Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Что останется, я взорву, - добавил он, покосившись на раненого – «Сможет ли рулить?». Тот уже забрался в «седло» вражеского «флипа» и взялся за штурвал.

- Спасибо, Чёрная Скала, – выдохнула самка, затолкав в другой «флип» безголовое тело. Говорила она невнятно – щека распухла – но в «седло» взлетела без разбега и стартовала с места, на ходу заглушая рёв мотора.

- Быстро, «арки» рядом! – крикнул сармат, поднимая плазморез. За его спиной взревели три мотора, затрещал тростник. Когда он обернулся, в низине остались только ошмётки горелой плоти, окровавленная измятая трава да поломанная ванкаса. Взрывать было нечего, закапывать – тоже.

Гедимин подобрал обломок саженца. Хищные корни ещё шевелились. Сармат воткнул их в ближайшую ямку, присыпал с краёв. Вокруг было тихо – патруль «Арката» оказался единственным в округе, даже на шум стрельбы никто не подъехал.

«Ah-hentush saat hentush,» - Гедимин брезгливо поморщился. «Рабы. Ну само собой. Каким мутантам они собрались их продавать? В Тангут? Ангалау? Помирились, что ли? Силой взять не вышло…»

Он оглянулся туда, где исчезали следы четырёх «флипов». «Крысюки» старались прятать колеи на сухой земле, но сканер помог бы…

«Опять ты лезешь к «макакам»,» - Гедимин тяжело вздохнул, вытер руки о мятый тростник и взобрался на склон. «Дались они тебе! И сейчас зачем-то вмешался. У «макак» всегда кто-то – рабы. Им нормально. А тебе чего надо?!»

Сверху донёсся переливчатый вой и громкий звон и перестук. Над кружевным деревом повисла большая стая небесных змей. Серебристое «облако» клубилось в ветвях, и украшения стучали и звенели. Шум то стихал, то становился громче. «Пытаются сорвать? Непохоже,» - думал Гедимин, высматривая подвески в центре подвижного блестящего «облака». «То ли исследуют, то ли играют. Шуршалки всё-таки интересны им. Только вешать надо выше.»

12.03.281 от Применения. Западная пустошь, окрестности Старого Города Йилгвы

От Саммита до Тангута и дальше к Йилгве сухая степь была исполосована следами протекторов, а каждый приметный камень «украшен» тремя зубцами (некоторые обломки – даже с двух или трёх сторон, видимо, для надёжности). Куда-то исчезли гиены – ещё на подходах Гедимин отметил, что пятнистый мех всё реже мелькает в траве, и при виде высокой фигуры в скафандре животные шарахаются в заросли. Сармат озадаченно хмыкал – чуть севернее он мог подойти к гиенам вплотную, и они даже не отвлеклись бы от добычи. «Кто их тут гоняет?» - Гедимин косился на карту. «Из местных я похож на Серого Сармата. Пусть они зачем-то ходят в степь – но на кой им гиены?!»

Ближе к Тангуту крупные падальщики исчезли вовсе, хотя еды им тут хватило бы. Стада крупных копытных ещё не сменили маршрут, и Гедимин нередко натыкался на следы охоты. Группа хентос на «флипах» выбивала пяток-десяток животных покрупнее, забирала шкуры, мясистые части и (зачем-то) головы. Остальное бросала вместе с кострищем, пятном гари вокруг и обугленными объедками. Окапывать костры «макаки» так и не научились.

Брошенные туши, однако, не залёживались – раз за разом Гедимин находил у недавних кострищ чистые кости. Приметных дырок от гиеньих зубов на них не было, но какие-то рубцы всё же виднелись. А трубчатые кости даже были расколоты – кто-то оценил костный мозг.

На очередной стоянке Гедимин просканировал пару костяков. Под ЭСТ-лучом сколы и насечки были чётче, и легче было их опознать. Теперь сармат видел, что кости «очищали» в три захода.

Первые рубцы – глубокие, размашистые – были оставлены длинными широкими ножами из металла или металлофрила. Это хентос сдирали шкуры, отрезали головы, «отмахивали» крупные куски мяса. Вдоль костей не скребли, но в конце замаха часто «чиркали». Лезвия не крошились – можно было и помахать, не глядя.

Потом приходил кто-то ещё, «добирал» мясо и сухожилия, дробил трубчатые кости, забирал лопатки и копыта. Частые неглубокие насечки на костях оставались от острых каменных лезвий. Иногда кремень, но чаще тринитит… и, в принципе, ножи были неплохи.

А следом приходили крысы – и Гедимин, прикинув их размеры по следам зубов, угрюмо сощурился и огляделся по сторонам. «Вот кто вечно грызёт тут стволы! А я думал на копытных…» Крысы выскабливали всё добела, не брезговали и мелкими костями. Но до гиен им было далеко – и крупные останки так и валялись в жёлтой траве.

«Крысы. Из Тангута добежали, что ли? Нхельви тут не живут, вот они и обнаглели,» - Гедимин досадливо морщился, высматривая в степи крысиные норы. Пару «бурых разведчиков» он видел, но они, как раньше гиены, от сармата сразу прятались. «Ладно. Это всё из-за нехватки хищников. Если бы не хентос с их стрельбой, крысы тут не закрепились бы. А вот кто ходит с каменными ножами? Тарконы из Тангута? Они не удержались бы – вцепились бы в кость зубами. А таких следов не видно. Может быть…» - он вспомнил стычку в долине хищных деревьев. «Как их называют хентос, - «крысюки»?.. Если они живут бок о бок с «арками», почти без огнестрела, и при этом живы и бодры…» - сармат недоверчиво покачал головой. «Может, всё-таки стоило пойти по их следам…»

После полудня он вышел к «меченому камню», заранее готовясь его чистить и думая, не заминировать ли подходы. Но тёмная плита торчала из холма, как и раньше – без единого постороннего пятна. Только виднелся свежий скол от пули, и в глубине предостерегающих знаков осталась красноватая грязь. А у подножия плиты валялся перевёрнутый хентосский шлем с шипами и меткой «Арката». В траве белел свежеобглоданный человечий череп. Тут уже постарались крысы, вот только голову от шеи отделили не они. Тонкое каменное лезвие прошло точно между позвонками. Хенто к тому времени уже был мёртв – возможно, из-за копья, всаженного под нагрудник…

«А вот здесь точно были «крысюки»,» - Гедимин добавил на камень предупреждения о небесных змеях и крысах-моджисках. «Тарконам чистить плиту незачем. И если из-за камня те люди сцепились с хентос…» - сармат покосился на следы шин на сухой земле. «Вот же путаница, ничего не отследить! Наверное, хентос было немного – одна машина, две или три «мартышки». Одного убили, ещё двое… удрали, наверное. Или «крысюки» добыли новый «флип»? Не, не разобрать. Земля очень сухая, а ездили тут много.»

За «меченым камнем», ближе к Йилгве, следы протекторов стали реже, но глубже – хентос проскакивали это место на максимальной скорости. «И всё-таки они очень близко