Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

Ну, а что касается организаторов шоу… то ведь мы не друзья. Мы можем быть союзниками — в некоторых вопросах, но друзьями не являемся. Мы здесь — очередные подопытные крысы в дешевом цирковом аттракционе «поглядите, как у них забавно ножки дергаются!», а они — хозяева и устроители, Карабасы Барабасы с длинной плеткой в двенадцать хвостов. Так что все правильно — они делают все, что они могут, а мы — все, что можем мы.

— Несправедливо — ворчит Сора, все еще держа руки сложенными на груди: — несправедливо! Ты хоть скажи, что ты контракт Кимико вернул!

— Зачем? — пожимаю я плечами: — Я об этом знаю, она знает и достаточно. Не забывай, я сегодня домой собрался…

— Не понимаю я тебя… — вздыхает Сора. Сзади на меня наваливается Кимико и я совершенно отчетливо чувствую ее немаленькую грудь у меня на плечах.

— Это правда, что у меня теперь новое прозвище? — шепотом спрашивает она, пока ведущие представляют новый клип Нобуо.

— Угу. — киваю я. Кивать мне нелегко, сзади меня подпирают достоинства Кимико, такое ощущение, будто тону в сладком тесте и запах такой… ванильный…

— Сисечная фея? Серьезно? — спрашивает она: — Не такие уж у меня и большие… нормальные.

— Нормальные они среди моделей «Плейбоя», а среди нормальных девушек — очень даже… — отвечает Сора: — и Мико извинилась уже.

— Да я не сержусь на нее. — хмыкает Кимико и я чувствую ее теплое дыхание у себя на макушке: — я в легком обалдении сегодня. От твоего поступка, Кента-кун… думаю вот чем бы тебя вознаградить…

— У нас с тобой чисто рабочие отношения — напоминаю я: — потому что нам еще работать и работать. А то я увлекающаяся натура и… попадешь ко мне в сексуальное рабство, будешь знать. Зачем тебе от одной кабалы в другую?

— А я и так могу — покладисто соглашается Кимико: — по-рабочему. Работа у меня такая.

— Ну да… жила бы страна родная и нету других забот… — бормочу я себе под нос. По-японски получается не в рифму, но и промолчать я не могу.

— Вознаграждать его будешь вечером — говорит Сора: — а сейчас хватит болтать. Смотрите, Нобуо расстарался… — и точно сегодняшний клип Нобуо-куна отличался от предыдущих его работ. Вместо обычного костюма в стразах и девушек-бэквокалисток в мини на подтанцовке — он был в обычных джинсах и простой футболке. И пел что-то про благодарность и шел по городу, просто шел по городу и его снимали одним дублем, Вот, наконец он останавливается возле неприметного домика с облупившейся краской на воротах и звонит в звонок. Дверь открывается и появляется старушка. Она всплескивает руками при виде Нобуо.

— Это его учительница — говорит мне прямо в макушку Кимико: — я сейчас заплачу. Думала он совсем засранец, а он нормальный парень так-то.

— Одно другому не мешает — говорю я: — все мы в определенные моменты можем быть как засранцами, так и нормальными людьми. Фокус в том, чтобы общаться только с нормальными людьми, а не с засранцами.

— Это как? — спрашивает Кимико, на нее снова шипит Сора и она понижает голос до шепота: — Если в каждом и засранец и хороший? Как можно только с одним общаться?

— Разговаривать с каждым так, как с хорошим. Тогда он и появится. А если все время так делать — то и уходить не будет. — поясняю я: — Тут же все просто, это как зеркало — что покажешь, то и отразит.

— Ну нет, Кента-кун, это ты загнул — говорит Кимико: — бывают люди вовсе не хорошие… как к ним ни относись.

— И такое бывает. — соглашаюсь я.

— А с ними что ты делаешь? — интересуется Кимико. На экране продолжается песня, а Нобуо, взяв в руки кисть и баночку краски — поправляет облупившуюся дверь у своей старой учительницы.

— Сперва надо такого человека стукнуть. Пока он не станет хорошим. — объясняю я. Сбоку от меня Сора бросает задумчивый взгляд на Нобуо.

— Смотри-ка — говорит она: — а и правда. Ему помогло. Я вот сколько ни бью, у меня так не получается…

— Ты недооцениваешь силу своих Волшебных Люлей по Ягодицам — машинально потираю я свою задницу, пострадавшую от ее синая, бамбуковой палкой по мягкому — это больно!

— Кроме того Кента обычно разговаривает, мозги жертве размягчает — инструктирует Сору Кимико: — сперва заболтать, а потом — бац! Это у него тактика такая. Так он и меня… того. Сокрушил.

— Сокрушака страшный, угу… — кивает Сора: — а если человек не исправляется, вот ты его бьешь, а он не становится лучше?

— Инструкция простая — бить пока не станет лучше. Что тут непонятного? — закатываю глаза я: — Это же просто! Видишь плохого человека — бьешь его, потом проверяешь — уже хороший или еще нет. Потом повторяешь.

— Так он и помереть может — замечает Сора. Рука у нее тяжелая, под ее боккеном точно можно помереть.

— Слышала пословицу — о покойных ничего, кроме хорошего? Следовательно, как только он стал покойником, твоя задача выполнена, он уже хороший, можешь перестать его бить. — логически завершаю конструкцию я. Сора думает. Кимико дышит мне в макушку и давит своей грудью на затылок и плечи. Тяжесть какая, и как она с ними весь день ходит? Не перевешивает ее вперед?

— Слышь, Кента — говорит мне в макушку Кимико: — эта… которая Бьянка — тебя скоро глазами съест. У тебя же с ней ничего не было? Что она вылупилась?

— Кто ее знает. Она — умная девушка, а я даже что в голове у глупых узнать не могу, тем более, что там умные себе думают. Была бы ума палата…

— И наконец настал тот момент, ради которого мы все сегодня здесь собрались! — радостно возвещают ведущие со своими приклеенными, целлулоидными улыбками: — Голосование! Первым для голосования на сцену приглашается… Кента-кун!

— Ну, все, Ave, Caesar, morituri te salutant… — говорю я и встаю с места. Меня провожают взглядами. Сегодня мы — не каждый сам по себе, сегодня у нас тоже, как на предприятии «Кола Джап» — коллектив. Мы тут и стачку устроить можем если что. Но вообще все уже оговорено, мне надо на волю, а Мико наоборот — пусть еще на шоу посидит, девочки ее поддержат. И мальчик — тот, единственный,