Кромешник. Том 3 - Dominik Wismurt

— Ну, и что ты тут такое устроила? — открывая форточку и впуская свежий воздух в квартиру, поинтересовался у девочки.

— Хотела приготовить завтрак.

Завтрак — это, конечно хорошо, но только когда он съедобный. Сейчас же, передо мной предстали одни угольки, которые не то — что есть, на них смотреть было больно.

Ругать Варьку не повернулся язык. Девочка явна старалась и хотела сделать мне приятное.

— Ладно, давай это всё выкинем и заново приготовим.

Блин, я сейчас веду себя как семейный папаша. Нет, скорее, как папаша-одиночка.

Кошмар, на что я подписался?

В итоге, пришлось отскребать сковородку от гари и готовить нормальный завтрак.

Что должен есть ребёнок с утра?

Однозначно кашу.

Вчера я закупился различными хлопьями: овсяными, гречневыми, пшёнными, и рисовыми, а также молоком и сухофруктами.

Поэтому быстро сварил овсянку, порезал чернослив с курагой и бросил в тарелку, перемешал и вуаля… завтрак готов.

Варька, к слову, следила за тем, чтобы молоко не убежало.

Получилось быстро, вкусно и полезно.

Именно так меня кормили тётушка, когда я был мелким.

Задумался. Если буду бегать как Савраска, помогая в расследованиях, то заниматься полноценно ребёнком у меня не останется времени.

М-да, Гаврилов, надо было раньше об этом беспокоиться. Поздно пить Боржоми, когда почки отказали.

Пора было собираться на встречу с Гранатовым, но я не знал, что делать с Варварой: брать с собой или ставить в дома? Девочка тоже разрывалась надвое. Ей хотелось походить по городу, посмотреть на людей, но и от телевизора, висевшего на стене кухни, который я включил полчаса назад, она оторваться не могла.

— Ещё немного, дядя Лёша.

— Вот что, Варька, оставайся-ка ты дома, только смотри мне, ничего не трогай. Телевизор погляди, книжки почитай, — указал девчонке на полку, заставленную томами фэнтезийной литературы.

Игрушек у меня не было, да я даже не представлял, во что сейчас играют десятилетние дети.

— Хорошо, — кивнула Варька, уставившись в экран, где начинался очередной ужастик.

— Только запомни, что монстры, которых показывают по телевизору в реальность выбраться не могут и тебе вреда не причинят, поэтому не нужно по ним лупить заклинаниями.

— Да поняла я, поняла.

Захочешь есть, в холодильнике картофельная запеканка с мясом и котлеты с макаронами, а ещё сырники с вишней и яблочной начинкой. К своему стыду, должен признать, что я это не готовил. Просто вчера вечером зашли в гипермаркет и всё там купили. Теперь Варьке оставалось только разогреть еду в микроволновке.

Я показал мелкой, как пользоваться СВЧ, и дав ещё несколько наставлений, быстро обулся и вышел из квартиры, оставив Анфису приглядывать за девочкой.

Ещё бы знать куда подевалась Каркуша после того, как мы выбрались из города-призрака, было бы вообще здорово, но пернатая бестия опять куда-то запропастилась. Я чувствовал нашу связь, но она была тонкой, видимо ворона сейчас находилась очень далеко, а может быть, вообще, летала на Кромке, с пернатой бестии станется. Во всяком случае, я точно был убеждён, что Каркуша жива и здорова.

Добрался до парка Фили за десять минут до встречи с Гранатовым и уверенно потопал в сторону усадьбы Нарышкиных.

Сердце на пару мгновений сжалось, и я понял, что это не к добру, но пока не стал зацикливаться на ощущениях.

Если возникнет какая-то опасность, чуйка заверещит не хуже сирены. Сейчас же, в груди поселилась странная тяжесть, словно вскоре должно произойти что-то неприятное.

— Посторонись, дядя! — послышалось позади, и я резко отпрыгнул в сторону, а мимо меня пронёсся на самокате мелкий шкет. Малец даже сумел повернуть на ходу голову и показать мне язык. Засранец.

— Вот ведь, — хмыкнул, покачав головой, и улыбнулся, наблюдая за бегающими детьми.

В парке Фили сегодня оказалось особенно оживлённо: по дорожкам катались подростки на разноцветных роликах, велосипедах и самокатах. На одной из аллей группа детей, окружив самого старшего, старательно выстраивала маршрут для слалома на роликах, обсуждали каждый поворот и прыжок.

Парочки сидели на скамейках и о чем-то переговаривались, иногда посмеиваясь. Молодые мамаши следили за бегающими малышами.

Посмотришь: тишь да гладь, наверняка никто из них не знает, какое жуткое убийство произошло здесь на днях. По телевидению об этом говорили лишь вскользь. Парк не закрыли, слишком проблематично, но вот саму усадьбу Нарышкиных оцепили.

Гранатова увидел издалека. Капитан вышагивал около входа в особняк. Стоило подойти, как два бравых оперативника закрыли проход.

— Сюда нельзя.

— Мне можно. Анатолий Михайлович! — крикнул я и помахал рукой.

— Наконец-то, — устало выдохнул Гранатов, — Пропустите. Это свой.

Парни расступились, освобождая дорогу и приподнимая заградительную ленту.

— Мда, — покачал головой, — Похоже конца и края реставрации нет. Вроде обещали скоро закончить?

— Угу, хотели, но сам знаешь, у нас всегда через пень-колоду.

— Это точно. Ладно, где произошло убийство?

— Пойдём покажу.

Стоило зайти в дом, как я сразу почувствовал эманации смерти, причём смерти насильственной.

В нос ударил запах крови и тлена. Тяжесть опустилась на плечи, словно могильная плита.

Покачнулся.

— Ты чего, Алексей?

— А? Нет, ничего. Всё нормально. Жутко здесь, такое ощущение, что весь особняк пронизан страхом, страданием и болью.

Передёрнул плечами.

— Ничего не чувствую, — покачал головой Анатолий.

— Так ты и не Кромешник, чтобы такое ощущать. Куда идти?

— На второй этаж.

Впрочем, можно было и не спрашивать, я прекрасно знал, в какую сторону направляться.

Чем выше мы поднимались, тем удушливей становился воздух.

Стоило оказаться на втором этаже и войти в одну из комнат, как я застыл на месте.

На бетонном полу в самом центре лежала мраморная плита, залитая кровью.

— Да твою же… бабушку Стефу! Алтарь.

— Да, — мрачно