Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

и под себя гадила как только меня увидит и чтобы в голове только одно было — как же удовлетворить господина Ву. Сможешь так сделать? Ну вот видишь… — он с притворным сожалением качает головой: — никто так не может. Только я могу. Сейчас вот поднимусь наверх, да еще парней вызвоню, а через четыре часика все будет готово. Будет она под себя гадить и на коленях ползать. А ты, малой, можешь со мной пойти, будешь ноги держать, чтобы не дергалась.

— Значит у вас заказ… — говорит Бон Хва: — а… кто эти уважаемые люди, которые заказали такое с Чон Джа проделать?

— Что-то заговорился я с вами. — вздыхает Ву и поворачивается к Вану: — так что, толстяк? Расклад я тебе выложил. Никто вас не защитит, а сегодня вечером я с парнями нанесу визит к вам в клуб. Не будет больше заведения Змеи Вонг, а будет территория Братьев Ву. Будете на меня хорошо работать… можешь за себя не переживать, толстячок. За себя и дочурку свою… кажется у нее твоя внучка недавно родилась? Какая радость в семье…

— Вот за это вас и не любят. — вздыхает Ван: — нельзя членам семьи угрожать. Не по понятиям это. Наши разборки должны оставаться нашими разборками. Ты вспомни как старые кангпхэ себя вели. Когда Сирасони убил Пака, которого «Койотом Сохо» звали — он его вдове пансион выделил и обучение дочерям оплатил. Потому что семья — это святое. Ты не понимаешь, потому что нет у тебя семьи. Всю жизнь по девкам… да и те на твою могилу плюнут, как только сдохнешь. Самому не стремно так вот жить? Правду старики говорят — если кто неженат и детей нет, доверять такому человеку нельзя. Гнилой ты.

— А ты — старый, выживший из ума пень. Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому. Мои парни разгромят ваш клуб и разгонят всех работников. Девок ваших всех заставим у нас работать, а сперва по кругу пустим. И Змею Вонг — тоже, она пусть и старая, но тут уж символизм самого действия, понимаешь? Так сказать, новый хозяин пришел, это нужно ощутить… нутром. — он хохотнул, показывая золотые зубы: — так что прочь с дороги, толстячок. Сейчас у меня дело, можешь пока бежать к своей хозяйке и передать ей мои слова. А я как закончу тут… так и приду. Можешь старой стерве сказать, чтобы пока готовилась. А ты малой — пойдешь со мной. Будешь ноги держать. Если постараешься, то тебе тоже дам обоих трахнуть… все равно когда парни приедут их уже так растрахают, что ноги не сведут…

— Больной ты человек, Ву. — качает головой Ван: — но раз такое дело… скажи-ка малыш, ты же все решил, да? Ты в деле?

— Я? — Бон Хва не понимает, чего от него хотят, но помнит о чем они договаривались: — конечно.

— Это хорошо. — кивает Ван и вынимает руку из кармана, на его толстых как сардельки пальцах тускло блестит медь: — знаешь, Ву… ты мне никогда особо не нравился. Как раз из-за таких вот приколов. Ты как будто не понимаешь грань между необходимостью и излишней жестокостью. — прежде чем Ву успел сказать хоть слово, здоровяк Ван вдруг оказался совсем рядом с ним и… Бон Хва только рот открыл, видя, как мужчинка в кожаной куртке и бордовой рубашке — оседает на асфальт.

— Быстрый. — констатирует Старший в голове: — не ожидал такого. И не только я не ожидал — этот Ву тоже расслабился, посчитал Вана старым и медленным, а он быстрый. Наверное, ссирымщик в прошлом. Или… не знаю — сумоист. Мораль — не стоит недооценивать противника глядя на его внешние данные. Никогда.

— А вот. — Ван находит что-то в кармане у Ву, который привалился к своему автомобилю и открывает его дверь: — помоги-ка.

Вместе они кладут отрубившегося Ву в салон, Ван быстро скручивает тому руки и ноги подвернувшимися под руку пластиковыми стяжками.

— Все. — говорит он: — у меня к тебе просьба есть. Сходи, узнай чья это камера торчит на фасаде. Просто узнай, ничего делать не нужно, я сам потом все сделаю. Информацию мне скинешь. И, да… ступай домой и девиц своих отсюда на всякий пожарный увези. Нельзя вам тут больше жить.

— Так мы только переехали!

— Все равно нельзя. На вот. — в руках у Вана появляется пачка денег: — в отель устройтесь. Но не в обычный, где удостоверение личности на ресепш показываешь, могут вычислить. Или в баню или в лав-отель идите, там и переночуете. Лучше в лав-отель, там ресепшн нет, автоматы жетоны выдают. Номер побольше снимите, который для групп, не разделяйтесь ни в коем случае.

— Но… почему? — Бон Хва не может понять, что за срочность. Ван достает ключи от автомобиля, которые вынул из кармана у Ву.

— Потому что теперь у нас обратного хода нет. — говорит он: — да и не было. Ладно, я поехал. Узнай чья камера там торчит, скорей всего это собственника парковки. И вон та, левее. И девчонок своих перевези. В школу бы я тоже не ходил, но как знаешь. Как девчонок перевезешь — приезжай в клуб, нужно будет перетереть за будущий план действий… такси возьми и эту Чон Джа тоже.

— Хорошо. — Бон Хва кивает и смотрит как черный автомобиль — уезжает с парковки, унося с собой потерявшего сознание Ву-старшего. Две мысли не дают ему покоя. Первая — это куда поехал дядюшка Ван, не на водохранилище ли случайно? И вторая — как отреагирует Чон Джа, когда он скажет, что они должны в лав-отель переехать? И еще одна — а что с инженером Ли делать?

* * *

Интерлюдия

— Ты уж извини меня, Ву. — говорит Ван, облокачиваясь на капот машины: — что так вышло. Но и надавить на клуб и Лиджуань я тебе не могу позволить. Потому как ты конечно же прав. Нету у нас больше никакой защиты. А у тебя… сколько? Тридцать человек есть? Насчет сорока пяти ты, конечно, насвистел, но это без разницы. Нам и десятка хватило бы. Нету у нас боевого подразделения, не хотела Лиджуань деньги на ветер выбрасывать. Такие как вы отоморозки — дорого обойдутся. Опять-таки не уследишь, так на голову залезут. Что? — он смотрит прямо перед собой на продолговатый предмет, завернутый в темный пластиковый пакет: — как ты там? Молчишь? Ну молчи. Понимаю. Но ты не обижайся. Я же признаю твою правоту. Действительно, мы из Третьего Поколения