Время есть – точи топор! - Константин Владимирович Денисов

Сзади грохнули, закрываясь ворота.

— Приятель, а ты вообще кто такой будешь? — раздался сзади голос главного.

— Я-то? — повернулся я к нему, — я санитар!

14. Санитар за работой

Их почему-то очень развеселило то, что я назвался санитаром. Решив, что я какой-то чудик, они расслабились и совершенно не воспринимали меня всерьёз.

— Ну, санитар, проходи к нашему огоньку, — сказал главный, указывая рукой на кострище.

— Что-то огонёк-то у вас давно погас, — сказал я.

— Это не беда! — весело сказал главный и, выставив вперёд руки, дал струю огня в потухшее кострище. Свежих дров там не было, но угли были крупными и не прогорели до конца. Они быстро занялись от такого огненного напора и пламя быстро начало разгораться.

— Так лучше? — спросил кто-то рядом.

— Намного! — улыбнулся я.

— Подкиньте немного дровишек, ради нашего гостя! Он любит огонь, так не будем лишать его этого удовольствия! — с каким-то непонятным подтекстом сказал главный и все окружающие снова заржали.

От такого их поведения невольно закралась мысль, что меня здесь могут и поджарить… точнее, могут попытаться поджарить. Давать им такой возможности я, естественно, не планировал.

Мы расселись вокруг костра, причём у хозяев от моего появления проснулось любопытство и какой-то непонятный энтузиазм. Они скучали, а тут развлечение пожаловало, какой-то чудик в гости заявился.

Они полагали что являются здесь полноправными хозяевами положения и могут творить всё что захотят. Скорее всего, они ещё и сами не знали что со мной сделают, но то что постараются устроить какое-то развлекалово и не дадут мне уйти отсюда живым, это было совершенно ясно.

Когда все заняли свои места и выжидательно уставились на меня, главный наигранно проникновенным голосом сказал:

— Ну, расскажи нам путник, кто ты, откуда ищёшь, куда и главное зачем, а?

— Хожу по миру, — сказал я, — знакомлюсь с людьми, разговариваю. Узнаю много интересного. Сейчас, когда никаких средств связи не осталось, должен же кто-то новости разносить.

— Так ты, ходячая газета, получается? — расплылся в улыбке главный.

— Ну, не то чтобы газета, — склонил я голову на бок, но что-то в этом роде, да… скорее радио!

— Ну, расскажи нам, радио, что в мире делается, каких людей ты видел, — сказал главный.

— В мире всё плохо! — опечаленно покачал я головой, — беда, можно сказать! Как эта проклятая магия появилась, так всё рухнуло! Неужто сами не видите? Тяжело стало жить! А насчёт людей, так разные встречаются… И раньше так было, и сейчас так осталось. Бывает, что хорошие люди встречаются, просто удивительные! А бывает, что полное говно!

Повисла пауза. И хотя я интонационно никак не намекнул, что считаю всех присутствующих говном, они всё равно так подумали. Видимо кое-что про себя понимали, пусть и в глубине души. Если она у них, конечно, есть.

— А мы, по-твоему какие? — опомнился после небольшой паузы главный и вкрадчиво спросил у меня, решив пока не принимать мои слова на свой счёт.

— Это вам лучше знать! — сказал я, — я же вас впервые вижу. Кем вы себя считаете в этой жизни?

— Мы маги! — с гордостью сказал главный.

— Ну, это ни о чём не говорит, — сказал я, — можно быть хорошим магом и говно человеком. Ты мне скажи кто вы по жизни?

— А ты кто такой, чтобы задавать нам вопросы? — вякнул один из банды.

— Я думал, мы общаемся, — искренне удивился я его агрессии, — ведём разговор, обмениваемся знаниями.

— Что-то я от тебя пока никаких знаний не получил, — вякнул всё тот же.

— Помолчи! — осёк его главный, — наш гость ведь ничего плохого в виду не имел, правда же? — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Не знаю, — пожал я плечами, — может, имел, а может и не имел… это станет понятно по результатам разговора. Так кто вы по жизни?

— Ты нам лучше о себе побольше расскажи, — сказал главный, почёсывая грудь, — ты весь такой чистенький, аккуратненький, не похож на того кто только и делает что ходит по миру. Откуда ты к нам пришёл?

— Это не важно, откуда я пришёл, и не важно, куда я уйду. Важно только то, что случится здесь, чем закончится наш разговор. Пока что вы не сказали мне ничего хорошего, чтобы я составил о вас хоть немного положительное мнение, — сказал я.

— Может быть, потому что нам насрать? — пожал плечами главный.

— Очень зря! — сказал я, — как знать, может быть от этого зависит ваша судьба.

— Только мне кажется, что происходит какая-то херня? — сказал один из самых пожилых членов банды.

— Чур я забираю его куртку! — сказал ещё один прямо возле меня и протянул руку к куртке, возможно чтобы потрогать кожу.

Клюшка для гольфа была у меня наготове, я быстро её схватил и врезал хаму по лицу. Осколки зубов перемешанные с кровью брызнули во все стороны.

Все вскочили, но настолько обалдели от произошедшего, что ничего не делать не стали, а повернулись к главному, как бы ожидая команды «фас».

— Ну, ты сам виноват! — спокойно сказал главный, ничуть не расстроенный потерей зубов одним из своих людей.

Он выставил вперёд руку и послал в меня струю огня. Вспыхнуло золотое свечение, огонь растёкся по нему и растаял.

— Что за херня, — потрясённо поговорил главный.

— Могу объяснить, — сказал я, — вы просто очень невнимательные и тупые. Я же сказал вам, что я санитар.

— И что? — крякнул пожилой.

Банда была шокирована и не знала что делать. Но я понимал что это временно. Обычно такие паузы заканчиваются тем, что жертву рвут на куски.

— Мир стал очень опасным, — сказал я, — мы живем, будто в диком лесу. А кого называют санитарами леса?

— Волков? — раздался чей-то голос.

— Правильно! — усмехнулся я, — а знаете почему? — и не дожидаясь вопроса я сразу продолжил, — потому что они чистят генофонд от всяких больных ублюдков. Теперь вы понимаете, зачем я здесь?

— Ах ты… — начал было главный, но я его остановил вскинув руку.

— Подожди! — крикнул я.

И сказал я это так просто и убедительно, что он остановился. А я тем временем спокойно распустил свои щупальца, подсоединился ко всем без исключения членам банды, и одним резким рывком откачал у них всю ману.

Вопль непонимания и отчаяния пронёсся над территорией бывшей подстанции.

— Продолжай, — сказал я главному.

Но тот уже растерял задор. В один миг, лишившись маны, он оказался в состоянии близком к панике.

— Он манпир? Он манпир? — затараторил главный, обращаясь к пожилому, — скажи,