"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

с вас клятву о неразглашении. Близкое общение убедило меня в том, что на вас можно положиться. Болтать — не в ваших интересах. Свое исчезновение из академии я организую сам.

— Черт с ними, с дежурствами! — выпалил Сава. — Хоть два месяца! Ваше сиятельство, на чьей вы стороне?

— Вы меня удивляете, курсант Бестужев. Из вас троих самой нетерпеливой я считал Яру. Уговорили, два месяца.

— С вашего позволения, я присоединюсь к Саве, — произнес Матвей. — Мой дядя знал о том, что Леня — это вы?

— А что Яра? — наконец отмерла я, отчего-то говоря о себе в третьем лице. — Яра дара речи лишилась. Но у меня тоже есть вопрос. Вы — бастард императора?

На лице Разумовского не дрогнул ни мускул. Сава и Матвей уставились на меня так, будто у меня рога выросли. И хобот, заодно.

— На чьей я стороне… — Разумовский отвечал Саве, но смотрел на меня. — Что бы я не ответил, вы будете сомневаться в моих словах. Поэтому я повременю. Если считаете, что я ваш враг… — Он развел руками. — Вы ничем не связаны, действуйте. Я буду сильно разочарован, но лучше так, чем иметь дело с неразумными детьми.

— Это манипуляция, — буркнул Сава. — Вы играете на нашем самолюбии, ваше сиятельство.

— Вот поэтому я разговариваю с вами, а не приказываю, курсант Бестужев. — Разумовский, наконец, взглянул на него. — Вы ловите на лету. Вы способны анализировать и делать правильные выводы. Хотя тем, как быстро вы стали доверять Леониду, я недоволен.

Он вновь перевел взгляд на меня.

— Надеюсь, вы получили хороший урок. И впредь будете осторожнее. Это вас всех касается.

— Да уж… — пробормотала я.

После такого, пожалуй, и параноиком стать недолго.

— Александра Ивановича я не ставил в известность, — продолжил Разумовский, обращаясь к Матвею. — Мы с ним об этом не разговаривали. Полагаю, о своих догадках, если они есть, он расскажет сам. Яра, на твой вопрос я отвечу позже.

Вот почему он ко мне на «ты» обращается, а к ребятам — на «вы»? Потому что они аристократы, а я — все еще дочь врага?

— Почему никто не спрашивает, зачем я вам открылся? — поинтересовался Разумовский.

— Еще один месяц штрафных дежурств заработать не хочется, — съязвил Сава.

— Нет, Савелий. Для тебя это слишком легкое наказание. Назначаю тебя личным пособием. Заодно будешь готовить материалы к лекциям и семинарам.

Лицо у Савы вытянулось. Разумовский довольно усмехнулся.

— Ладно, проехали. Обращайтесь ко мне по имени и отчеству, если того не требует обстановка. Вам опять придется поверить мне на слово, потому что доказательств не будет. И подробностей вы сейчас не услышите. У нас общая цель. И я прошу вас временно остановить расследование.

— Боитесь пострадать? — не выдержала я. — Сами сказали, что мои выводы…

— Боюсь, что пострадаете вы, — перебил меня Разумовский. — Я устал ждать, когда появится тот, кто сможет положить этому конец. Но сейчас ни один из вас не сможет меня одолеть, даже если вы объедините усилия.

Я ничего не поняла. Сава и Матвей, кажется, тоже. Однако наши с Разумовским цели, действительно, совпали. Я собиралась стать сильнее него, и он тоже этого хотел.

— Савелий, Матвей, прогуляйтесь по коридору. Мне нужно кое-что сказать Яре наедине.

Они боялись оставить меня одну. Но все же вышли, осознавая, что страх иррационален.

— Ты спросила, не я ли твой жених…

Передо мной сидел Леня, но я видела глаза Разумовского. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула грусть.

— Ты права, я — внебрачный сын Всеслава Романова.

Произнеся это, он замолчал. И я опять не могла вымолвить ни слова.

Глава 39

— Не нравится мне это, — мрачно произнес Матвей, не спуская глаз с двери, за которой осталась Яра.

— Было бы странно, если бы наоборот, — философски заметил Савелий.

— Неужели он, и правда…

— Бастард императора? — подхватил он. — Похоже, что да. Знать бы еще, чья это идея, женить на нем Яру…

— Зачем? — спросил Матвей. — Это что-то изменит?

— Хотелось бы быть уверенным, что вызываю на дуэль нужного человека, — процедил Савелий.

— Чушь не неси, — отмахнулся Матвей. — Разумовский от тебя мокрого места не оставит, а его величество еще и клеймо врага народа выдаст, за покушение на его жизнь.

— Это не помешает мне вызвать того, кто посмеет отобрать у меня Яру, — ощетинился Савелий.

Он и сам понимал, что это эмоции. Но что он мог? При личном интересе Разумовского Яру никогда не оставят в покое. Савелий предполагал, что многие захотят взять ее в жены, чтобы укрепить силу рода. Естественно, что первый в этом списке — император.

Яра вышла в коридор минут через десять. Живая, невредимая. И махнула им рукой, приглашая зайти в палату.

Разумовского там не было.

— Он ушел, — пояснила Яра. — Медперсоналу велел сказать, что Леня сбежал, с остальным он сам разберется.

— День свадьбы назначили? — нарочито весело поинтересовался Савелий.

Он тут же пожалел о неудачной шутке. Матвей одарил его мрачным взглядом, а Яре стало больно. Эмоционально. Внешне она даже улыбнулась и ответила:

— Если это все, что тебя интересует, я, пожалуй, тоже пойду.

— Прости, — повинился Савелий.

— Вот что это сейчас было⁈ — буркнул Матвей, меняя тему разговора. — Я должен вам что-то сказать, но не скажу, потому что вы не поверите. И вообще, забудьте о том, что узнали. Так к чему это эффектное… — Он сделал замысловатый жест рукой. — Я чуть не помер от неожиданности.

— Сава, ты знаешь об эсперах больше нас с Матвеем. — Яра не захотела отбивать его подачу. — После окончания академии эсперы присягают в верности империи?

— Само собой, — ответил он. — И клятву дают, сродни врачебной. Не навреди… и всякое такое.

— Личный эспер императора — официальная должность?

— Да, — подтвердил он.

— И, наверняка, есть клятва, связывающая волю самого эспера?

— К чему ты клонишь? — вмешался Матвей. — Хочешь сказать, Разумовский на коротком поводке у императора? Не наоборот?

— Наоборот… слишком опасно, — медленно проговорил Савелий. — Яра права, Разумовский в подчинении у императора.

— Но он его