Фиктивный брак. Наследство для попаданки - Юки

Я увидела вспыхнувшее в глазах Олафа замешательство, и в следующий миг варвар убрал меч, а его взгляд наполнился гневом.

— Сдурела?! Тебе что, жизнь не дорога?

Внезапно он бросил взгляд на животное, и его лицо вытянулось, будто до мужчины только сейчас дошел смысл сказанного мной.

— Какой еще Антуан? О чем ты?

— Граф Антуан Дарсон! — зло бросила я варвару, продолжая цепляться за шею муженька. — И ты его чуть не убил!

Глаза мужчины полезли на лоб, и он отшатнулся в ужасе. Видимо, я дала ему повод усомниться в собственном разуме. А может сумасшедшей он счел как раз меня, ведь не каждый день слышишь, что дама твоего сердца замужем за козлом.

— Это что... И есть твой муж? — растерянно пробормотал Олаф, косясь на Антуана с опаской. — Но он же...

Никто больше не собирался нас убивать, и я расслабилась. Вот только гнев на варвара, который сначала домогался меня, а потом чуть не зарубил, никуда не делась.

— Козел, да, — угрожающе прошипела я, поднимаясь с колен и надвигаясь на Олафа. — И это я его таким сделала. Я, знаешь ли, ведьма, и не советую больше злить меня. Кто знает, во что превратишься ты?

Кажется, варвар поверил мне. Вон как побледнел, и даже попятился, ища глазами выход. Видно, ведьм во всех мирах боялись и уважали, пусть и ненавидели. И я, злая, как черт, была намерена воспользоваться этим преимуществом по полной.

— Так что если еще хоть раз прикоснешься ко мне, — рявкнула я грозно, пытаясь донести до мужчины главную мысль, — я не посмотрю, что ты принц, слышишь?!

Беззвучно разинув рот, принц варваров тут же захлопнул его. А после, скривившись недовольно, кивнул.

— Понял. Прошу прощения за свое недостойное поведение миледи, — хмуро отозвался он, слегка поклонившись.

Вот только в его взгляде я не увидела раскаяния, скорей плохо скрываемую злость. Черт, похоже, в будущем он доставит еще массу проблем. Впрочем, главное, чтобы сейчас оставил меня в покое, а в Дамбуре долго гостить я все равно не собиралась.

Яростно хлопнув дверью, Олаф ушел, и я снова опустилась на землю подле Антуана. Ноги от пережитого стресса не держали меня, а сердце стучало так сильно, что я задыхалась. Да уж, противостоять такому, как Олаф, не так то и просто, будучи женщиной. Антуан и тот теперь казался совсем безобидным.

Вспомнив про графа, я с тоской посмотрела на притихшее снова животное. Его слишком умные для козла глаза смотрели на меня грустно и с неким осуждением, заставляя чувство вины снова проснуться.

А ведь он, не задумываясь, бросился спасать меня, и чуть не погиб при этом! И пусть даже он делал это из-за влияния приворота, я все равно не могла не оценить его самоотверженный поступок.

— Прости меня, — тихо прошептала я, положив руку на загривок животного. — Знала бы как, давно бы тебя расколдовала.

Мотнув головой, козел уткнулся в меня мордой и что-то проблеял, а после вернулся в тот самый угол, где лежал до этого. И снова замер неподвижно, делая вид, что меня тут же.

Вздохнув, я поднялась на ноги, отряхивая солому с юбок, и поплелась с неохотой к выходу.

Обиделся, похоже. Надо бы попросить Милану притащить ему яблок повкусней. Хоть так отблагодарить за заступничество перед варваром. А сейчас пора уже собираться в Дамбур, на самую важную для меня встречу. Договор сам себя не подпишет!

Глава 42

Столица северного государства варваров, известная как Нортвик, возвышалась на краю величественных ледяных гор, словно гигантская крепость, вырезанная из самого сердца земли. Город был построен на высоком утесе, обрывистые скалы которого уходили вниз в бушующее море, чьи волны разбивались о камни с оглушительным грохотом.

Архитектура столицы тоже отражала дух ее жителей: ровные ряды массивных, покрытых мхом и лишайником каменных зданий тянулись вдоль широких прямых улиц, лучами разбегающихся от центральной площади. Остроконечные крыши украшали острые шпили, а стены домов были расписаны фресками, изображающими величественные битвы, и ветер, проносящийся сквозь улицы, будто нашептывал легенды и истории о храбрых воинах и их подвигах.

На центральной площади, окруженной высокими стенами, возвышался королевский дворец. Огромная каменная твердыня, грозная и неприступная, подавляющая собой и вызывающая уважение перед мощью северных воинов. А вокруг площади располагались лавки, где торговцы предлагали диковинные товары: меха диких зверей, оружие, украшенное драгоценными камнями, и зелья, изготовленные из редких трав, собранных в суровых условиях северных лесов.

Странный и удивительный город, заинтересовавший меня сразу, как мы попали в него. Открыть сюда портал было непросто, не зная, куда прыгать. Но у меня был Элдрид и его опыт, так что архимаг довольно быстро придумал, как привязать заклинание к воспоминаниям одного из варваров. Пара ментальных плетений, и портал открылся в то место, которое представил себе Мальдерик. Олафу я и предлагать не стала, уверенная, что с него станется завести нас в какую-нибудь снежную глушь, лишь бы снова показать свой нрав.

После инцидента в сарае воин вернулся к себе в лагерь, и больше оттуда носа не высовывал до самого отбытия, явно не желая со мной общаться. Его брат же ходил хмур и мрачен, будто прознал о случившемся между нами конфликте, хотя я сомневалась, что Олаф сам, по доброй воле стал бы об этом рассказывать.

Я тоже молчала, не желая портить отношения с будущими союзниками, и мечтала, чтобы варвары поскорей убрались из моего поместья. Сама же я ехать никуда не хотела, пусть и понимала все перспективы будущего договора. Но снова оставлять поместье на произвол судьбы не слишком-то меня радовало. Особенно теперь, когда Мальдерик, на которого я хоть как-то могла скинуть заботу о новых подданных, возвращался домой.

Пришлось снова моим самым первым и верным слугам взять на себя эти обязательства. Похоже, пора было назначить им соответствующие должности, ведь та же Милана давно вышла за рамки обязанностей простой служанки. И занималась не только домом, но и взяла на себя экономическую часть, подсчитывая расходы и составляя списки необходимого, распоряжаясь новыми слугами и хозяйством, как самая настоящая экономка. Жерар же по приезду активно включился в ремонтные работы, которые все еще продолжались в особняке, да помогал Милане по хозяйству там, где нужна была мужская сила. Джимми тоже нашлось занятие, и он быстро втерся в доверие к вновь прибывших, став своего рода связующим звеном между старыми и новыми обитателями поместья.

Я знала, что мальчишка был сиротой, и что ему просто посчастливилось обрести пристанище