Сорок третий 2 - Андрей Борисович Земляной

Она выключила дальногляд только тогда, когда на одном из каналов ведущий, покрывая усталой улыбкой чужое падение, явно еле сдержался, чтобы не сказать:

— А теперь ‑ погода. Хотя, кажется, для кого-то она уже никогда не будет ясной.

Но в самом жирном плюсе оказался, конечно, Егерский Корпус, умывший старую и заслуженную спецслужбу так, что запах от этого будет ощущаться долгие годы.

Там, где Сыск десятилетиями строил образ «грозной тени, что стоит за спиной закона», егеря за неделю превратили их в коллективного шута, стреляющего не туда, куда надо, и попадающего не в тех, в кого следует, а в тех, в кого совершенно не следует.

Командующий Корпусом, генерал Зендо Корвос, в оперу не поехал. Жена вздохнула, приняла судьбу и ушла наслаждаться культурой, оставив мужа заниматься политикой.

А сам генерал умелыми и хирургически точными движениями дирижировал скандалом, расчищавшим перед ним оперативное пространство.

Инцидент со старшим лейтенантом случился не просто кстати, а лучше и придумать нельзя. Как если бы сам бог войны сказал: «Хочешь отыграться за все те годы, когда вас считали просто лесными бешеными псами? Вот тебе повод».

В этом спектакле Егерский Корпус выглядел элитой. Красавец офицер в орденах, сдержанный, пострадавшей от чужой глупости, но не потерявший достоинства, а Сыск — жалкими клоунами, которым почему-то выдали оружие и забыли объяснить, куда им не стоит целиться.

— На радостях, — мрачно усмехнулся Корвос в узком кругу, — можно было бы сразу капитана дать этому барону.

Мысль была приятная: герой Пустошей — капитан. Звучит. Но, подумав, генерал отложил это дело «до лучших времён» — для сохранения чистоты процесса.

Если сейчас, на волне скандала, сразу взлетит и звание, и награды, это будет выглядеть не как взвешенное решение, а как истерика: «нас обидели ‑ мы наградились». Нет, так дела не делаются. Хороший командующий знает: иногда лучше на полгода притормозить, чтобы через год иметь возможность сделать шаг без лишних вопросов.

Тем временем, давая задания офицерам штаба, разносившим по редакциям пухлые приятно хрустящие конвертики с «уточняющей информацией» и «дополнительными материалами по инциденту», он мельком окинул взглядом стол и глаза наткнулись на папку с «Делом банды Шинго Мясника».

Жестом остановив докладывавшего майора, он подтянул папку к себе, пролистал, и ткнул пальцем в документ от прокуратуры.

— Вот! — выдал он искренне. — Всё нужно самому делать. Никто жопу не поднимет. Бездельники. А? Майор? — он перевёл тяжёлый взгляд на зама. — Почему я должен это вспоминать сам?

Заместитель начальника оперативного отдела благоразумно промолчал о том, что доложил об участии старлея в ликвидации банды ещё два дня назад, и доклад был встречен ободряющим «угу», после чего генерал переключился на звонок из министерства и ушёл в эмпиреи от осознания сверкающих перспектив.

Опыт подсказывал: напоминать начальству, что «я же говорил» — путь простой, но не ведущий вверх.

Впрочем, генералу ответ и не требовался.

Он внимательно вчитывался в текст, тихо охреневая от того, как это он сам всё пропустил. Ведь читал же! Но всё как-то проскочило мимо ‑ фоном, под важные переговоры, под составление речи, под выбор галстука.

А ведь фитиль-то вставили не просто жаркий, а как вовремя! Прокуратура аккуратно формулировала: «участие военнослужащего Корпуса в раскрытии и уничтожении преступной организации…» — это уже был не просто эпизод, а законный, зафиксированный вклад.

Но дело по банде Мясника уже ушло во Внутреннюю Безопасность Королевской канцелярии. А те, если что-то к себе забрали, обратно не отдавали. У них это считалось дурным тоном и признаком непрофессионализма.

— Сейчас сунут старлею медальку «За успехи в охране общественного порядка», — мрачно проговорил генерал, листая, — и гуляй с довольным видом.

Картинка в голове у него сложилась очень чёткая: кабинет ВБ, пара чинных господ, красивая, но ничего не значащая лента, формулировка «за содействие», и всё. А Корпусу — шиш, да ещё и ответственность за все выстрелы.

Генерал откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, и вдруг хищно улыбнулся:

— И тут мы им тоже прищемим яйца, — счастливо зажмурился он.

Майор прекрасно понимал изгибы начальственной мысли и уточнил самым мирным тоном:

— Награждать будем?

— Да! — генерал оживился. — Но с умом.

Зендо Корвос задумался, перебирая в уме наградные знаки, как бухгалтер ‑ статьи расходов. Каждая медалька и орден имели свой вес, свои протоколы, свои политические последствия.

— Золотую «Звезду Севера» — не по статусу, — вынес он первое решение. — Не на Севере геройствовал. Да и раздавать золотые, куда ни попадя, — потом сами огребём.

— Золотой кортик уже есть, — продолжил он, загибая пальцы. — Боевая Слава тоже. За Пустоши, за дуэли, за всякое.

— Звезду Чести? — осторожно подсказал майор.

— Бронзовую — мало, — генерал поморщился. — Это уровень «молодец, целых пять лет без крупных залётов». Серебряную не дать, пока бронзовой нет… Хотя, — он задумчиво постучал пальцем по столу, — если смотреть только по банде, то одной бронзы достаточно. Но я-то хочу, чтобы все поняли, что мы отметили не только за банду, но и за сыскаря. Чтобы у всех в голове вбитым гвоздём торчало: — награждён за то, что сыск, великий и могучий стоит на четырёх мослах и заискивающе заглядывает снизу.

— Стальной Легион? — осторожно подсказал адъютант генерала, пользуясь моментом. — Это же за личное мужество при одиночных действиях… ну формально.

— «Стальной Легион…» — протянул командующий, облокачиваясь на стол. — Красиво. И по смыслу подходит.

«Стальной Легион» был орденом серьёзным. Им награждали за очень конкретные и очень неприятные вещи. Штурм укреплённых позиций, диверсии в глубоком тылу, операции, о которых потом узнают только через двадцать лет (если узнают вообще). Для офицера — почти визитная карточка «я полез туда, куда нормальные люди не ходят», и вернулся оттуда.

— Подписать только у военного министра, — вслух прикинул генерал. — Но это поправимо.

Он хлопнул ладонью по столу, окончательно приняв решение.

— Да. — Повернулся к адъютанту. — Давай, оформляй бумаги. Полный пакет. Представление, характеристики, выписки из дел. И сразу посылай в министерство. Да не в канцелярию — там всё потеряется в закромах родины, — а напрямую секретарю министра. Я договорюсь, чтобы не тянули.

Майор про себя отметил: «Если министр подпишет 'Стальной Легион» под скандал с Сыском, это будет жирный штамп: «армия своих не сдаёт».

Генерал тем временем уже снова