Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

с Джоном Смитом всё изменилось. Профессор стал неуклонно отходить от своего пацифистского мировоззрения, признавая за собой и своими соратниками право, при необходимости, силой заставить неразумных представителей рода человеческого встать на «путь истинный», не ограничивая себя при этом в выборе средств для достижения цели.

Но одними беседами о философии и мироустройстве Джон Смит не ограничивался, а принялся методично и целенаправленно вооружать профессора инструментарием, необходимым для проведения акций принуждения – навыками ведения, обнаружения и ухода от слежки, смены внешности и завоевания доверия, знанием ядов и шифров, и прочего, и прочего, и прочего… Подобные знания стали для профессора, помешанного на масонских ложах и других элементах тайной жизни, настоящим откровением и возвели Джона Смита в его глазах в ранг небожителя.

***

Изменив внешность и превратившись в герра Вагнера, Адам Вейсгаупт «обрубил хвост» и вернулся в первых числах августа в Регенсбург, сняв в доходном доме на Ратушной площади небольшую квартирку, где и затаился, не забыв проинформировать о происходящем Джона Смита. Получив в ответ из Амстердама новые инструкции и солидный денежный перевод, профессор зажил свободной жизнью не обремененного заботами рантье, предаваясь чтению любимых книг и прогулкам по знакомым с детства улочкам города.

Три недели ничего достойного внимания в городе не происходило, но двадцать третьего августа всё в одночасье изменилось. Власть в Регенсбурге неожиданно взяли в свои руки солдаты императора Ивана в диковинной форме и вооруженные неизвестным оружием, с легкостью разобравшиеся с городской стражей и объявившие о введении надуманного чумного карантина. Следуя инструкциям, профессор затаился и сосредоточил своё внимание на Ратуше, в которой явно затевалось что-то чрезвычайно важное, благо снятая им квартира обеспечивала ему прекрасные возможности для наблюдения.

Две недели в режиме ожидания пролетели быстро и пятого сентября в городе появились австрийские лейб-гусары. Да не сами по себе, а во главе с императором Иосифом Вторым, который хоть и облачился в мундир гусарского офицера, оказался вполне себе узнаваем, для того, кто понимает. Вейсгаупт, предчувствуя скорую развязку, «встал в стойку» словно гончая, взявшая след, и не на мгновение не отрывал своего взгляда от входа в Ратушу, размышляя в это время о причинах происходящего, ведь император крайне редко покидал Вену.

Вероятнее всего, решил он, подобная ситуация стала прямым следствием операции «Мария Кристина», проведенной им в Регенсбурге в начале лета. И хотя именно на такую реакцию Иосифа они с Джоном Смитом не рассчитывали, было понятно, что результат операции оказался достигнут и, скорее всего, Европу в ближайшее время ожидают серьезные потрясения.

В этот раз ожидание не продлилось и часа. Генерал, прибывший в город вместе с императором Иосифом, появился из дверей Ратуши почему-то в сопровождении подручного императора Ивана, который месяц назад приезжал по душу профессора в Ингольштадт, и принялся что-то объяснять гусарам, дожидавшимся императора на площади. Речь генерала профессор не разобрал, но по реакции гусар понял, что не всем она пришлась по душе. Тем временем из Ратуши вынесли два тела, ни одно из которых точно не принадлежало императору Иосифу, и, забрав их, гусары покинули город.

Через некоторое время солдаты императора Ивана также начали исчезать из города, который принялся постепенно возвращаться к прежней жизни, а профессор тут же покинул свою нору, чтобы ненавязчиво побеседовать с появившимися из здания Ратуши городскими стражниками.

Из путанных рассказов перепуганных стражников оказалось очень сложно понять, что в них правда, а что вымысел, но одно они утверждали уверенно и единодушно – трупов было три. А раз лейб-гусары, сопровождавшие императора Иосифа, убыли из города без него, то третьим являлся ни кто иной, как Габсбург, которого солдаты императора Ивана позже завернули в ковёр и увезли в неизвестном направлении.

К вечеру жизнь в городе вошла в прежнее русло, но осторожный профессор никуда не торопился, выждал до утра и спокойно отправил имперской почтой сразу пару сообщений – Джону Смиту в Амстердам и неизвестному контакту в Вену. Имени венского адресата, снабдившего их информацией для подготовки операции «Мария Кристина», Вейсгаупт не знал (у него имелся только почтовый адрес), да и указаний куратора по этому вопросу у него не было, тем не менее, учитывая обстоятельства дела, профессор сам принял такое решение. А ещё он собрался посвятить ближайшие дни наблюдению за поместьем Треммельхаузен…

Глава 5

Одиннадцатое сентября, дворец Хофбург

– Как вас зовут?

– Отто Генрих Фуггер, граф Вайсенхорн, обергофмаршал двора его императорского величества Иосифа Второго Габсбург-Лотарингского, а вы господа, кем бы вы ни были, сейчас совершаете огромную ошибку, врываясь в императорские покои! – голосом, преисполненным чувством собственного достоинства, не обращая внимания на стоящих вокруг него людей с оружием и не самыми добрыми лицами, ответил распорядитель местного хозяйства, поразив меня своим сходством по всем параметрам, даже характерной хрипотцой, с известным советским актером Евгением Леоновым.

– Доброго дня граф, хотя вам эти слова сейчас могут показаться не совсем уместными – я император Священной Римской империи германской нации Иван Первый, а тот, о ком вы упоминали мёртв, вот его тело! – показал я на внесенный бойцами в парадную сверток.

Обергофмаршал замер с каменным лицом, осознав значение моих слов, и только повлажневшие глаза и подёргивающаяся левая щека показывали чрезвычайную степень его внутренних переживаний. Я, конечно, не большой специалист в таких вопросах, но посмотрев на графа, подумал, что наверняка подобные должности при дворе являлись наследственными, а значит монархи росли на глазах и руках своих верных слуг, которые привязывались к ним не меньше, чем к своим собственным детям. Поэтому, мне следовало, как можно скорее занять обергофмаршала какими-нибудь рутинными делами, чтобы отвлечь его от переживаний, а то ещё спалит нахрен весь дворец вместе с нами или ещё что-нибудь учудит. Садить же его под замок было пока нежелательно, чтобы не усложнять реализацию моих планов.

– Скажите Отто, а где находится родовая усыпальница Габсбургов?

– А…, да… императорский склеп находится в Капуцинеркирхе, что на площади Нойермарк, это неподалёку отсюда Ваше Величество!

– Понятно, – кивнул я, – нас с Иосифом сложно было назвать друзьями, но, как у нас говорят – мёртвые сраму не имут, поэтому все распри между нами остались в прошлом, тело в вашем полном распоряжении, организуйте всё, как положено, только без помпезности, по-семейному!

– Конечно Ваше Величество, благодарю вас, – кивнул он в ответ, – могу я узнать о дальнейшей судьбе двора его императорского величества?

– Что вы имеете ввиду?

– Вероятно вы не пожелаете видеть здесь придворных и прислугу прежнего хозяина! – с вернувшейся к нему невозмутимостью, ответил обергофмаршал.

– Не тревожьтесь Отто, я не