Двадцать два несчастья. Том 6 - Данияр Саматович Сугралинов

Поэтому вполне логично будет, если я ей что-нибудь привезу из Казани. Она сидит безвылазно в этой своей Чукше, особого потребительского выбора там нет. А для всякой женщины это важно.

Вот только что же мне ей привезти такого, чтобы и порадовать, и полезным было? Я крепко задумался.

Конечно, она мне просто коллега, с которой я работаю буквально два-три дня. Пусть мы и прошли уже многое: и операцию Борьке, и запой Райки, и все остальное, — но все равно, считай, чужие. Поэтому дарить ей что-то из украшений или духи — это слишком уж личное. Да и дорого, она будет чувствовать себя неудобно. Дарить же что-то из мыльно-рыльного, к примеру, гель для душа или шампунь, — это толстый намек на нечистоплотность, что вообще нехорошо и неприлично.

И что же тогда мне ей выбрать?

Я совсем уж было расстроился и потерянно стоял посреди огромного торгового центра с пакетами, печально глядя на снующие толпы нарядных людей и яркие магазинчики. Ничего дельного на ум не приходило.

И тут вдруг ко мне подошла девушка-промоутер в форме с лентой, на которой было написано «Фирменный магазин “Элис”».

— Здравствуйте, — сказала она хорошо поставленным, отрепетированным голосом.

Она растянула на лице дежурную улыбку.

— Здравствуйте, — кивнул в ответ.

— Наш магазин «Элис» прямо сейчас проводит презентацию новых эксклюзивных средств! Попрошу посмотреть, вам будет интересно. Для первых покупателей хорошая скидка!

Так как все равно ни до чего не додумался, я механически кивнул и поплелся вслед за настырной девушкой. Буквально через два с половиной шага находился довольно-таки большой прилавок, на котором были густо разложены разноцветные бутылочки и баночки с самым разнообразным пахучим содержимым.

— Что это? — спросил я, уловив приятный запах, и указал на ближайшую баночку.

— Крем для рук, который производят у нас, но он является аналогом израильской косметики. Ну, вы же знаете, что мы сейчас перешли на нашу косметику… Вот и предлагаем нашим клиентам такую изумительную замену. Давайте попробуем: протяните руку, я вам сейчас одну руку намажу вот этим кремом, а вторую не буду мазать, и вы сразу поймете, в чем разница, — промурлыкала она.

У меня от такого предложения глаза полезли на лоб, и я торопливо спрятал обе руки за спину. На всякий случай.

— Нет, — сказал я, отрицательно замотав головой. — Я не хочу, чтобы мне одну руку мазали, вдруг на ней потом волосы вырастут. А на второй нет. Некрасиво будет.

— Да что вы такое говорите?! — воскликнула девушка и рассмеялась.

Рядом стояли еще три женщины-покупательницы, на руки которых другие промоутеры что-то тоже активно намазывали. Они посмотрели на нас и начали прислушиваться.

— Это очень полезный, замечательный крем! — принялась расхваливать товар девушка.

Я, слушая ее вполуха, взял одну баночку и принялся читать состав. Как ни странно, он мне понравился. Даже очень. А еще больше он понравился мне тем, что список на этикетке не сильно отличался от того, что показала Система и ее анализатор.

— Хорошо, — сказал я. — Я возьму одну баночку, пожалуй. Только, понимаете, мне нужен подарок для медицинской сестры, которая производит разные манипуляции, участвует в операциях, вынуждена постоянно дезинфицировать руки, отчего кожа пересушивается и в целом страдает. Поэтому предложите что-то такое, чтобы было без мощной отдушки и вместе с тем хорошее.

Женщины, которые выбирали себе что-то, заинтересованно подняли головы.

— Рекомендую вам вот это.

Девушка с ловкостью фокусника продемонстрировала нарядную бутылочку с какой-то желтоватой суфлеподобной субстанцией, которая в принципе тоже очень приятно и еле уловимо пахла чем-то цветочным.

— Крем смягчает кожу рук, питает и увлажняет, — пояснила она. — Обратите внимание, отдушка очень слабая и нежная, она уходит в течение ближайших двух минут. Здесь верхние ноты — цветы черного перца, а дальше — древесные и чуть пудровые. Совсем без отдушки тоже нельзя, потому что очень часто бывает, что перед этим вы руками занимаетесь чем-то таким, что потом, как бы ни мыли руки, все равно остаются следы какого-то запаха. Не всегда приятного. И вот такая отдушка помогает нивелировать все неприятные ощущения, а потом и сама выветривается.

— И сколько этот восторг стоит?

Она чуть виновато покраснела и назвала сумму:

— Две тысячи. Но так как это презентация, то я вам сделаю скидку и будет тысяча восемьсот рублей.

Я задумался и ответил:

— Тогда мне три баночки. Упакуйте каждую в отдельную коробочку, или куда вы там упаковываете. В общем, все три отдельно.

Остальные женщины-покупательницы завистливо на меня посмотрели. Не все могли позволить себе купить крем для рук почти за две тысячи рублей, тем более сразу три упаковки.

Крем был в красивых бутылочках с дозатором. Девушка объяснила, что это хорошо, потому что не надо туда лезть пальцами и заносить всякие бактерии.

Я бы, конечно, мог с ней поспорить, потому что ну какие там могут быть особо ужасные бактерии? Это все маркетинговый ход. Если крем просрочен, он по-любому испортится — заноси туда что-то или не заноси. Тем более сейчас все кремы так напичканы консервантами и прочей химией, что любая, даже самая агрессивная бактерия умирает еще на подлете. Но спорить я не стал, взял все три крема и отправился домой, захватив свои пакеты.

Все, наконец-то я план-минимум выполнил.

С чувством выполненного долга я занес все домой и принялся собираться в Морки: переложил продукты, упаковав их более компактно. В другую сумку закинул противоблошиные средства для моего зоопарка. Вытащил запасные штаны, те, что с затяжками от когтей Валеры. Буду во дворе носить. Для Морков как раз нормально будет.

И тут вспомнил про старую куртку, которую видел у отца на даче. Поэтому сразу же позвонил ему:

— Слушай, отец, вы с мамой сейчас дома?

— Дома, — удивился тот, но тут же радостным неверящим голосом спросил: — А что, ты хочешь прийти к нам?

— Если можно. Я буквально на полчасика забегу, нужно посоветоваться.

— Ну давай, ждем, — обрадовался он. — Мама как раз обед готовит. У нас сегодня настоящий ленинградский рассольник. И блинчики с творогом. Вкуснятина.

— Замечательно. Заодно посмотрю, как у нее глаз.

Вскоре я уже был дома у Серегиных родителей. Они ожидали с большим нетерпением и моему приходу явно