Бастард рода Неллеров. Книга 10 - Серг Усов

мы вошли, целый сонм слуг — лакеи в ливреях, служанки в чёрных платьях с жёлтыми передниками — а ещё тут толкутся студенты и их спутники, ожидая, видимо, знакомых и друзей. Вдоль стен расположились столы с вином и закусками. И над всем этим сборищем наблюдала сама миледи Карина Олская, мы с ней были представлены друг другу, декан факультета правоведения.

С законами в Кранце, да и, подозреваю, в других странах, дела обстоят просто ужасно. Для знати они одни, для простолюдинов другие, у городов одни правила, у расположенных в них гильдий другие, и всё это разнообразие непонятным, во всяком случае для меня пока непостижимым, образом увязано в единый клубок, определяющий и обеспечивающий права собственности на движимое и недвижимое имущество, на феодальные владения и городские земельные участки, наследование, хозяйственную деятельность, торговлю, финансы и прочее. Разобраться во всём этом кавардаке могут только хорошо образованные крючкотворы.

Если судьи — это должности в основном политические, их продают по установленным таксам представителям различных родов и кланов, стараясь соблюдать баланс интересов, пусть не всегда и не везде это получается, к примеру, понятно, что в Неллере никто без соизволения Джея судейский жезл не получит, зато все остальные должности, рабочих лошадок — стряпчих, нотариусов, обвинителей, защитников, делопроизводителей — занимают выпускники факультета, которым бессменно руководит уже более пятнадцати лет миледи Карина. Поэтому связи и авторитет у неё в среде сутяг просто огромный. Большая фигура. Тем не менее, при виде меня эта большая фигура с радостной улыбкой направилась навстречу. Само собой, с её пути моментально все убирались в стороны.

Карине по слухам далеко за шестьдесят, но выглядит эта стройная высокая женщина максимум на сорок. Своя магия, много денег, проблем с омоложением не испытывает. У неё узкое, не очень красивое, но породистое лицо, а вот причёска под стать Бертиной, только ещё хуже. Если моя девочка головой напоминает чёрный одуванчик, то декан факультета правоведения — Чебурашку, у которого уши увеличили втрое, покрасили их в золотой цвет и обтянули ими голову от одной стороны шеи до другой. Наверное, мне стоит выразить восторг, и я его изображаю лицом. Надеюсь получилось.

— Большая честь для нас, милорд Степ, что вы решили посетить наш бал. — учтиво склонила голову миледи Олская. — Берта, спасибо, что пригласила такого великого гостя. Мы ещё ждём принцессу, — похвасталась декан.

А то я не знаю. Но хорошо, что ждут. Если бы Хельга уже прибыла, было бы хуже.

— Что вы, миледи, — отвечаю на её поклон своим таким же. — Это мне честь присутствовать на вашем мероприятии.

Над центром холла сияет амулет, как и над уходящей наверх широкой лестницей, но их мощности не хватит, чтобы обеспечить нужное освещение, когда за высокими стрельчатыми окнами стемнеет, поэтому на боковых стенах приготовлены свечи в двух- и трёх-рожковых подсвечниках. Кстати, у меня хватит количества оттенков, чтобы изготовить такой светляк, от которого тут все бы ослепли. Только времени бы мне на это потребовалось больше часа, а работал бы такой амулет не больше пяти.

Впрочем, сейчас тут всё отлично видно, потому при нашем с Бертой появлении, все уставились на нас и принялись шёпотом делиться впечатлениями. Несмотря на чудом встроенный в пышную причёску миледи из Новинок обруч великолепной диадемы, всё же большинство присутствующих разглядывают меня. Ещё бы. такой красавчик.

Когда я отдал слуге свою шляпу, а Берта сняла и протянула накидку служанке, по холлу пронёсся дружный вздох. Даже миледи Карина не смогла сдержать эмоций при виде платья студентки алхимического факультета. Жалеет поди, что не у неё учится.

— Мастер Тушков шил. — утверждающе и уверенно произнесла декан. — Его стиль ни с чем не спутаешь. Миледи, это ведь его работа? — всё-таки решила получить подтверждение своей уверенности.

— Да, миледи, он. — смущаясь ответила Берта, стараясь вовсе не смотреть по сторонам и зачем-то разгладив ладонями складки на бёдрах. — Меня к нему баронета Ворская возила.

— Ну, эта со всеми договорится, — понимающе улыбнулась миледи Олская. — А я, помню, на свадьбу племянницы за полгода заказывала, и то, еле уговорила взяться. Ладно, мы ж здесь не для разговоров. Миледи, милорд, лакей вас сейчас проводит в комнату, подготовленную специально для именитых гостей. Там вас встретит сам ректор и твой декан, Берта. — и, подозвав почтительно замершего в трёх шагах слугу, распорядилась: — Проводи.

Глава 13

В кои-то веки подниматься пришлось всего на второй этаж. Именно там будут проходить пир и бал. Попадавшиеся нам навстречу люди — слуги и гости — больше пялились на Берту. В глазах мужской части — восторг, у женской смешанный с завистью. Значит, тётушка Ника с причёской моей миледи полностью права, я нет, что ж, ошибки признавать умею.

На сопровождающем нас лакее ливрея сидит, как на корове седло. Короткая и какая-то несуразная, топорщащаяся фалдами в стороны. По идее мне аристократу говорить с этим парнем ниже моего высочайшего достоинства. Только хочется и Берту маленько развлечь, да и плевать на условности, коли уж рядом нет никого из тех, кто мог бы поставить мне сей факт в укор. Так и узнал, что наш сопровождающий по жизни помощник продавца плетённых корзин в лавке собственного дяди, а сюда подрядился на один только сегодняшний день. Тридцать зольдов на дороге не валяются — это во-первых, гости наверняка всё не съедят, и можно будет потом полакомиться остатками пиршества, среди которых масса того, что в иных обстоятельствах ему никогда не попробовать — это во-вторых, ну и в третьих, им пообещали, что кое-что можно будет прихватить с собой, а у парня дома аж три младших сестрёнки, которые при нынешних взметнувшихся до высоты колокольни ценах часто живут впроголодь, хотя родители и стараются хвататься за любую подённую работу. Только и её стало намного меньше, и платят сущие зольды.

— Вот здесь будут танцы. — повёл он рукой, когда мы почти сразу с лестницы, не сделав и десятка шагов, вошли в высокие двустворчатые двери, оказавшись в огромном зале с множеством светильников на высоком потолке, пока не зажжённых. В углу стояло три десятка табуретов, оркестр обещал быть солидным, но сейчас там присутствовало всегда четверо музыкантов. Никаких столов с едой или выпивкой не наблюдаю. Словно прочитав мои мысли, лакей на час поочерёдно показал на двери в концах зала: — Там накрыты столы для студентов и их спутников,