Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

лавку, хотя извозчик утверждал, что адрес верный. Поэтому нам с Томасом и Ниной пришлось выйти из повозки и подождать, пока старик убедиться, что мы прибыли в нужное место. Произошло это не сразу, дедушка и так плохо видел, а мы еще и приехали, когда совсем стемнело и что-то рассмотреть можно было только в свете газовых фонарей, освещавших дома соседей. Но, наконец, натужно заскрипел замок, и старая дверь нехотя пустила нас внутрь.

Осторожно вошли, заперли дверь, и я задышала свободнее. Казалось, что каким бы неприветливым не выглядел дом в сумерках, но все же он гораздо безопаснее любого другого места. И дело даже не в том, что я опасалась искать ночлег в незнакомом городе с детьми и почти немощным стариком на руках.

Не давала покоя мысль, что господин Ник Эплуш встретился нам неспроста. Чем дольше я об этом думала, тем больше приходила к выводу, что не так должен был вести себя настоящий страж. Почему не привел в участок, почему не взял показания, почему не составил протокол? Я не знала, что и как должно происходить в этом мире, но если вспомнить, как Савелий Яковлевич общался с полицией в моем мире, то глобальных отличий быть не должно.

Я поделилась сомнениями с Янисом, и тогда старик велел взять самое необходимое и собираться в путь немедленно. Сам он оставил распоряжения господину Марлоху, покупателю дома, вручил мне мешочек с наличными монетами, и мы, собрав пожитки, выдвинулись в путь в тот же вечер. Мой рюкзак не был единственным, куда можно было сложить намного больше, чем в обычную сумку. Саквояжи и сундуки с расширением пространства здесь знали, и у семейства Соттерм они имелись, поэтому мы смогли взять немало.

— Обоснуемся, обживаемся, а потом заберем все остальное. Там на первое время должно вещей хватить, Корона следила за домом, — убеждал дедушка Янис, видя, что я переживаю, что мы не можем забрать те же книги.

Почти сутки ушли на дорогу, и и вот мы на месте.

— Нужен свет, — тихо пробормотал старик, шарясь в карманах своего старого потертого сюртука.

Достал свечи и небольшой артефакт, с помощью которого мы разжигали огонь. Общими усилиями организовали скудное освещение и двинулись по витой лестнице наверх искать жилые комнаты.

“Все как ты хотела, Катюш, все, как хотела”, — повторяла я себе, помогая старику подняться по довольно крутым ступеням.

Он говорил, что при лавке есть каморка, где он готов поселиться, должен быть черный вход и помещение типа кухни при нем, но, подумав, я решила, что сегодня мы не будем ничего этого искать, а все устроимся наверху.

Внизу сквозь заколоченные окна попадало немного света от соседних домов, и в этих тонких полосках зачехленные витрины казались стражами, что выжидающе рассматривают тебя. И судя по тому, как дети разом прижались ко мне, такое ощущение было не только у меня. Еще внизу было пыльно, довольно холодно и воздух отдавал затхлостью. Искать и топить печь на ночь глядя совсем не хотелось, дорога всех порядком утомила. А одеяла так и так пришлось бы искать наверху, так что знакомство с первым этажом решено было отложить.

Наверху оказалось гораздо уютнее — крошечный холл у лестницы с увядшим цветком в кадке, три небольших спаленки и туалет с ванной комнатой. По мне так большего для счастья и не надо.

Мы наскоро протерли полы, в одной из комнат поужинали тем, что купили до этого в трактире, а в двух других нашли и расстелили матрасы и одеяла. Белье и полотенца мы прихватили из дома, так что устроились спать со всем возможным удобством — мы с Ниной, а Томас с дедом. Осваивать остальные помещения и в первую очередь лавку решено было с утра.

Засыпая, я думала о книгах.

Они на Киуроне были двух видов — магические и немагические.

Первые в большей степени поначалу были скорее не книгами, а дневниками того, кто записывал туда свои знания и наблюдения. Так маги и ведьмы собирали заклинания и пытались систематизировать их. Мысленно я называла такие книги “дневники-гримуары”.

Это я поняла из объяснений старика, которыми он усиленно снабжал меня, пока мы ехали. Сейчас эти книги стали семейными реликвиями и передаются из поколение в поколение. Они имеют свои характеры, чаще всего склочные, и к ним лишний раз стараются не подходить, потому что в условиях дефицита магической энергии такая книжечка вполне способна подзакусить своим владельцем. Из лучших побуждений, разумеется, чтобы вложенные в нее знания сохранялись и передавались дальше. Создавались такие книги с помощью магии и активировались тоже с ее помощью. Часто они были зашифрованы и непонятны никому, кроме своих владельцев.

Если преемника у мага не было (мало ли, какой-то ученый отшельник создал себе гримуар), такие книги передавались короне и хранились в дворцовой библиотеке в специальном хранилище.

Там же хранились научные опусы. Эти появились позже из тщеславного желания некоторых магов прославиться в веках или из необходимости передать свои знания. Они уже не были завязаны на родовой силе, но создавались тоже с помощью магии, чаще всего это была умная навигация. К примеру, они по запросу могли открываться на нужном месте, и, если маг что-то добавлял в свой экземпляр книги, то и в его копиях происходило автоматическое редактирование. Копии первых научных трактатов были рукописными и хранились в Академиях, во дворце и естественно, у своего создателя.

Потом этот же принцип распространился на так называемые “государственные” книги. Таким был, например, реестр аристократических семей. Или храмовые книги, где велся учет регистрации актов гражданского состояния — разводов, женитьб, рождений и смертей. При внесении записи в одну из них, информацию можно было получить и в остальных. А если дело касалось аристократии, то информация появлялась и в копиях реестра, которые хранились в каждой уважающей себя семье. То есть все заинтересованные лица могли узнать, что Дан Фортман женился на некой Катрин Сван.

Я оценила удобство такого подхода. Ведь если, например, надо было получить свидетельство о браке, можно зайти в любой храм, и книга выдаст нужную запись по запросу. Единственное, это требует времени и сил, поэтому в храмах обычно выдают бумажные свидетельства, которые, как и все документы в Нибилунии, имеют магическую природу и позволяют обходиться без паспортов, снилсов и прочих документов. Достаточно лишь одной какой-то бумаги, заверенной храмом, и она и будет подтверждением твоей личности.

В храме же свои алгоритмы, и простым смертным не всегда дано их понять, потому как на Киуроне