса сделали очень солидные заказы съестного, а через полчасика подняли меня с кровати, отконвоировали на кухню и сытно покормили. Потом вернули в спальню и не ушли. Хотя и тут, в Новомосковске, и в Усть-Нере ночевали у себя — разделись, забрались ко мне под одеяло, обняли и успокоено отъехали в страну снов. Поэтому утром, продрав глаза, я сначала решил, что нахожусь в своей каюте, и несколько мгновений пытался вспомнить, куда мы летим. А после того, как окончательно проснулся, вспомнил, как закончилось воскресенье, оценил свое состояние и пришел к выводу, что я в порядке. Так что осторожно выпутался из объятий Завадской и свалил из спальни.

Как выяснилось через несколько минут, недостаточно тихо — не успел я ввалиться в душевую кабинку, как ко мне проскользнула Марина, заглянула в глаза, как-то почувствовала, что я оклемался, и «закрепила эффект», показав небо в алмазах очень добросовестно и два раза подряд.

В общем, ее стараниями я приплелся на кухню умиротворенным, упал в свое кресло, вытянул ноги и расслабился. Бездельничал порядка четверти часа. А потом на панели уведомления ТК замигал новый конвертик, и я, посмотрев в графу «Отправитель», переключился в рабочий режим.

Как вскоре выяснилось, видеоотчет директора детективного агентства «Следопыт» можно было смотреть в ленивом режиме — его подчиненные закончили проверять все документы, предоставленные Ахматовым-старшим, побеседовали с врачом, делавшим аборт Алле Веригиной, убедились в том, что ее действительно перевели в новомосковскую медицинскую академию, нашли новый адрес этой девицы и понаблюдали за ней со стороны. Благодаря чему получили все основания утверждать, что Клим Тимурович не солгал мне ни в одном слове.

Этот факт поднял настроение еще немного, поэтому я наговорил ответ, приаттачил к нему подписанный акт о приеме-передаче услуг, оплатил счет, отослал сообщение и ответил на пожелание доброго утра сонной, помятой, но мягко улыбавшейся Даши.

Маша тоже не заставила себя ждать — нарисовалась на пороге кухни от силы минуты через полторы-две, поцеловала в щечку Марину, заканчивавшую накрывать на стол, повернулась ко мне, заметила мою ладонь, выставленную «щитком», и знакомо прищурилась.

Я прочитал сообщение Ульяны, прилетевшее в этот момент, и подтвердил догадку блондиночки:

— Ага: пока мы спали, как убитые, девочка догрызала последний кусок гранита школьных наук!

— Сдала?

— Нет. Написала, что заходит в класс, в котором проводится экзамен. И что освободится максимум через полчаса.

— О, черт! Нам надо начинать шевелиться… — воскликнула Костина и исчезла из виду.

Я тоже «зашевелился». Но в другом стиле — написал в общий канал, что выделяю на сборы пятнадцать минут, и раскидал по ТК напарниц таймеры обратного отсчета. Потом поручил Фениксу задать время доставки букета, заказанного еще накануне, и неспешно пошел в гардеробную…

…К парадному крыльцу школы спикировали через считанные секунды после получения следующего сообщения выпускницы, выбрались из флаеров, проигнорировали пристальные взгляды нескольких десятков групп дворян, дожидавшихся своих кровиночек, подошли к Синицыным, обнаружившимся неподалеку, обменялись приветствиями и выслушали скороговорку Марины Валерьевны, сиявшей на зависть Белогорью:

— А Ульянка-то у нас умница, каких поискать — получила по биологии аж сто девяносто шесть баллов!!!

Результаты четырех предыдущих экзаменов мы выяснили еще во время отдыха на океане, но сложить все пять я не успел — итоговую цифру гордо озвучила Нина:

— … и в общей сложности набрала аж девятьсот двадцать семь!!!

При этом в ее глазах горело Ожидание. А младшая, Олеся, так вообще затаила дыхание, вот я их и не разочаровал. Правда, шокировал Синицыных-старших, но это было предсказуемо:

— Что ж, раз Ульяна сдержала обещание, значит, теперь наша очередь. Петр Игоревич, теть Марин, я дал слово вашей старшей дочери, что если она наберет девятьсот баллов и более, то оплачу всю учебу в НМА, а за девятьсот двадцать и выше подарю флаер. Как вы, наверное, понимаете, решать такие вопросы необходимо в присутствии самых юных экспертов по всему и вся, так что мы заберем девчонок прямо сейчас.

Синицын-старший потерял дар речи, а его супруга сглотнула и жалобно задала мой любимый вопрос:

— Тор, ты одурел⁈

— Неа: учебу Ульяны, сами не зная того, проспонсировали амеры. А я — всего-навсего передаточное звено!

Услышать такое объяснение она не ожидала, поэтому «потеряла темп». А через мгновение стало поздно — сначала рассмеялись мои, потом захохотал Петр Игоревич и растолковал смысл шутки младшеньким, а те, залившись звонкими колокольчиками, веселились до появления на крыльце Ульяны. Вот мы ей навстречу и выдвинулись — поздравили, вручили цветы, как следует захвалили и, в конечном итоге, огорошили требованием загружаться в «Борей» Марины.

Нину ангажировала Темникова, Олесю забрала Костина, а я предложил составить нам компанию и Марине Валерьевне. Но честно предупредил, что не позволю оспаривать мои решения.

Женщина обозвала меня тираном, затем вопросительно посмотрела на супруга, получила безмолвный ответ и решительно тряхнула волосами:

— А вот и соглашусь!

Я рассмеялся, проводил ее до своего флаера, помог забраться на правое сидение, быстренько добрался до своего, сел, опустил обе половины фонаря и ехидно уставился на исполняющую обязанности