"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— То есть?

— О, наивный чукотский юноша не знает этот излюбленный следовательский прикол?

— Просвети.

— Бланк постановления о привлечении в качестве обвиняемого содержит две страницы. Чтоб много чего можно было написать. Но чаще обвинение формулир-руется кратко: Петров Пётр Петрович такого-то числа в таком-то месте оскорбил потерпевшего Иванова Ивана Ивановича грубым словом «хер» и нанёс удар в область носа, чем совершил злостное хулиганство, то есть преступление, предусмотренное…

— Понятно.

— Шапка и формулировка обвинения умещаются на первой странице. На второй и третьей рисуем большую зюзю, чтоб никто ничего не вписал лишнего. На четвёртой странице графа: вину признаю или не признаю, подпись обвиняемого. Въезжаешь?

— Нет ещё, — Леонид, знавший наперечёт все не слишком законные уловки угрозыска, не подозревал, что следствие изобрело свои левые ходы.

— Темнота! Представь. Человека прессуют за тяжкое преступление. А в постановление вносят малозначительную хрень. Он, радостный, что мимо головы пролетело главное обвинение, радостно подписывается: признаю. Затем печатается кратчайший протокол допроса обвиняемого: вину признаю, осознал, раскаиваюсь, не повторится. С моих слов записан-но верно, мною прочитано. Крючок. И только потом, обычно после ознакомления с делом в присутствии адвоката, начинается главное. Следователь разрывает бланк пополам и подменяет первую страницу, куда вписывает основные эпизоды. Туго сшивает дело, далее к нему новыми суровыми нитками пришьются судейские протоколы, оно распухнет, никто и никогда больше его не разбирает. Что видит судья? В постановлении и в обвинительном заключении разрисованы 5 эпизодов преступной деятельности, в совокупности тянут на пятнаху как с куста, и подпись подсудимого: признаю, раскаиваюсь!

— Но он откажется в суде.

— Правильно, — согласился Айварс. — И защитник на слушании ревёт благим матом. Но, думаешь, у народного судьи найдётся желание и время вникать? У него ещё висят три уголовных, четыре бракоразводных, пять взысканий алиментов, административные проступки, и это только на сегодня-завтра! Недрогнувшей рукой пишет в мотивировке: принять во внимание показания, данные на предварительном следствии, 10 лет усиленного режима, чуть меньше, чем стоило бы, но чтоб не жаловался. Народные заседатели подмахивают, приводите следующего. Адвокат гордо сообщает родне осуждённого: прокурор просил полтора десятка, я пятёрку отбил, кругом успех, жду благодарности в карман.

— Вот почему нас ненавидят. Не только из-за этого, но в том числе.

— Повторяю: не мои методы. Но я тоже не ангел.

Коридор постепенно заполнялся. Преимущественно шествовали мужчины в прокурорской форме, реже — женщины сурового вида, эта служба слишком огрубляет нежную женскую душу, что сказывается и на внешности. Подходили также люди в штатском из разных ведомств. Даже милицейский генерал-лейтенант — словно кролик в гнезде удавов.

Но ни его, ни других не схарчили. Когда двери открылись, и все личности с высшим юридическим образованием заструились внутрь, Леонид увидел, что на сцене, выдержанной в патриотическом кумачовом колере, присутствует высоченная новогодняя ёлка с большими аляповатыми игрушками, зато хорошо заметными издалека. Сверху сиял золотом на кумаче набивший оскомину ленинский лозунг о задачах прокуратуры: «Прокурор имеет право и обязан делать только одно: следить за установлением действительно единообразного понимания законности». Причём вождь пролетариата ни слова не упомянул о праве прокурорских носить пистолет и шмалять сексуальным маньякам в сексуальные органы, не говоря о предварительном следствии и поддержании обвинения в суде. Ниже, совершенно дисгармонируя формой и цветом с лозунгом, висели более актуальные слова: «С новым 1970 годом, товарищи!» Ещё чуть ниже — портрет Гагарина, совсем без цитаты, будто Генеральный секретарь ничего существенного не пожелал блюстителям законности.

— Хочу, чтоб о нас просто забыли, — взмолился Айварс. — Даже если чем-то поощрят, Каракозов с Громовым всю душу достан-нут: получили авансом, а ну оправдывайте высокое доверие!

Леонид был согласен, хоть понимал: отсидеться не удастся. Собрание считалось открытым партийным, итоговым по году, и грозило им с Айварсом досрочным прерыванием комсомольского стажа. Горком партии отжалел Прокуратуре СССР квоту на три места, без которой пополнить первые ряды строителей коммунистического общества никак невозможно, будь ты хоть Герой Советского Союза.

Ожидания оправдались. Секретарь партийной организации сообщил, что внесено предложение принять в качестве кандидатов в члены КПСС сразу трёх молодых прокурорских работников, проявивших себя с наилучшей стороны во время выполнения опасных заданий в составе групп управления по надзору за деятельностью органов внутренних дел. Товарищ Остроумов, переведённый в управление из другого подразделения Прокуратуры СССР, за истекший год зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Товарищу Ловкнису зачтена характеристика из нижестоящего звена — партийной организации прокуратуры города Рига. И, наконец, товарищ Воронов, переведённый в центральный аппарат из Белорусской ССР…

Лёонид сжался. Не то, чтобы он рвался в партию, обдирая бока, знал, какой у неё будет финал в 1991 году, если только Гагарин не совершит невозможное, предотвращая катастрофу КПСС и всего Союза. Но попытка вступить в партию и отказ — ой какое отвратительное пятно в личном деле. Не надо такого счастья!

— … Товарищ Воронов имеет выслугу в органах прокуратуры менее года. Однако, по согласованию с отделом административных органов ЦК КПСС, нам разрешено учесть положительную аттестацию нашего товарища из органов внутренних дел, где он имел одни поощрения и ни единого взыскания…

Не считая трёх дней в КПЗ!

— … В связи с чем партийная организация Прокуратуры СССР поддерживает рекомендацию товарищей Каракозова и Громова о приёме товарища Воронова в кандидаты в члены в КПСС. Приступаем к обсуждению каждой кандидатуры отдельно.

— Ого! Тебя пропихнули в нарушение Устава! — шепнул Айварс.

Если надо, исключения случаются. Главный ударник социалистического труда Стаханов был принят в ВКП(б) сразу, без прохождения кандидатского стажа, как однажды прочёл Леонид в социальных сетях. Злые языки утверждали, что после этого стал Стакановым, налегая на 40 градусов, но кто проверит…

— Воронов Леонид Александрович, 27 лет, член ВЛКСМ, помощник прокурора. За полгода в наших рядах принял участие в раскрытии ряда тяжких преступлений.

При упоминании своей фамилии встал и с некоторым смущением выслушал, как он хорош, отдаваясь иллюзии, что исключительно на положительном счету. В аттестациях важна не истина, а достижение цели, ради которой характеристика написана, в них никогда не бывает ничего плохого, как в заупокойных речах об усопшем.

— … Кто за то, чтобы принять товарища Воронова кандидатом в члены КПСС? Голосуют только члены парторганизации Прокуратуры СССР. Против? Воздержались? Единогласно! Поздравляю, Леонид Александрович.

Двух других кандидатов приняли столь же гладко, только при голосовании за Ловкниса нашёлся один воздержавшийся. Айварс попытался засечь недоброжелателя, не удалось, и только обиженно засопел.

— Видишь? Меня считают более стойким борцом за дело Ленина-Сталина-Гагарина, чем тебя, — услышал шепоток соседа.

А дальше началось неожиданное. У трибуны возник