Демоноборец. Том 2 - Максим Петров

* * *

Демоническое измерение.

Аркис плавал недалеко от трещины в пространстве, чувствуя, как на той стороне с каждым мгновением появляются все больше и больше живых. Даже преграда в виде мировой защиты не помешала демону почувствовать их эманации, и теперь он пытался прощупать, есть ли хоть кто-то среди них, способный принять его сущность. Дело сложное, почти невыполнимое, но для того, кто познал вечность, не существует преград. Вот и сейчас Аркис стравливал в тот мир свою энергию. Капля за каплей, все больше и больше, он набирал там объем для нужного конструкта. Один раз он уже потратил всю доступную энергию, чтобы притянуть к трещине того глупого человека, во второй раз такой ошибки он не допустит.

А людей на той стороне тем временем становилось все больше и больше. У Аркиса были ограниченные возможности пока что, но даже так он знал, что по ту сторону трещины находилось место, где люди приходили поесть. Пища, как много в этом слове для демонической сути приятного. Вот только если люди поглощают бессловесный скот, выращиваемый ими специально, демоны поглощают саму жизнь. А люди, люди, как и другие расы, просто имеют больше всего запаса этой самой жизненной энергии, только и всего. Они ведь и сами не спрашивают животных, можно ли их убить, так почему демоны должны что-то спрашивать? Нет, не должны.

Аркис собрал вместе свое энергетическое тело и начал его медленно выпрессовывать вокруг ядра. На той стороне уже было достаточно энергии, а значит нужно попробовать наконец-то найти достойное тело. Хватит прозябать тут, пора вершить великие дела!

* * *

Трактир. Какое-то время спустя.

Двигаясь от стола к столу, я постоянно улыбался, шутил и вообще вел себя максимально раскованно. Насколько я мог судить, гости были в восторге как от атмосферы, так и от самих блюд. Но самое главное было то, что я постоянно использовал свой магический взор, проверяя людей. Трещина в подвале пропускала в наш мир демонические эманации, я видел, как небольшое количество этой гадости уже скопилось там, а значит очень скоро тварь, стоявшая за этим, активирует свой зов.

Именно поэтому нужно держать ушки на макушке, ведь кто-то из гостей обязательно ответит. И я даже догадываюсь кто. Анатолий Анатолиевич Львов, один из немногих, чья душа явно была не на месте. Понятное дело, что это фигуральное выражение, но аура Львова и впрямь была не в порядке. Дело, видимо, в смерти его сына. А ведь он даже не подозревает, что прошел бы еще месяц, ну два, и его сын стал бы совсем чужим человеком, хотя даже не человеком.

С людьми Львов держался хорошо, как и его супруга, Ираида Матвеевна, но у обоих на сердце был тяжелый груз. Причем у него больше, чем у нее. Демоны умеют такое чувствовать, а значит обязательно, обязательно потянутся к ним. И этот момент я должен поймать. Тварь на той стороне рангом не из слабых, раз смогла притащить Львова-младшего тогда к трактиру, вот только, как и у любого демона, у нее есть слабость. Небольшой временной отрезок перед тем, как он полностью встроится в тело, буквально десяток секунд, но в этот промежуток большая часть демонической силы находится на той стороне, а в мир переходит только ядро. Нам это знание дорого обошлось, но именно благодаря ему мы спасли многих своих товарищей и других людей от смерти.

Сделав очередной круг, я остановился возле барной стойки и попросил себе безалкогольный коктейль. Мне тут же быстренько организовали его, и, потягивая сладковатый напиток, я решил перевести дух. Вот только, как назло, в эту же секунду Львов встал. Я отметил отстраненный взгляд дворянина и слишком ровную, неестественно ровную спину. Он что-то сказал жене, а потом направился в сторону туалета. Как раз недалеко от него и был вход, ведущий в подвал.

Залпом выпив коктейль, я улыбнулся ближайшему столику и направился вслед за Львовым. Перейдя на ходу на магический взор, я увидел, как из подвала тянется тонкая нить демонической силы. И нить эта, как я и думал, нашла свою цель. Что ж, отлично. Артефакты заряжены, а значит можно брать гада!

Пройдя мимо туалета, я увидел, что дверь, ведущая в подвал, уже открыта. Что ж, Львов сделал свой выбор. Ведь самое забавное в том, что демоны никого не принуждают силой. А значит, они предложили ему что-то такое, на что он согласился без колебаний. И кажется, я даже знаю что…

* * *

Добрынин, сидя в полном одиночестве за одним из столиков, смотрел на самых влиятельных людей города Торжок прищуренным взглядом. Атмосфера была вполне себе, однако же опричник нутром чувствовал приближение какой-то беды. И, судя по тому, как двигался молодой Светлов, как он смотрел на всех гостей, как он улыбался и разговаривал, Алексей Николаевич предполагал то же самое. И вот это было самым удивительным. Откуда юноша мог обладать чутьем, которое формируется долгие годы? Был всего лишь один вариант: Светлов знал, точно знал, что что-то произойдет. Поэтому Павел Андреевич, вместо того чтобы смотреть на гостей, стал наблюдать за хозяином. И поэтому, когда тот одним махом выпил коктейль, что только что лениво потягивал, Добрынин понял: началось. Дальше Светлов пошел в сторону туалета, а Павел Андреевич, медленно встав, направился следом. Ближайшие столики, конечно, обратили на него внимание, но хорошая музыка и вкусная еда с дорогим вином сделали свое дело, и гости были расслаблены.

Пройдя сквозь зал, опричник свернул к уборной. Краем глаза он уловил легкое движение и заметил, как небольшая дверь закрылась. Втянув воздух в легкие через нос, Добрынин ощерился. След, нужно идти по следу.

Пройдя мимо двери туалета, он как бы невзначай подобрался к той самой двери и потянул за ручку. Было открыто, так что опричник без каких-либо проблем вошел и почти сразу же оказался на лестнице, ведущей вниз. А оттуда уже слышались голоса.

* * *

Подвал. Минуту до этого.

Когда я спустился в подвал, Львов уже замер перед трещиной. Он ее не видел, для этого нужен был конструкт магического взора, вот только, насколько мне известно, местные им не обладают. Тем не менее остановился он правильно, прямо перед трещиной, и медленно начал покачиваться. Я сунул руку в карман и вытащил оттуда куб. Ну давай же, давай же, мразь,