Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

«Интересно, а дерево с кровью… вкусно грызть?..», — я сглотнул.

А маме вот на всём пути неуютно было. Такая принцесса и няшечка явно не привыкла к таким местам.

Мы приближались к залу. Оттуда слышалась суета. Крики! Хы! Хыэ! Фуц-фуц! А потом… бабах! Что-то взорвалось нахрен!

Заходим.

— Сэр! — по залу бежал какой-то запыхавшийся, почерневший парень в обгоревшей одежде, — Меня чуть не сожгли нахрен!

— И правильно сделали! — гаркнул на него другой взрослый мужик в военной форме.

— Сэр, это потому, что я цыган? Мне сказали: «Получай, цыган!». Это расизм, сэр.

— Это потому, что ты слепошарый дебил, который не увидел искры перед вражеским взрывом! Обратно на арену! Ну и цыган, да. Но это просто факт.

— Но это оскорбление, сэр!

— Это он с любовью. Сказал бы он «грязный, паршивый цыган», то можно было бы обижаться. Назови его бурятом, и будете квиты. Эй, Булат, ты же бурят⁈

— «Так точно, сэр!»

— Ну вот. А ты цыган. Живо обратно!

Облысевший после огня бедолага поблагодарил за жизненный урок и тяжело поплёлся назад.

Зал, ПРОСТО огромный! И людей тут дофигища! И… и воняет ещё! Огнём, жжёными волосами, потом, кровью, песком! Куча людей, куча парней! Даже пара девушек! От них тоже воняет? Да наверняка, девочки же вонючки! Мне так Максим сказал.

— Э-эй, Афанасий! — крикнул наш тренер с порога, — Ты четвёрку дебилов неделю назад привёл?

— Ну да-а! — крикнул он с другого конца зала.

— Скажи, что если ещё раз увижу, как у порога мусорят — заставлю окурки жопой жрать.

А то, что они людей кошмарят, это так, мелочи? И детей бьют, и к девушкам пристают. Это можно, это не останавливать? Про это умолчим?

Хотя с другой стороны, они же за это и ушли без яиц и ног. Хм… школа жизни?

Может и Августу яйцо разбить?..

И вообще… всем?

Мы пошли через зал. На удивление, но на нас почти не обращали внимание. Бедного цыгана заморозили, девчонка забивает парней в партере, и вообще, тренировка кипит.

Мы подошли.

Афанасием был высокий, но худощавый мужик в камуфляжной форме, с седым ёжиком волос.

— Афанасий, прими пиздюка. Я не могу, по делам смотаюсь. Он сам пришёл, сказал хочет тренироваться.

— С мамкой пришёл? — он задрал бровь, — Ну это сильно. И смело. Как его шпана не прибила? У детдомовских же гонор в жопе по поводу родителей.

— Ну… она попыталась, — хмыкнул Тренер, — Один без яйца, второй с гипсом завтра бегать будет, — он кивнул на меня, — Правнук Всеволода. И ведьмы его.

— О-ох, даже так, — как-то по-садистки заулыбался вояка.

Всеволод… мой прадедушка! Я же, кстати, впервые слышу его имя! И судя по интонации и реакции, то, что я его внук, о чём-то им говорит.

Кем был мой прадед?

Ыа-а-а, да что вообще с моей семьёй не так⁈ Тут есть хоть один обычный человек⁈

— Ладно, посмотрим. Оставляй.

Безымянный тренер кивнул, ничего не сказал и пошёл на выход. По пути на кого-то наорал, чтобы руки в спарринге выше держал, из-за чего тот отвлёкся и сразу получил леща в челюсть.

Остался я, Афанасий и мама.

Впрочем, ненадолго.

— Так, девушка, либо на скамейку, либо домой. Глаза не мозолить!

Мама хотела возразить, но я повернулся, кивнул и показал большой палец вверх, как каскадёр. Всё хорошо, мам. Не умру.

Ну… не должен.

Мама волнительно села на лавочку у стены, и мы остались вдвоём.

— Ты слышал моё имя⁈ — резко гаркнул Афанасий, — Забудь! Так обращаются только друзья, а ты просто сопляк и мелкий жук под ногами! Понял⁈

— Сэл, да, сэл! — крикнул я с очень серьёзной мордой, даже по струночке встал.

— Откуда ты узнал эту фразу про сэра⁈

— От знакомой девочки, сэл! Мы с ней били алкаша!

— Хорошая девочка, чёрт возьми! Из тебя, молокососа, нормального человека делает! Далеко с ней пойдёшь! — орал он.

— С-спасибо, сэл! — не знаю за что поблагодарил я.

— Почему пришёл⁈

— Чтобы защищаться!

— Пиз*ёж! Первопричина⁈

— Потому что увидел длугого мальчика с клутым приёмом и понял, что плоиглаю! А я не хочу плоиглывать, сэр! Всё сделаю для этого!

— Ради чего⁈ — он орал и плевался

— Себя и дологих, сэр!

— А остальные⁈

— А на остальных посмотлим!

— Отличный ответ, мелкий ты пиздюк! Правда это не помешало тебе получить сапогом в таблет! И из-за чего? Потому что пришёл с мамочкой! Отвыкай от юбки! Жесть — твой учитель! — он указал н дорожку вокруг зала, — Тридцать кругов вокруг зала! Остановишься или замедлишься — полетишь вон отсюда!

Я оглядел этот зал. Сглотнул.

Ч-что?..

Я пять вокруг садика-то не мог…

— Т-тридцать? Может вы напутали? Может…

— Тридцать один! — рявкнул Афанасий.

Я испуганно повернулся, но помедлил с бегом. Зря. В этом месте медлить запрещено законом. Думаешь — значит умираешь.

— Тридцать два! Тридцать…

Резко разгоняюсь!

Я в неудобным туфлях. Неудобных штанишках с подтяжками. В обычной футболке. Разве что разогрет после боя, и то, после него же у меня раскалывается голова и онемело лицо.

Тридцать два круга? Да вы гоооните!

* * *

Спустя какое-то время.

Афанасий внимательно следил за новеньким. Михаэль, да? На самом деле — знакомые черты лица. Знакомые глаза. Именно это и заинтересовало тренера — пришла частичка того, кого ты очень уважал.

Частичка прошлого, в котором ты был счастлив.

Оба тренера это понимали, но никто не подал виду. Нельзя набирать любимчиков. Это всегда плохо кончается.

Так что, несмотря на его родословную и победу в потасовке, — хотя последнее сомнительно, ничего в этом нет, и похлеще видали, — испытание дали Михаэлю обычное.

Вернее — не совсем.

Да раньше их и вовсе не давали.

Так совпало, что в последнее время этот зал стал популярен среди молодёжи. Ещё бы. Когда бывшая детдомовская шпана исправляется, выходит в люди и приезжает на «новой бешечке» проведать знакомых, они поинтересуются, а «как поднялся, брат».

И всё началось отсюда. С зала. Где тебе буквально кровью и потом вбивают нормальные жизненные установки. И чтобы отделить любителей наживы от тех, кто РЕЛЬНО хочет встать на ноги — для них нужны испытания.

Михаэль вот бегает после драки. Тридцать два круга. И