Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Ты можешь меня отключать. Сказать команду: не читай мои мысли, например, следующие полчаса.

— Правда, что ли? — оживился я. — Так можно было? И ты молчала? Что, реально можно?

— Ну нет, конечно, — рассмеялась Иби.

— Тьфу, блин, подколола.

— Всё, Егор, пора, — сказала она. — Он вошёл в здание.

Я выбрался из машины и направился следом за парнем. На входе меня встретила улыбающаяся девушка в медицинском костюме за стойкой ресепшена, бейджик на груди гласил: «Алина».

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — отработанная дежурная фраза прозвучала автоматически.

Я подошёл ближе и показал удостоверение.

— Мне нужно проверить кое-какую информацию в вашем учреждении.

Улыбка на лице девушки тут же исчезла.

— Что именно?

— Этого я сказать не могу, — ответил я и двинулся дальше. — Я пройду.

— Постойте, — спохватилась она. — Бахилы хотя бы наденьте, пожалуйста. Бахилы!

Но мне было не до формальностей. Я шёл за объектом и не должен был его тут упустить.

Парень поднялся на второй этаж и остановился у двери, возле которой сидел бугай. Классический охранник — тёмный костюм, угловатая фигура, неподвижный взгляд. Такой, каких показывают в сериалах и кино про телохранителей. Под пиджаком отчётливо угадывалась кобура с пистолетом.

Охранник встал, пожал руку парню. Парень нырнул внутрь больничной палаты, а это несомненно была палата, я уже не сомневался. Не кабинет врача и не подсобка, а именно палата частной клиники. Он скрылся, плотно прикрыв дверь.

А я подошел к охраннику, и он с подозрением на меня уставился.

— Мне нужно попасть внутрь, — сказал я, когда он намеренно перегородил проход.

Я показал удостоверение.

— Нет, — ответил он ровно. — Я не могу вас пустить. Частная клиника и… частная палата.

Иби тут же включилась, спокойно и деловито начав перечислять нормы: по закону о полиции я имею право доступа в помещение при наличии оснований полагать, что там совершается или может совершаться преступление. Я мысленно отмахнулся от всей этой кодексной шелухи.

— Разберёмся без бумажной фигни, — сказал я вслух, использовав ответ и туда, и сюда. — И всё же я пройду.

Я потянулся к ручке двери.

Охранник положил мне руку на плечо, останавливая. Он был выше меня на голову и ощутимо тяжелее, на пару пудов, если не больше. Почему-то в этот момент в голове всплыло слово «пуды», и тут же следом мысль о завтрашней сдаче физо, о полугодовом зачёте, где одно из упражнений — толчок полуторапудовой гири, тех самых двадцати четырёх килограммов.

— Подключаюсь к твоим рефлексам, — сказала Иби. — Активирую мышечную память. Всё, что ты изучал в академии и на занятиях по боевой подготовке, перенастраиваю на двигательные центры.

Я даже не успел её попросить. Молодец, Иби.

А дальше рука сама перехватила кисть охранника, движение вышло коротким и точным, я отвёл её в сторону, подобрав правильный угол, и кистевой сустав ушёл на излом почти без усилий — всё решал правильно подобранный рычаг.

Охранник с тихим, сдавленным оханьем осел к моим ногам. Его вторая рука тут же потянулась под пиджак, к кобуре, но я, шагнув полукругом, завернул ему руку так, что он распластался на полу. Я придавил здоровяка коленом между лопаток, присел и вытащил у него из кобуры пистолет. Служебный ИЖ — стандартный ствол для охранных структур, конструкция ствола ослаблена, пуля калибра как у Макарова, но навеска пороха меньше. Оно и к лучшему. Не бандит, получается.

— Слушай, — сказал я грозно, — я при исполнении. Воспрепятствование законным требованиям сотрудника полиции — это правонарушение. Так что ты тут полежи, отдохни, а я всё-таки пройду.

Я отпустил его, выщелкнул магазин, сунул его в карман, сам пистолет положил рядом, на тумбочку.

— Патроны верну, когда выйду.

Он зло щурился, молчал и кривился от боли, держась за вывернутый сустав. Я развернулся и вошёл в палату.

Андрей Беловский стоял у кровати. Брат пропавшей Инги, нейрофизиолога, теперь резко обернулся, и я увидел, что на кровати лежит человек, подключённый к аппаратуре. Монитор сердечного ритма с бегущей зелёной линией, капельница с прозрачным раствором, инфузионный насос, аккуратно дозирующий подачу, датчик сатурации на пальце, провода ЭКГ, уходящие к небольшому блоку у изголовья. Тихий, равномерный писк, ровное дыхание, которое поддерживал аппарат ИВЛ, — маска плотно прилегала к лицу.

Я ещё не разглядел её лицо, но уже знал, кто это.

— Это вы? — воскликнул Андрей. — Как вы прошли?

— Андрей, — сказал я, — спокойно.

— Не подходите, — прошипел он, делая шаг ко мне. — Вы не причините ей вред.

— Я на твоей стороне, — сказал я и остановился, не делая резких движений. — Это ведь ты забрал свою сестру из больницы и спрятал её здесь, в частной клинике. Так?

Он стиснул челюсти, но не ответил.

— Если бы я хотел ей навредить, — продолжил я ровным тоном, — я пришёл бы не один. И пришёл бы тогда, когда тебя здесь не было.

Андрей молчал, стоя между мной и кроватью, будто мог закрыть её собой.

Я подошёл ближе.

— Ой, мамочки… — прошептала Иби. — Это же она. То есть… это же я!

На больничной кровати лежала девушка, как две капли воды похожая на Иби. Та же внешность, что и на фотографии на фоне цветущего поля, только здесь глаза были закрыты, скулы чуть заострились, а кожа утратила живой румянец и отдавала землистым оттенком. Она была без сознания, в коме.

— Что вам нужно? — проговорил Андрей, не сводя с меня взгляда.

— Слушай, — сказал я, — вокруг твоей сестры творится нездоровая фигня. Она стала прототипом искусственного интеллекта, и это зацепило слишком влиятельные круги. Я предполагаю, что её хотели убрать намеренно. Это было не ДТП.

Андрей кивнул, будто ждал именно этих слов.

— Я тоже так понял. Потом в палату пытались проникнуть. Хорошо, что я выставил своих людей, кто у меня на логистике был занят. Бизнес оголил, но увёз её из больницы и спрятал здесь. Это клиника моего одноклассника.

— Здесь всё равно небезопасно, — возразил я. — Лучше перевезти её в более тихое и закрытое место.

— Она здесь под чужим именем, — сказал Андрей. — И никто не знает.

— Персонал всё равно остаётся,