"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

интенданта в штабе северной армии, что было совсем просто, учитывая опять же его связи и мои боевые заслуги, но я отказался покидать Старкрар, правда, обрадовав его тем, что не собираюсь больше полагаться на помощь семьи. В банках столицы лежало немало денег, унаследованных мной от покойных родителей. Никто и никогда не задавал вопросов о том, откуда Крогас ди’Аншвар, колдун-черноязычник, брал баснословные суммы, которыми заполнял банковские хранилища. Более того, семья ни разу не попыталась наложить свою властную длань на те богатства, считая их, видимо, грязными.

Покинув армейскую службу и вернувшись в Старкрар, я не был еще уверен, чему собираюсь посвятить свое время. Я даже подумывал над тем, чтобы попытаться вступить в Корпус Советников[67]. На войне мне доводилось видеть этих таинственных персон, видеть, на что они способны, какой властью обладают, и я понимал, что смогу делать то же не хуже их. Но я сомневался. Устав от вечных странствий, моя душа желала остаться в Старкраре, в то время как Советники постоянно служат где-то далеко от родины.

Однако я точно знал, что прежде всего обязан прийти в семьи погибших товарищей и выразить соболезнования родственникам. Не везде меня приняли с почтением, в некоторые дома вообще не пустили, однако двери дома л’Реко открылись передо мной без промедления. Старик Тарзин л’Реко, Старый Паук, выслушал мои соболезнования о гибели Фисто, его единственного сына, и даже поблагодарил меня за то, что я выкроил время. Он знал, кто я, неприкасаемый метис, пятнающий весь тэнкрисский род, а я, конечно, знал, кто он, всемогущий Паук, верховный дознаватель Ночной Стражи. Поэтому я был удивлен тем, как уважительно со мной обошелся этот тан. Он спросил, есть ли у меня планы на будущее? Я ответил, что пока планов никаких не имею. Так началась моя карьера в Ночной Страже, в которой я достиг кресла верховного дознавателя благодаря открывшейся природной склонности к «неблагородным методам» и особенности Голоса. Всего пять лет потребовалось мне, чтобы стать новым Пауком, обставив тех, кто шел к этому посту десятилетиями. Например, почтенного тана Огарэна л’Зорназа. Тарзин, чьим личным помощником я был последние годы его службы, сам рекомендовал меня Императору, и наш мудрый монарх поставил подпись напротив моего имени… Впрочем, это совсем другая история, которая не имеет к Ив никакого отношения. Просто, когда я вернулся с войны, я впервые встретил Золана л’Ча в доме Ив, и с тех пор этот прохиндей как бельмо на моем глазу!

— А вот это тип, которого я не перевариваю! — поведал л‘Ча пьяным шепотом. — Если бы не мое безупречное воспитание, я бы ткнул ему вилкой в один глаз! И во второй тоже!

До этого момента он только и делал, что рассказывал мне, какие замечательные тэнкрисы и люди собрались сегодня в доме Ив. Этот бубнеж я слышал сквозь собственные мысли — профессиональная привычка все слышать и замечать. Так что когда он вдруг изъявил желание совершить членовредительство, это привлекло мое внимание. А когда я посмотрел на объект его недовольства, то не смог не согласиться. Этому бы и я вилку в глаз воткнул с превеликим удовольствием!

Очень высокий широкоплечий тан, красавец, что называется, высшая знать! Белоснежные волосы, благородная белая мраморная кожа, серебряные глаза — первородная красота нашего вида, восходящая к глубинам древности. Аррен л’Калипса, глава дома л’Калипса, глава Северного клана Мескийской Империи, самый желанный жених Старкрара, глава особого отдела Скоальт-Ярда и громадная заноза в моей… Я не успел ретироваться, л’Калипса отвлекся от своих собеседников, заметил меня и, к нашему общему горю, вынужден был приветственно кивнуть. Теперь дороги назад нет, кивнув в ответ, я направился к нему.

Я уже много лет недолюбливаю Аррена л’Калипса. Мягко говоря. Он отвечает мне тем же. Мягко говоря. Л’Калипса всегда был тем, кем никогда не был и не мог стать я, — желанным и всеми уважаемым таном, которого везде ждут, а не терпят через силу. Я, в свою очередь, воплощал все, что презирал и чего сторонился он, — грязный выскочка, невесть как вскарабкавшийся на высокий и влиятельный пост. Род л’Калипса считался вторым по древности и чистоте крови в Мескии, более знатной была лишь императорская династия. Тэнкрисы говорили, что, когда предок Императоров первым вышел из тени к Силане, предок л’Калипса последовал за ним и стал вторым. Мое же происхождение Раскаявшиеся видели столь мерзким и противоестественным, что оно могло быть приравнено к преступлению.

Аррен л’Калипса, так же, как и я, занимает важный государственный пост, руководит отделом магических преступлений Скоальт-Ярда, и хотя название этого подразделения не производит особого впечатления, знающие люди понимают, какой властью и широтой полномочий обладает безупречный тан. Фактически я все же нахожусь несколько выше в ранговой системе мескийской исполнительной власти, но за л’Калипса стоит мощь всей имперской аристократии. Я доверенный слуга Императора, а он друг императорской семьи. По долгу службы мы, бывало, сталкивались лбами, преследуя каждый свои цели, но всегда, скрепя сердце, спускали конфликты на тормозах, ибо конечная цель у нас одна — слава и процветание Мескии. Слишком большими силами ворочаем мы, чтобы позволять личной неприязни толкать нас на конфликты, пока враги империи разгуливают на свободе. А потому, сводя все личные встречи к минимуму, на публике мы старательно улыбаемся друг другу.

— Тан л’Мориа, рад видеть вас.

— Взаимно, тан л‘Калипса.

— Ваша названая сестра устроила грандиозное празднование. Кстати, еще не имел радости поздравить вас, тан л’Ча.

— Не стоит, занимайтесь лучше своими делами, — пробормотал виновник торжества, который вслед за мной подошел к л’Калипса и его собеседникам.

А собеседников безупречный тан подобрал себе, надо отметить, весьма интересных. Не считая двоих танов высшей степени родовитости, л’Мерзой и л’Кронц, а также одного незнакомого мне тэнкриса, не удосужившегося стянуть с носа солнцезащитные очки, присутствуют двое колоритнейших людей, о которых я, к своему удивлению, совершенно ничего не знаю! Для человека моей профессии это огромное упущение.

— Тан л’Мориа, позвольте представить вам посла свободного Малдиза господина Мирэжа Зинкара.

Человек среднего роста, очень смуглый, с густыми бровями, гладко выбритым скальпом, косым шрамом надо лбом, усами и длинной густой бородой, словно разрубленной надвое. Каждая половина бороды закручена в разные стороны и хорошо держит форму. Из-под бровей настороженно смотрят маленькие матово блестящие глаза, похожие на пару черных жуков, а над усами нависает тонкий нос-крючок. Облачен этот человек в стройнящее черное одеяние от воротника до пят и черные перчатки из дорогой тонкой кожи. На лбу бритоголового поблескивает третий глаз, нарисованный, глаз Санкаришмы. Знак высшей