Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

- Тебе лучше не знать, Илюха. Это наши проблемы.

- Ну как знаешь, командир, пошли.

Шериф вышел в маленький коридор и двинулся к небольшой камере, там находился только один пленный. Остальные рейдеры сидели в новом помещении, специально освобожденным под арестантские нужды. Вязунец расстегнул кобуру и молча открыл дверь. Бойко, не торопясь, вошел в крошечную камеру. На койке сидел тот самый военный, он чуть не подскочил, когда рассмотрел, кто к нему пожаловал. В глазах пленного мелькнул страх, перешедший потом в смертную тоску.

- Ну что скажешь, капитан? Завтра суд, ваша судьба будет решаться, – атаман пристально посмотрел в лицо пленного. Плечи у капитана непроизвольно опустились, но в глазах появилась отчаянная решимость.

"Крепкий все-таки орешек, этот Мелехов" - подумалось Михаилу.

- А что сказать, атаман. Грешен - отвечу, за спинами других прятаться не привык.

- И от второго шанса откажешься? – Михаил опять пристально посмотрел на капитана. Он знал, что в этот момент глаза его засветились серебристым огнем. Мелехов, увидев такое, слегка поежился, но голову не опустил и ответил захрипевшим голосом:

- Не откажусь. Если предоставят.

Бойко кивнул:

- Тогда будет у тебя второй шанс, но придется кровавым потом отработать.

- Согласен.

- Точно? Ведь в своих надо будет стрелять.

- Не мои они, атаман, просто так карта легла. Меня уже просветили насчет вас, живете вы тут нормально, по-человечески. А я что, нелюдь какая?

- Смотри, капитан. Если что не так, ответишь передо мною.

- Отвечу, - Мелехов глянул прямо в глаза своего палача, и в этом взгляде Бойко увидел именно то, что хотел.

- Тогда договорились.

Атаман вышел на крыльцо и посмотрел на небо, солнце уже село, только жалкие его отблески пунцово гуляли по вечно бегущим куда-то облакам. Похоже, погода опять менялась, ветер дул с севера.

В правлении, куда он заскочил, чтобы забрать нужные бумаги, его ждал сюрприз. Его маленький кабинет занимали Тормосова и Складников, видимо, именно атамана и ждали. Полковник поначалу задал несколько рабочих вопросов, касающихся завтрашнего дня. Затем слово взяла Татьяна Николаевна.

- Михаил Петрович, скажите мне, пожалуйста, вот обязательно завтра кого-то казнить? Ведь есть пример прошлогодних мятежников, они выдержали испытательный срок и потом неплохо себя проявили во время боя. Может, не надо такой излишней жестокости?

— Это не у меня надо спрашивать, Татьяна Николаевна, а у народа. Как уж они решат, простить ли тех, кто пришел убивать их детей, или нет, - Тормосова опустила голову. - Видите, ответ вы знаете. Это ведь были не просто солдаты, а каратели, с такими разговор у нас короткий.

- Но ведь не всех.

- Завтра решим, – грубо оборвал ее Бойко, разговор перестал ему нравиться.

- Атаман, а не много себе позволяете, - женщина неожиданно повысила голос. – Может, у вас проблемы с психикой? Ходят странные слухи о сарае, полностью залитом кровью, и о вашем нервном срыве.

- Ах, вот вы о чем? – Михаил откинулся на удобном офисном кресле, подарке «мародерщиков», посмотрел уничтожающе на Складникова и резко произнес. — Значит так, Татьяна Николаевна, чтобы я подобного больше от вас не слышал! Не было никакого сарая! Вы хорошо запомнили? А вы, полковник, если я еще раз услышу подобные слухи, будете иметь дело лично со мной. И вам такой расклад сильно не понравится, зарубите это себе на носу! И знайте свое место!

Атаман «включил» на мгновение свой «фирменный» серебристый взгляд и уставился на пожилого человека, тот оказался в явном замешательстве. Полковник судорожно сглотнул и молча кивнул, осунувшееся лицо гэбиста разом побледнело. Похоже, ему сейчас крыть было нечем. Оба посетителя одновременно подскочили и двинулись вон. Михаил посмотрел задумчиво на стол, подхватил папки с документами и вышел в большую приемную. Там за пультом сидела Наталья Печорина, а чуть дальше находился Подольский, который сразу отодвинулся в сторонку и сделал постное лицо.

- Михаил Петрович, вы, что такое Складникову сказали? Он выглядел таким окривевшим, как будто три лимона съел, и это при его всегдашней невозмутимости! Какая кошка между вами опять пробежала?

- Жирная такая кошка, - усмехнулся Михаил. - Наш доблестный полковник все еще в шпионские игры играет, а это ему не тут и не там. Времена нынче другие, неиграбельные.

- Да ладно, Миша, не гоняй. Такие уж у человека привычки остались от прошлого. А дело свое он крепко знает, согласись, – Андрей уже пересел поближе к Наталье.

- Возможно, – Михаил подошел к темному окну и, тяжело вздохнув, заметил. – У нас уже белые ночи начинаются. Небо высокое и хрустальное, свет три месяца не гаснет.

- Помню. Когда в первый год службы лето у вас началось, спать не мог ни фига. Потом уже свыкся, а местный народ и не спит вовсе, по набережной гуляет, сирень цветет, эх, времечко было!

- Что, воспоминания романтические? – Бойко обернулся к другу.

- Есть такие, – мечтательно ответил Подольский и тут же получил вбок от Печориной.

- Вы это, голубки ненаглядные, когда мне заявление подадите?

- Какой такой заявление? – сделал круглые глаза Андрей.

- Обычное, по форме. Прошу оформить мой брак в соответствии с действующим законодательством. А то один лейтенант холостякует направо и налево, еще один кавторанг корчит из себя самца-одиночку. Разлагаете мне, понимаешь, личный состав. Товарищи офицеры, какой есть ваш моральный облик?

- Какой, какой облик, герр оберст?

Наталья весело засмеялась, она до сих пор не привыкла к тому, что взрослые и серьезные мужчины умеют так дурачиться, а эти два кренделя точно нашли друг друга. По количеству взаимных подколок они шли во главе поселка.

- Короче, ничего не знаю, в начале июня, гуляем свадьбы. А то у нас страда, то война, так и жить будет совсем некогда.

- А как же похороны? Сорок дней там, и всякое, – брови у Печориной поднялись вверх.

- По новым традициям нам и десяти дней хватит, иначе жизни не будет. Так что давайте, готовьтесь. Пеленки там, распашонки и прочее, к зиме детский садик будем расширять.

Мужчина и женщина лукаво переглянулись, и Михаилу это понравилось. Он попрощался с влюбленными и двинул на улицу. Завел мотор своего верного «Самурая», посидел немного, пока мотор прогревался, потом включил первую передачу и двинул к