Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Клавдий. — Она мигнула. — Вы… Ты что, серьезно?!

— Что — серьезно? — Он отвел глаза. — Прости, если тебя обидел.

— Я тебя люблю. — Она всхлипнула. — Я…

Ее прорвало, она бросилась к нему, обняла за шею и горько заплакала. Никогда она так глупо и взбалмошно не вела себя в его присутствии. Следила все-таки за собой, сохраняла достоинство.

— Я больше всего на свете хотела бы с тобой… остаться, — рыдала Ивга. — Мне все равно, сколько тебе лет, какое это имеет значение?! Но… это же… невозможно!

Он гладил ее по голове:

— Ты просто устала. Ты ужасно устала за все это время. Но теперь-то можно вздохнуть спокойно. Я, если честно, очень тебя люблю. Я бы мечтал быть с тобой. Никаких обязательств. Не хочешь принимать мою помощь — не принимай. Но я готов помочь тебе в любой момент, только скажи.

— Ты не можешь на мне жениться, я ведьма, как ты женишься на ведьме, ты же Великий Инквизитор?!

— Ивга, — сказал он ласково. — Ты этого хочешь? Или нет? Я не обижусь, не разозлюсь, я тебя не брошу. Просто скажи: ты выйдешь за меня замуж?

С тех пор прошло тридцать лет.

х х х

Она сидела в высокой траве, чувствуя запах как звук — тончайший звон. Чувствуя прикосновение как цвет — от изумрудного до янтарного. Над головой замерло солнце — умиротворенное, мягкое, отыскавшее покой в своем зените. Качались метелочки травы. Вверх по склону поднимались ее дети, и протягивали руки, и смеялись от радости. Все соберутся, все, никто не заблудится, никто не опоздает, потому что она любит всех своих детей одинаково.

— Заново Рожденная Мать!

От их голосов Ивга проснулась. Нащупала выключатель настенной лампы. Зажмурилась, когда загорелся свет. Ей захотелось проснуться еще раз.

Клавдий моментально открыл глаза — и встретился с ней взглядом. Сел на постели.

— Клав, это… это всё, — прошептала Ивга. — Спасибо, это была хорошая жизнь… Благодаря тебе…

— У тебя паническая атака?!

— Я видела сон. — Ивга закрыла руками лицо. — На Зеленом Холме… Это конец, ведьмы ждут свою мать, готовы объединиться в рой…

— Или ты просто видела сон. — Он обнял ее, прижал к жесткому горячему боку.

— Полный любви. К ведьминому роду. К своим детям.

— Сколько их было уже, твоих снов?! Ивга, — он отстранился, положил ладони на ее виски, заглянул в глаза, — роение ведьм выглядит по-другому. Это серия катастроф, серия, а не пара убийств. Это система явлений. Это восстание в полный рост. Когда упал самолет семь лет назад, все виделось гораздо хуже. Но и это не было пришествием ведьмы-матки.

— Меня нельзя оставлять в живых, — пробормотала Ивга.

— Тебя уже тридцать лет как нельзя оставлять в живых. Это что-то меняет?

— Ты сумасшедший. — Ивга закрыла глаза.

— Мы команда. — Он снова притянул ее к себе. — Мы отлично справляемся. Ты не проходишь инициацию, я тебя прикрываю. Так было раньше, так будет еще лет сто.

Она прижалась лицом к его плечу.

х х х

Совет кураторов начался с опозданием на полчаса, потому что регулярный рейс из Одницы по техническим причинам задержался. Когда Мартин вошел в зал, его демонстративно ждали. За овальным столом под тяжелой старой люстрой сидели кураторы округов Альтица, Рянка, Ридна, Эгре, Бернст и Корда — все в традиционных черных плащах. Пустовало два кресла — одно во главе стола, массивное кресло с высокой резной спинкой, другое — место куратора округа Одница.

— Да погибнет скверна, — сказал Мартин. — Прошу прощения. Меняли самолет.

Референт, сидевший за отдельным столом у окна, что-то пробормотал в переговорное устройство.

— Кто-то нарисовал хаос-знак на плоскости? — с улыбкой спросил Виктор, куратор округа Бернст, не упускавший случая всем напомнить о своем запредельном цинизме.

Авиакатастрофа, на которую он намекал, случилась семь лет назад и считалась самым массовым убийством, совершенным ведьмами за последние полвека.

— Нет, — сказал Мартин, потерявший в той катастрофе школьного друга. — Всего лишь неисправный сортир… Занесите наши реплики в протокол, пожалуйста, — он кивнул референту.

Виктор презрительно ухмыльнулся.

— Он летает только регулярными рейсами, — сказал Руфус из Ридны, обращаясь в пространство. — Никаких привилегий, человек из народа…

Руфус сделался куратором на пороге пятидесятилетия, и, хотя для большинства других такой пост был вершиной карьеры, считал себя несправедливо обойденным, а Мартина — выскочкой, понятно чьим протеже. Но Руфус был хорошим администратором, и все знали, что Великий Инквизитор позволяет ему чуть больше, чем другим.

Соня из Альтицы, крупная женщина с простым крестьянским лицом, протянула Мартину руку:

— Примите поздравления.

— Хотя всех нас поздравить не с чем, — сказала ее соседка, Элеонора из Эгре, столицы виноделия.

Вошел Великий Инквизитор. Кураторы поднялись, как того требовал протокол. Клавдий Старж приветственно кивнул, всем сразу и никому в отдельности, махнул рукой, предлагая садиться, и опустился в свое кресло:

— Начнем с подробного отчета. Прошу вас, куратор, — он посмотрел на Мартина.

Мартин снова встал.

Он составил письменный отчет через несколько часов после происшествия, при том, что эмоции душили его и погибших еще не похоронили. Глухой ночью он сидел в своем офисе, заполняя лист за листом, вспоминая подробности, когда приперся Ларри, полицейский комиссар, якобы за консультацией. На самом деле Ларри был пьян, и язык его заплетался:

— «Новая Инквизиция»… у них есть рациональ… ное зерно. Сегодня ты нянькаешься с ведьмами, завтра тебя режут, как свинью… Или проламывают голову… По правде, ну Март, ну преодолей свои… стерео… типы. Когда ведьмы звереют, их поздно ловить. Ты говоришь, профилактика, я говорю — за решетку. Ведьма — за решетку. И всё.

Мартин отчаялся выгнать комиссара и завершал работу под его горестное бухтение. К утру отчет был готов. Все сидевшие за столом давным-давно прочитали этот текст по несколько раз, но Великий Инквизитор счел нужным поднять Мартина и заставить все повторить, как школьника. Что же, Мартин будет душить их канцеляритом, пока они не взмолятся о пощаде.

— …обнаружив последствия активности ведьмы, создавшей с преступными целями многослойные мороки, и действуя в строгом соответствии с должностной инструкцией, оперативный инквизитор Эдгар Солон начал преследование и был атакован флаг-ведьмой из стелс-укрытия…

Великий Инквизитор наблюдал. Его взгляд переходил с лица на лицо, он оценивал настроения, причем не только относительно инцидента в Однице. Все сидевшие за этим столом были незаурядными людьми, каждый вел свою игру, у каждого были цели, планы, проблемы, которые надо было решить либо переложить на кого-то другого. За столом шла невидимая карточная партия. Мартин почувствовал себя лишним.

Он повторил