Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Вообще, казалось, сыскать более несимпатичную, хоть и вполне молодую девицу лет восемнадцати — двадцати, это нужно было еще сильно постараться. Да и то без гарантии. Невысокая, широкая в кости, с рябым обрюзгшим лицом, носом — огромной картофелиной и почти мужскими усиками под ним. Короче, природа изрядно потопталась по внешности бедняжки. Ну, и зоб на шее, в пару мужских кулаков размером, который и требовалось исцелить.

Определенно, не дело это, над живым человеком эксперименты ставить! И высокая комиссия, наблюдавшая за всеми действиями молодого целителя вполне могла бы вмешаться и указать на недопустимое. Но не вмешалась. Мудрые профессора и целители сами во все глаза залипли на вершащееся прямо на их глазах чудо, когда тело девушки вдруг, подобно куску пластилина начало менять свою форму. Вытягивались ноги, бочкообразная грудная клетка как-то совсем незаметно приобретала приятные глазу очертания, грудь… вот грудь осталась практически без изменений, она и так была крупной и имела очень приятные глазу формы. Зато талия стала, нет, не осиной, но очень даже заметной, кисти рук утратили излишнюю волосатость и грубость форм.

Черты лица и, собственно, сама опухоль, оставленные напоследок, тоже плавно и почти незаметно глазу потекли, словно с совершенных форм сливалась излишняя плоть, прилепленная туда по чьему-то недоразумению. Нос — картофелина оставил после себя аккуратный, чуть курносый носик с еле заметными конопушками, мясистые щеки, опав, подчеркнули высокие скулы. Губы, подбородок, шея, чистая кожа…. Через, примерно, час волшебства перед забывшей как дышать комиссией лежало почти неземное создание. Богиня, спустившаяся с горних вершин в тварный земной мир. Иван Лудильщиков, мысленно выдохнув, отер с лица выступившие на нем капли пота. Умаялся! Если по расходу маны судить, так не меньше, чем пару отделений бойцов после тяжелых, калечащих ранений на ноги поднял, даже пришлось ману из накопителя щедрой рукой зачерпнуть.

— Ну, вот, как-то так! — Сам удивился, насколько громко в полной тишине прозвучал его голос. — Волосы, когда начнут отрастать, от корней будут окрашены в медно-рыжий цвет. Мне показалось, что так ее образ будет более законченным.

И в этот миг красавица внезапно открыла свои зеленые, ведьминские глазищи. Вот, как так-то? Сон же на нее Иван самолично накладывал. Должна была, как миленькая, спать еще пару-тройку часов с гарантией.

И тут перед глазами нашего экзаменуемого возникла надпись: Дух +1; Удача +1. Сказать, что Иван удивился — ничего не сказать. Удача — такая тугая в развитии Дополнительная Характеристика, когда даже за успех в самых невероятных начинаниях Система скупо отвешивала по одной единственной единичке, да и то, далеко не всегда, а тут еще и Удача в сопровождении прибавки Духа прошла. Интересно, в чем именно эта самая удача заключалась, по мнению Системы, вот в этом самом сеансе Целительства?

— Ну, что же, похвально, — произнес, чуть откашлявшись, Илья Федорович. — Думаю, ни у кого из членов комиссии не будет возражений, если я сразу, не сходя с места, скажу, что сей курсант, больше, чем кто бы то ни было, достоин быть целителем Рассейской империи.

Оставшиеся на это заявление Высшего целителя только отозвались согласным гулом.

После почти циркового выступления Лудильщикова остальные курсанты справлялись со своими заданиями скучно и не интересно. Хотя и столь же долго. В результате экзамен подошел к концу уже часов в шесть пополудни. Иван думал, что всю торжественную часть экзаменаторы на завтра перенесут, но нет, сразу, как со стола целителя санитары унесли последнего пациента, их снова в аудиторию погнали. В ту же самую, в которой первое установочное занятие мадам Трубецкая когда-то при открытии курсов проводила. Вроде, и не так давно это было, а для Ивана, словно десяток лет прошло. Столько в его жизни всего изменилось. Кстати, госпожа Трубецкая и в этот раз за кафедрой оказалась. А все члены приемной комиссии расселись за установленным тут же столиком, застеленным белой ажурной скатертью.

Минут с пяток длилась ее торжественная речь. Заботливая педагог провожала во внешний мир своих питомцев, пока, наконец, до главного не дошло:

— На сцену приглашается Трофим Игнатович Силантьев. — Здоровенный дядька с молодым, простодушным лицом вышел на сцену.

И не скажешь, что он, после самого Ивана, самый искусный целитель на их курсе. Как есть Фонвизинский Недоросль своей персоной.

— Трофим Силантьев за время учебы проявил себя знающим специалистом, уверенно воспринимал все преподанные ему знания. Считаю, что он достоин принятия его в ряды целителей Рассейской империи.

Пробежка поименованного до столика президиума. Илья Федорович Федоров пожал выпускнику руку, вручив увенчанный золотым двуглавым вензелем листок свидетельства об окончании целительских курсов. Все собравшиеся дружно похлопали.

— На сцену приглашается Сухомлинов Аполлон Григорьевич….

Очередь до самого Ивана дошла в самую последнюю очередь. Что ж, все по-честному: при поступлении он первым в ряду курсантов сидел. Или другими словами: с него начинали, им же и заканчиваются сии курсы. «Вы с успехом закончили высшее учебное заведение. Интеллект +1», — пришло послание от Системы, в точности повторяющее недавнее аналогичное в университете.

— Ну, а теперь я счастлива предоставить слово Директору Медицинского департамента Внутренних дел Рассейской империи, его превосходительству Рагозину Льву Федоровичу, — произнесла их уже бывшая куратор, уступая место за кафедрой тому мозгокруту, который на теоретической части экзамена Ивану в мозги пытался своих таракашков запустить.

— Господа, я искренне рад, что в целительском полку нашей Рассейской империи прибыло… — начал растекаться мысью по древу этот высокий медицинский чин из Министерства Внутренних дел. И сразу в голове Ивану уже знакомое шебаршение почудилось.

Выступал чиновник долго, минут пятнадцать, если не двадцать. Иван, сосредоточенный на своих собственных ощущениях, особо за темой выступления не следил. Вроде, что-то про преданность императору и необходимость сплотиться против внешних и внутренних недругов. Короче, обычное сотрясение воздуха, если бы не сопровождавшая каждое слово ментальная накачка. Словно гвозди в мозги прямо сквозь черепную коробку вбивал.

Скосив взгляд в сторону, Лудильщикв внезапно обнаружил, что его соученики уже в такт кивают в конце каждой фразы оратора. Ну, чисто глиняные болванчики, которых видел в лавках ремесленников в далеком Китае. Те точно также лысыми раскрашенными головами мотали, стоило их немного пальцем подтолкнуть.

Иван перевел взгляд на президиум, в котором на место вышедшего для выступления Рагозина, уселась мадам Трубецкая. Нет, там, вроде, все в полном порядке. Не зомбированы сидящие за столиком. Вон, сам Федоров даже из графина решил себе воды налить. Долго длится сегодняшняя церемония, жажда гениального Рассейского Целителя внезапно одолела. Значит, его превосходительство, господин Рагозин своими способностями точечно, конкретно по намеченным целям, управляется.

—…Так вот, в этот тяжелый для страны час, я спрашиваю вас, господа выпускники, согласны ли вы принять присягу члена императорского корпуса военных целителей? — Как сквозь вату донеслись до Ивана завершающие слова речи менталиста. Ну, да, отвлекся чуток, проверяя границы воздействия сего господина.

Сбоку от Ивана послышался шелест одежд, он, как обычно занимал крайнее место в их ряду. Все пять остальных соучеников Лудильщикова, как один, поднялись со своих мест, готовые немедленно подписать предложенные им контракты.

— А что же вы, молодой человек? — Обратился к графу Лудильщикову менталист, вперив в него свой немигающий взгляд. При этом отеческая улыбка на его застыла, превращаясь едва ли не в оскал, а таракашки в голове Ивана зашевелились и забегали вдвое активнее.

— Считаю, что свой долг Родине я уже сполна на поле боя отдал, — внешне совершенно невозмутимо отозвался молодой граф, не вставая со своего места, просто ткнув себя пальцем в грудь, на которой белел простенький эмалевый крестик ордена Георгия Победоносца. — Теперь намерен вот, людей исцелять…. Ну, и своим собственным кланом заниматься.

И вдруг оскал господина чиновника потек, снова сменяясь добродушной отеческой улыбкой, а тараканы в голове разом прекратили свою подрывную деятельность.

— Тоже хорошее решение, ваше сиятельство, Служение Отчизне может в различных формах протекать.

Ну, а потом был ресторан. И не просто ресторан, Илья Федорович столики в «Палкине» забронировал.