Проект: "Возмездие" Книга 7 - Игорь Игоревич Маревский

всего два выбора. При первом ты забегаешь в моё скромное жилище с квадратными глазами и пытаешься спасти моего ученика. Признаюсь, этого бы не хотелось. Однако при втором варианте я нарушу собственное правило, и тогда уже плохо станет мне. В любом случае, в обеих формулах уравнения есть неизвестная мне переменная, которая очень похожа на тебя. Думаю, минут через двадцать, может, максимум двадцать пять всё встанет на свои места, и я узнаю конечный результат. А до тех пор нам лучше не разговаривать, потому что у тебя только что появились проблемы.

Женщина положила трубку, оставив меня в недоумении, а затем телефон коротко пропищал, и перед глазами высветилось сообщение с адресом. Вот уж не ожидал, что старушка окажется столь многословной после наших предыдущих разговоров. Могла сразу сказать, что к ним собираются наведаться гости — видимо, Баух, где-то наследил.

Я выбежал из бункера, попутно открывая карту ОлдГейта, и заметил, что до цели около пяти километров. Благо улицы были пусты, и все, даже чистокровные, прятались по домам. Двадцать минут — это цифра очень условная, поэтому о беге можно забыть. К счастью, недалеко от магазина находился автомобиль, который использовался для проникновения в Чёрный узел. Я сел за руль, дёрнулся за козырёк, и на колени упал ключ.

Ни минуты покоя!

Автомобиль под визг колёс сорвался с места, и я выехал на дорогу. Сзади постоянно раздавался один и тот же пущенный по кругу текст, и пока лучше избегать патрульных машин. Официально, по крайней мере, насколько мне известно, комендантского часа не вводили, но лучше держаться маленьких улочек и стараться не выезжать на встречку.

Через десять минут хаотичной езды, постоянно сворачивая и петляя, мне удалось добраться до адреса, который скинула старушка. У входа в подъезд уж стояла бронированная машина с изображением символа Белого шва на борту. Чёрт, неужели опоздал? Интерфейс утверждал, что Баух всё ещё жив, а значит, есть шанс.

Я выпрыгнул на ходу, забежал в подъезд и галопом помчался по лестницам на пятый этаж. Ну вот почему всегда последний? Почему последний?

По пути встретил несколько любопытных жителей, которые выглянула из квартир и, раскрыв рты, смотрели куда-то вверх. Ещё на подходе я услышал грубые и низкие механическое голоса, будто люди говорили через синтезатор речи. Швы…

На пятом этаже меня встретила распахнутая дверь, откуда доносился мужской вой и приказы вооружённых людей. Мой нейтралитет продержался недолго, правда, здесь у меня был веский аргумент. Баух, несмотря на всю свою проблематичную натуру, был членом моей ватаги и ведающим как никто другой в биоинженерии. Его опыт мне ещё пригодится, поэтому придётся прибегнуть к любимому насилию.

Я забежал в квартиру и, увидев спину оперативника, на полном ходу вонзил в неё клинки и жестоко улыбнулся. Ублюдок оказался сильнее, чем можно было предположить, и, несмотря на торчащие в спине железяки, развернулся и попытался ударить меня локтем. Я ловко увернулся, нырнул под атаку и с размаха вонзил клинок в подбородок. Карбоновая маска, закрывавшая ему лицо, не спасла, и этот член Белого Шва стал моей первой жертвой.

— Биошлак! — прокричал второй низким механическим голосом и попытался направить на меня оружие.

Знал бы он, что сейчас собирается убить человека с самым высоким уровнем генетического импринта на всем ВР, скорее всего бы, застрелился. В руках он держал довольно крупную винтовку, которую я никак не мог идентифицировать. На мгновение даже показалось, будто она была не с ОлдГейта — а с самого Города!

Однако он, как и остальные, забывал простую истину. В помещении всегда переходи на ближний бой. Я стремительно приблизился, коротким движением выбил винтовку из рук и на всей скорости заряди коленом в карбоновую маску. Удар оказался достаточно сильным, чтобы она надкололась, а когда я упал на противника, справа раздался женский голос:

— Отойди, мой мальчик.

Я повернулся и увидел старушку с дробовиком в руках. Она не стала повторять, и мне едва удалось отпрыгнуть, прежде чем она выстрелила в упор, превращая голову оперативника в кровавый фарш.

Баух, как и предполагалось, сидел в углу, спрятавшись за кроватью, и тихо стонал. Ну нельзя ему выходить из лаборатории, окружающий мир слишком явно создан не для него. Сажать на цепь члена ватаги — это слишком радикальный шаг, но клянусь, если он ещё раз вот так сбежит, придётся уже задуматься.

Старушка передёрнула затвор дробовика, положила оружие на плечо и спокойным голосом сказала:

— Хм, видимо, всё же первый вариант. Видишь, мой ученик, я оказалась права.

Тела оперативников ещё в первую нашу встречу показались мне слишком крупными. Тот же Черника выглядел как настоящий гигант в сравнении с другими людьми, но здесь всему виной обильная прокачка и кибернизация. Эти же люди выглядели настолько непропорционально, будто под кожей у них были камни. Сначала подумал, что всему виной дополнительная броня на теле, но когда с убитого мною человека слетела карбоновая маска, я подошёл и внимательно присмотрелся.

Крупное, практически квадратное и лишённое какого-либо волосяного покрова лицо. Широкий и низкий лоб с заметно выпяченными глазницами. Крепкие скулы, красные как кровь глаза и бледная, практически молочного цвета кожа. С первого взгляда они выглядели как смесь человека, страдающего альбинизмом, и неандертальца. Причём больше в сторону второго.

Из-под нагрудника в шею уходили множественные трубки и изолированные кабели, питающие всю эту громадину. Уверен, что, если снять с них костюмы, под ними окажется столько железа, что позавидовал бы даже Мышь. Но не это больше всего удивило меня. Все эти возгласы о чистоте крови и цитирование Кодекса Генетика как чуть ли не священного писания оказалось полнейшей чушью. Когда дело дошло до крови и грязной работы, ублюдки не чурались пускать в дело монстров, наплевав на все правила и составленные же ими законы нормы.

В очередной раз человеческий цинизм и двуличие не сильно впечатлил бы, если бы не одно «но». Я уже собирался хватать обоих и сваливать, пока не нагрянула подмога, как краем глаза заметил одну интересную особенность. Клинок разрушил челюсть оперативника настолько, что мне удалось её подцепить кончиком ботинка и вывернуть наизнанку.

На заляпанном кровавыми сгустками полу валялась часть тела, меньше всего напоминавшая человеческую. Десятки мелких белых отростков, торчащих во все стороны из челюстной кости, тускло поблескивали в скудном освещении коридора острейшими гранями. У людей такого не бывает, но увиденное мне было очень знакомо, ведь я сотни раз наблюдал это совсем у других существ — у эскувиаторов.