Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

Лежим с женой после неплохой такого секса, и тут она вдруг начала высказывать претензии. Наверное, я малость переборщил с давлением на молодую и неокрепшую психику. Привык, понимаешь, к окружающей реальности, когда советские женщины едва родив, сдают детей в ясли и бегут на работу. Но Аня воспитывалась совершенно в иной семье. И даже её подработка официанткой была некоей формой вызова, ещё свою маман она дразнила. Она никогда особо не нуждалась, и папа всегда мог подкинуть дочке любую сумму денег.

Поэтому я без всякой задней мысли загрузил супругу изучением материала, который позволит ей спокойно ориентироваться в создаваемой мужем структуре. Процесс будет долгим, но начальная подготовка может стать хорошей опорой для понимания ситуации. Вот и приходится ей читать иностранные аналитические статьи и штудировать учебник по организации производства. При этом в быту Ане помогает тётя и приходящая служанка, оставляя жене значительное свободное время. Но видать, чего-то я не понимаю, да и собственные отлучки влияют на ситуацию отрицательно.

— Мы сейчас как раз занимаемся «чем-нибудь иным», — притягиваю фыркнувшую как кошка супругу, которая и не думала вырываться, — А экзамены можно организовать прямо сейчас. Я, знаешь ли, могу сыграть весьма строго и молодого профессора, а ты будешь исполнять роль студентки, плавающей на сдаче зачёта. Ещё лучший вариант — это врач и пациентка, можно придумать, что-то с медсестрой. У меня где-то был белый халат.

— А зачем тебе халат? Я ничего не понимаю, — голубые глаза были полны самого искреннего удивления.

Наклоняюсь и шепчу в розовое ушко свои планы. По мере моей речи чувствую, что лицо супруги начало пылать. Думал, что меня сейчас будут бить. Но вместо этого слышу следующее.

— У меня тоже есть белый халат. А туфли на высоком каблуке, то самое бельё и чулки, которые ты недавно привёз. Так будет гораздо эффектнее.

Смотрю на уже совершенно иной взгляд, какой-то излишне серьёзный. Затем Аня не выдержала и начала хохотать. Полностью её поддерживаю её веселье, пусть издевается, лишь бы не впадала в тоску. В доктора и медсестру мы так и не поиграли, но замечательно провели время.

* * *

С улыбкой вспоминаю этот момент, стоя у зеркала в холле отеля, поправляя галстук. Машина должна приехать через несколько минут, поэтому рассмотреть себя в полный рост. А ничего так, красавчик! Неплохо выгляжу, хотя дорога немного вымотала. Костюм и рубашку белого цвета с туфлями кофейного оттенка, дополняют ярко-красный галстук и платочек, выглядывающий из кармана пиджака. Настроение глумливо-игривое с некоторыми вкраплениями мрачности и пессимизма. Чувствую, что сегодня я устрою переполох в этом курятнике. Ну, взбесили меня разного рода неадекваты, особенно устроители фестиваля. Ещё стандартно разозлили чинуши из Госкино.

Помяни чёрта и он тут как тут. В холл стремительно ворвался невысокий толстяк в отвратном костюме, за ним следовал стандартный хмурый товарищ из конторы, вызывающей у меня особое отвращение, и высокий молодой человек ботанистого вида. Данная троица являлась советской делегацией и состояла из главы, надсмотрщика и представителя Минкульта, скорее всего, сыночка правильных родителей. Толстячок заголосил издалека, перепугав дёрнувшуюся представительную даму в годах, но даже на мой привередливый вкус ещё годную для некоторых развлечений. Он совсем идиот?

— Товарищ, Мещерский, — чиновник вытащил из кармана клетчатый платок и протёр обильно потеющую лысину, предварительно сняв шляпу, — Мы должны обсудить с вами предстоящие мероприятия. Почему вы игнорируете делегацию и наши планы?

Эх, как они меня достали ещё в полёте! В общем, ситуация забавная до невозможности. Я совершенно случайно оказался в Каннах. Пока товарищ Мещерский мотался через океан и обратно, в европейском кинематографе разразился неслабый такой скандал. Директор и фактический основатель фестиваля запретил в 1970 году участвовать во всех программах советским и японским фильмам. По словам Фурцевой, которая вызвала меня пред отъездом, Робер Ле Бре, тот самый отец-основатель, обвинил наш кинематограф в продвижении «славянских зрелищ». В ответ наши обиделись и отозвали картины-участницы, а заодно Образцова, который должен был заседать в жюри. На японцев мне плевать, поэтому их проблемами не интересовался.

Всё бы ничего, но в дело влез ди Лаурентис, которому надо продвигать в Европе «Русь изначальную». Сначала он уговорил меня съездить в Канны на пару дней. Мол, он здесь всё организует по высшему разряду и меня ждёт ненавязчивая и продуманная программа, несмотря на то, что картина пойдёт вне конкурса. Перед этим хитромудрый итальянец воспользовался моим влиянием на Луи Виттонов, буквально вынудив, попросить их надавить на заартачившегося Ле Бре. В итоге СССР будет представлять, самый настоящий славянский фильм, я лечу в штаты через Францию, а советские чиновники не понимают, что происходит. Дино же продюсер «Руси» и имеет право по контракту заявлять её на фестивали. Минкульт и Госкино подняли шум, но сразу обломались. Надо хорошо изучать договора, прежде чем вы их подписываете. Я так и сказал Романову, который тоже решил внести свою лепту и вызвал меня на ковёр.

Думаю, что предыстория конфликта была иная. В прошлом году от Союза была «Анна Каренина». А вот в позапрошлом главный камень преткновения, который поссорил чиновников двух стран. Ле Бре буквально продавил участие в фестивале 1968 года «Андрея Рублёва», который подвергался жесточайшей обструкции на Родине. Были нарушены все мыслимые правила, установленные самими же организаторами, так фильм был выкуплен для проката в Европе. В общем, дело тёмное и непонятное. Я считаю, что директор просто щёлкнул по носу излишне идеологизированных советских чинуш, защищая своего любимчика Тарковского, которого изрядно третировали на Родине. А надоели ему картины не о славянах, а о коммунистах, которые СССР усиленно проталкивал на Запад. Ну, не могут убогие идеологи от культуры понять, что перипетии красноармейца киргиза, Ленина в Польше или советских физиков, никому не интересны. Подобные фильмы даже в самом Советском Союзе не особо популярны. Ладно, это просто мои догадки.

Но вот что не отнимешь у чиновников, так это воспользоваться любой возможностью получить дивиденды за чужой счёт. По идее, я лечу как частное лицо, картина вне конкурса, а СССР формально игнорирует фестиваль. Но делегация наших доблестных деятелей от культуры, в состав которой вошли по чиновнику от Госкино и Минкульта, а также товарищ майор, просто обязана посетить Францию. Я от этого балагана демонстративно абстрагировался и старался не поддерживать с товарищами никаких отношений. В Канны я прилетел на частном самолёте и