Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва

— Дальяра? — спросила обеспокоенно Юля.

— Исключительно ради того, чтобы ты снова не наделала глупостей, — нахмурился муж, — она в безопасности. Разведена и отдана под опеку Кайлеса. Пусть дальше сам с ней разбирается. А ты, моя дорогая, — в глазах мужа заиграли опасные огоньки, — дашь клятву, что никакого больше героизма. Если себя не жалеешь, пожалей меня и детей. Ты не можешь рисковать собой.

Глава 19

— Объясните мне, леди Дальяра, что на вас надето? — сурово вопросил Кайлес стоящую перед ним женщину. Премилую женщину, надо сказать.

Медовые глаза глянули с насмешкой. Локон был убран за ушко, и Кайлес, сглотнув, проводил притягательный жест голодным взглядом.

— Вы сами подарили мне эту блузку, господин декан, — заверили его с самым честным видом. Кайлес застонал… И где были его мозги, когда он вручал этой женщине земные и совершенно нескромные наряды?

Получив развод, скинув личину вдовы, его помощница перестала прятать свою природную красоту. И Кайлес вдруг с неприятным чувством обнаружил, что факультет — святая святых! — стал объектом паломничества со стороны коллег преподавателей. Всем стала интересна менталистика. И ладно бы с чем дельным заходили, так нет осмеливались появляться под столь надуманными предлогами, что Кайлес ощущал острую потребность пойти по стопам разведенного лорда Фиарского и выжечь кому-нибудь мозги. В назидание остальным.

Курсантов тоже постигла болезнь под названием «леди Фиарская». И мимо приемной перемещались толпы страждущих поймать хоть один взгляд прекрасной леди.

Прежнее ровное течение жизни факультета теперь напоминало бурную реку, заставляя декана огрызаться на всех подряд и орать в коридоре по пять раз на дню. Помогало слабо. Еще и Шестой, частенько несший дежурство на факультете, отказался выпроваживать гостей. Предатель!

Кайлес надеялся, что слухи о разводе кого-то отпугнут. Ха! Наоборот притянули.

Вдобавок еще два уважаемых семейства менталистов подали на развод — корона показательно поддержала, взяв время разработку механизма защиты и адаптации. Общество, как ни странно, тоже встало на сторону разведенной леди. Птичник, как называла Юля высшее общество Асмаса, вдруг осознал, что не все так хорошо у мозгоедов, как казалось на первый взгляд. И если на одну проблему еще можно было закрыть глаза, то когда их стало три…

Но птичник вместо того, чтобы заклевать, назвал леди Фиарскую отважной героиней, первопроходцем и большой молодчиной — так всех впечатлила история с побегом и устройством на работу в академию. Третий, правда, был сильно недоволен тем, что ему пришлось оправдываться — как пропустили-то? И тенью, брошенной на его ведомство.

Вот и пытайся предугадать чужую логику, — думал Кайлес, стиснув зубы и наблюдая, как вокруг ЕГО леди вьются два балбеса.

Нет, это просто унизительно. А главное, он сам дал ей свободу выбора.

— Вы же понимаете, что на пляже я действовал в ваших интересах?

— Не волнуйтесь, в моих планах нет намерения заставить вас жениться на мне.

Так они и разошлись. И вот теперь Кайлес сильно жалел о своем благородстве. Надо было, пользуясь моментом, надавить. Заставить хотя бы объявить помолвку, но она выглядела такой раздавленной, поникшей после встречи с мужем… Что Кайлес решил дать ей время прийти в себя. Все равно птичка уже в клетке его обаяния. Никуда не денется.

Наивный.

Дурак.

Еще и слухи пресек о том, что они любовники.

Только вдруг выяснилось, что его леди прекрасно живется без него. Девочки. Занятия. Дела факультета. Его! кролик. Она сдружилась с Юлей. Частенько бывала на женском факультете, не только посещая занятия по педагогике, магии, но и просто засиживаясь в гостях.

А он… Кролика и того отдал.

Для встреч остались лишь ежевечерние занятия.

— Вам не нравится мой наряд? — озадачилась его «головная боль».

Кайлес понял, что ему совершенно не хочется использовать привычные в такой ситуации слова. Он сделал столько комплиментов за свою жизнь, что сейчас они казались пустыми и глупыми. Что-то настоящее жгло сердце, заставляя язык костенеть и терять красноречие.

— Вы прекрасны, — ответил сухо, добавляя: — Но я хотел, чтобы вы больше времени уделяли учебе, а не своей внешности.

На него посмотрели с обидой, и Кайлес обругал себя идиотом. Подумал, что это болезнь какая-то… И почему с этой женщиной не получается вести себя так, как с остальными?

********

— А он что? — поинтересовалась Софрана.

— Посмотрел, как на дурочку, и сказал, чтобы я больше училась, — опустив глаза с пол, поведала Дальяра и призналась со вздохом: — Я все испробовала. Красиво одевалась. Нескромно тоже. Двоих до лазарета довела — они с лестницы навернулись. Улыбалась. Всем. Теперь цветы в крольчатник отношу, а то в комнате дышать невозможно. Хорошо хоть конфетами с девочками поделиться можно. Отец писал, что отказывает всем просителям моего огня и просил не волноваться — никто замуж не погонит. Хотя первого мужа я сама выбрала.

— Как они пережили твой развод? — мягко спросила Юля. Она знала настоящую историю появления Дальяры на свет. И как ее матери встретился высокий красавец, как вскружил голову, завоевал сердце, наобещал истинную любовь до последнего огня, а потом исчез. Сосед, давно влюбленный в девушку, согласился принять и ее, и ребенка. Только когда у дочери внезапно проявился ментальный дар, правду скрывать стало труднее.

Дальяра погрустнела.

— Жалели, что не рассказала им. Держала в тайне проблемы с мужем. А чем бы они помогли?

— Все в прошлом, — Софрана пересела ближе, обняла, — не думай о нем. Забудь. Ты нашла мужчину получше.

— Только он меня не любит, — горестно возразила Дальяра.

— Признаться? Напоить? Соблазнить? — принялась перечислять Софрана.

— Нет, — мотнула головой Юля, — мужчины охотники, а Кайлес — настоящий профессионал. Его надо заинтересовать, поразить и заставить добиваться. Потому продолжаешь одеваться так, чтобы мужики пачками с лестниц падали. И помни — достанешься ему легко, ценить не станет.

Дальяра застонала… Она на этих каблуках — и кто только такую обувь придумал — первой себе шею на лестнице свернет.

********

— Ты!!! — вопль потряс классную комнату. Кролики насторожились, встав на задние лапки и настропалив уши.

— Сломала мою заколку!

Салия с побледневшим от гнева лицом выскочила из-за стола. Замерла, сжав в ярости кулаки.

— Прости, — извинилась Карифа, подняла треснувшую заколку, на которую наступила, покрутила, кинула на стол и заметила небрежно: — Вечно ты свои побрякушки везде бросаешь. Не будь она дешевкой — не сломалась бы.

Салия задохнулась. Девочки настороженно замерли. Кто-то бросил опасливый взгляд на дверь — не позвать ли воспитателя, но Салия была слабее всех в группе. Даже сорвавшись, она не станет опасной. Держать щиты умели все.

— Ах ты, тварь! — выплюнула