Академия Сна и Грез - Владарг Дельсат

Милалика

Идея познакомить детей, чтобы отвлечь Аленку от Талиты и произошедшего, приходит мне в голову внезапно. Как я сумела себя удержать в руках, мне не очень понятно, впрочем, сумела — и хорошо. Талита чуть не задушила Аленушку, явно намереваясь привести заряд в действие, после чего замерла, не подавая никаких признаков жизни.

— Программа закончилась, — произносит Сережа, уже освободивший нашу дочь. — В условиях сказочного мира мы ответы не получим, это технология.

— Кощею отдай, — советует ему Яга. — Он разберется.

— Хорошая мысль, — комментирую я. — Если он не разберется, то просто выкинем, нечего опасные игрушки хранить.

— Разобраться надо будет хоть как, — вздыхает любимый. — Не просто же так…

Я понимаю его — получается как-то слишком сложно. Правда, есть у меня мысль, что ребенка могли подменить на корабле, для этого наличие именно живых не обязательно, но получается уже чуть ли не теория заговора. Впрочем, выяснить это возможность у нас будет, я это очень хорошо знаю, а пока вызываю Варю.

— Что случилось, подруга? — улыбается она мне, а вот глаза у нее настороженные.

— У меня спонтанная идея встретиться, — сообщаю я ей. — Детей познакомить, новости рассказать…

— Приезжай, ждем, — отвечает она мне.

А я задумываюсь о том, что привычка не доверять связи — это навсегда. Пусть я царевна, но привычки первой еще жизни остаются со мной. Ну и Варенька с ходу понимает — произошло что-то важное, поэтому зовет не задумываясь. Что-то говорит мне, что ситуацию с Аленкой и Талитой надо прояснить поскорее, потому что время работает против нас. Ощущение такое странное…

Усадив ребенка в карету, отправляемся, а я раздумываю о произошедшем. Почему именно сейчас? Длительная потеря связи или что-то стало триггером? Яга, кстати, очень хорошо разъяснила, что с момента попадания в Тридевятое заряд в Талите был уже не опасен, так что маме ничего не угрожало, вот только мне по-прежнему не верится, что Талита изначально была роботом, а Аленка уже не сможет рассказать — тело уменьшилось, память не сохранилась. С ней тоже не все просто… Неужели размеры тела — это только мимикрия? Но она же помнила свое детство? Сложно… Но точку поставить просто необходимо, я чувствую это.

Мы едем к Варе, а я все не могу понять, что мне не нравится во всей истории, пытаясь разделить информацию по достоверности.

— Любимая, — негромко произносит Сережа. — Представь, что Аленкой кого-то хотели шантажировать, и тогда все складывается. Допустим, некий икс способен почувствовать ребенка…

А ведь он прав! Если представить, что пытались именно шантажировать, то картина складывается. Непонятны цели, непонятно, кто именно, но вот базовая картина вполне складывается, а это значит, что этих фелис необходимо допросить и чем скорее, тем лучше, потому что у Аленки тараканы могут полезть неожиданно, и хорошо бы быть к ним готовыми. С такими мыслями мы и прибываем к Вареньке.

С трудом отцепив дочку от себя, я усаживаю ее в манеж к Всеславу, и вот тут… Тут будто искра проскакивает между детьми — они моментально заинтересовываются друг другом, а меня с Сережей Варенька утаскивает в комнату — чтобы и малышей видеть, и нам поговорить спокойно.

— Жалуйтесь, — копирует своего мужа подруга.

— Проблема с младшей, ну и у Аленки не все понятно, — я оглядываюсь на моего Сережу, а Варя переглядывается со своим.

Мой муж в очень быстром темпе рассказывает все, до чего мы дошли, ну и то, что нам рассказали, затем я высказываю свои идеи и предположения, а там Варя задумывается. Ее Сережа лезет в укладку за оберегом диагностики, я, правда, не знаю, есть ли у него функция записи… Похоже, что есть.

— Смотри, — кладет он пластину перед нами. — Если это не нервная система, а провода какое-нибудь, то центр должен быть тут, — тыкает он в район живота. — А в голове тогда заряд, получается?

— Можно вскрыть, посмотреть, — пожимает плечами муж. — Только где-то в защищенном помещении, потому что кто знает…

— Да, — кивает его тезка. — Все страннее и страннее, а у нас даже паяльника нет.

Мужчины начинают обсуждать что-то ускользающее от моего понимания, а я рассказываю Варе свои мысли ну и о состоянии Аленки тоже. Подруга раздумывает некоторое время, что-то прикидывая в уме.

— Ну, если предположить, что мимикрия срабатывает в опасные для тела моменты, то, глядя на следы, можно предположить, — говорит она мне, — вот именно такую ситуацию. Учитывая, что мы живем в сказке, то быть может абсолютно все. Но тогда, Милалика, Талита вернется.

— Что ты имеешь в виду? — не сразу понимаю я, но потом до меня доходит. — Переходный мир?

— Именно он, — кивает мне Варенька. — Притянется к своей «маме», если ты права, вот тогда и узнаем. А пока…

— Что пока? — удивляюсь я.

— Пока что, Милалика, — хихикает моя подруга, — я бы тебе советовала завершить все дела, потому что скоро тебе будет не до игр.

— Что ты имеешь в виду? — удивляюсь я, пытаясь представить возможные причины.

— Ты… м-м-м… Как это высоким стилем-то сказать… Сережа! — зовет она своего мужа. — Как высоким стилем брюхатая зовется?

— «Непраздна», — улыбается ее Сергей, а до меня начинает доходить.

Я… У меня малыш будет! Или малышка! Но будет же! В следующий момент мой муж меня начинает кружить на руках, а я чувствую себя очень счастливой, хотя все-все знаю. И о капризах, и о токсикозе, но у меня дитя будет! И…

Варенька права, надо закрыть тему поскорее, потому что потом я буду сильно занята, а Аленка в опасности. Или не будет в опасности, но точки надо поставить сейчас, я чувствую, что это просто важно. А раз я так чувствую, то нужно делать. Предчувствие — штука очень важная, поэтому я киваю подруге.

— А срок? — интересуюсь я у Вареньки.

— Первый месяц заканчивается, — помахав в мою сторону рукой, сообщает мне подруга. — Так что танцы могут начаться скоро, я тебе отвары пришлю, чтобы твой Сергей на луну не выл.

— Вот спасибо! — улыбаюсь я, действительно радуясь этому.

Какой несносной я могу быть, я знаю еще по прошлой жизни и вот прямо так отравлять жизнь Сереже не хочу, а учитывая, что у нас Аленка еще, то отвары будут очень своевременны, даже более чем. Поэтому я изо всех сил подругу благодарю.

Глава восемнадцатая

Милалика

Мысль о том, что нужно решить все вопросы сейчас, меня беспокоит, поэтому вечером, перед тем как