Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Я уселся на свободное место рядом с Напалмом, улыбнулся ошалело смотревшей на меня Веронике Крыловой и хмуро глянул на невесть как затесавшегося в эту теплую компанию Колю Ветрицкого. Он-то каким боком к Дружине отношение имеет? Вроде как раз наоборот — с китайцами очень плотно сотрудничал.

Пиромант, на столешнице перед которым уже дымился свежевыжженный вензель, потянул меня за руку, но сидевший с другой стороны стола Григорий украдкой показал нам кулак.

Не особо прислушиваясь к словам Линева, я оглядел собравшихся в помещении людей. Большинство с первого взгляда можно было отнести к рядовым сотрудникам Дружины: лет до тридцати, неплохая физическая форма, почти военная выправка. Но считать их тупыми служаками будет очень и очень большой ошибкой: просто у них интеллект не выпячивается из-за спокойной уверенности в себе сильного человека. А понадобись Илье простые костоломы, он бы это сборище устраивать не стал.

Куда больший интерес вызвали мои бывшие подельники Напалм и Вера. Пиромант, как обычно, весь в коже — даже безрукавка надета прямо на голое тело, — худой, как жердь, и вроде меня — лысый. Мы с ним, должно быть, смотримся почти как братья. Только он примерно на голову повыше будет.

— Не холодно тебе? — наклонившись к Напалму, поинтересовался я и уловил легкий запах паленой кожи.

— Греюсь, — не понижая голоса, ответил тот и заработал еще один грозный взгляд Григория.

— Второй где? — понимая, что с расспросами лучше пока повременить, все же поинтересовался я.

— В гетто, — машинально проведя пальцами по шраму, очертаниями напоминавшему африканский континент, Напалм потер левую щеку. На мизинце сложной чеканкой блеснул серебряный перстень.

Я только кивнул. Выходит, загубили парня. Ну да понятно — низкая сопротивляемость плюс мощный выброс магического излучения. Тут уж никакая защитная татуировка не поможет.

Покачав головой, я перевел взгляд на Веронику, которая будто почувствовала, что ее рассматривают, и поправила короткую челку мелированных волос. Симпатичная девочка, ничего не скажешь, хотя и не совсем в моем вкусе. Черты лица несколько резковаты, а так все на месте: и фигура очень даже ничего, и умишком Бог не обидел. Да и снайпер, если уж на то пошло, отменный.

— Спасибо, — тихонько прошептал я ей, и она подмигнула в ответ. А вот сидевший по правую руку от нее Ветрицкий набычился и разве что зубами не заскрипел. Неужели пробовал клинья подбивать? Мельком глянув на разозленного Николая, я отвернулся послушать разглагольствования Линева.

И все-таки странно: что здесь Ветрицкий делает? Кто его вообще сюда пригласил? И почему он согласился? Неужели простил, что у него брат Ильи подругу отбил? Ведь всяко не в деньгах дело — на бедствующего человека Коля никак не похож. Сразу видно — пообтесался за последнее время в Форте. И раньше спортивным малым был, а тут вообще заметно окреп. Качается, что ли? Да и одежка не из дешевых: вельветовые штаны, из-под теплого свитера воротник джинсовой рубахи выглядывает.

Но самое главное не в этом, больно уж у него вид непрошибаемый. И хоть в левом ухе по-прежнему серьга висит, зацепить его теперь на улице не каждый шпанюк рискнет — морду Коля к людям кирпичом держит. Такого если уж трогать, так сразу наглухо валить.

— Итак, наша основная задача, — перешел наконец к основной теме встречи Линев, — это оказание помощи Гимназии в изолировании отдельных ее членов, представляющих серьезную угрозу для безопасности Форта.

— Думаю, у многих из вас возник вопрос, почему мы выносим сор из избы и вовлекаем в это дело Дружину, — взял слово поднявшийся со стула Кузнецов. — Все просто: вошедшие в контакт с агентами Города люди слишком влиятельны. Мы можем самостоятельно организовать их преследование, но в этом случае возникнет угроза раскола внутри Гимназии. А этого допустить никак нельзя. И, чтобы предотвратить даже малейшую возможность междоусобицы, мы реально наступили на горло собственной гордости и обратились к профессионалам.

Уж не знаю, кто готовил Олеже речь, но расчет оправдался на все сто — чрезмерно пафосное начало очень незаметно перетекло в запанибратское завершение и в комнате послышались смешки.

— Насколько потребуется изолировать ваших коллег? — уточнил сидевший на противоположном конце стола молодой дружинник. — Навсегда?

— Только в случае самообороны, — твердо заявил Линев.

— Мы располагаем всеми необходимыми доказательствами, — подтвердил Кузнецов. — Добиться обвинительного приговора — дело техники. Главное, не дать им задурить головы простым людям.

— Кем будет осуществляться магическая поддержка операции? — Обернувшись на знакомый голос, я кивнул Косте — дружиннику, который должен был избавиться от трупов патрульных. Заметив мой взгляд, тот незаметно соединил колечком большой и указательный пальцы: мол, все ОК. — Вы дадите своих людей?

— Это слишком рискованно с точки зрения возможной утечки информации, — вполне резонно возразил Кузнецов. — Что касается защиты от магии — мы уже передали в распоряжение Дружины опытную партию талисманов нового поколения.

— Выдадим перед операцией, — подтвердил слова гимназиста Илья.

— Спецпули будут? — уточнил кто-то из дружинников.

— В ограниченном количестве. — Илья указал на Конопатого. — По конкретным модификациям уточняйтесь у Григория Алексеевича. Что касается организации — действовать будете двумя независимыми группами. Командиры Алексей Никонов…

Задавший вопрос о сроках изоляции гимназистов парень слегка привстал над стулом.

— …и Александр Леднев. Со списочными составами групп можете ознакомиться прямо сейчас, — Илья посмотрел на часы и, видимо, решил, что пора закругляться. — По организационным вопросам все. Завтра группы в полном составе должны быть собраны в десять утра. Места сбора назначат командиры на свое усмотрение. Все свободны.

— Леднев… Лед, это ты, что ли? — уставился на меня Напалм, когда подхвативший со стула пальто Линев в сопровождении Кузнецова ушел в комнату, в которой до сих пор куковал Мстислав. — Так ты, выходит, Санек?

— Лед, — поправил его я. Илья, гад, еще б по имени-отчеству представил. Не мог, как обычно, прозвищем обойтись? — Григорий Алексеевич, список где?

— Держи, — Конопатый протянул мне свернутый надвое листок бумаги. — Сегодня до пяти определись по снаряжению.

— Задачу обрисуй в двух словах.

— Штурм помещения с колдунами.

— Лед, проси танк, — зашептал мне на ухо Напалм, с тем расчетом, чтобы это услышал Григорий.

— Легко, но заправлять на свои деньги будете, — отшутился Гриша.

— Тебе чего надо? — спросил я у пироманта и развернул листок. Ну и кто тут у нас? Напалм, Крылова, Ветрицкий, Ломов, Шмидт, Грицко. Последних трех не знаю — очевидно, кто-то из дружинников.

— Тридцать капсул "Магистра", десять пакетиков абсорбента МПЭ-44, настойку железного корня спиртовую и упаковку новокаина, — поразил нас своими запросами Напалм. — Ну и шприцы двухкубовые к ним.

— Ты кого мне подсунул? —