Экстрасенс в СССР 4 - Игорь Подус

— Как я поняла, задачи две. Первая — побыстрее завершить расследование обстоятельств самоубийства. Вторая — забрать тело Арнольда Драбужинского и всё его имущество в Москву. И эти две задачи были исполнены за двое суток. По моей информации, тело отправят в Москву завтра вечером на восьмичасовом почтовом поезде.

— Очень оперативно, — проговорил я, призадумавшись.

По сути дела, я оказался прав: московский покровитель экстрасенса проявился. Вот только кто он, по-прежнему загадка. И что-то мне теперь не особо хочется лезть её разгадывать. Человек, отправляющий комитетчика выполнить задание, может легко организовать смертельную проблему любому гражданину СССР.

— Анастасия, больше не лезь в это — вырвалось у меня.

Акула пера посмотрела на меня с укором:

— Поздно. Я уже сгоняла в Москву и получила доступ к очень интересному архиву бывшего импресарио Арнольда Драбужинского, некого Леонидова. Его родные мне не дали ничего забрать, но позволили сделать фотокопии документов. Именно их я сегодня ночью разобрала. Затем перепечатала выводы в виде заготовки под художественное произведение.

— Драбужинский дал тебе повод написать про него роман? Анастасия, тебе срочно нужно отсюда уезжать, иначе у тебя в столе закончится место для заготовок для будущих книг. Мне даже интересно, что же ты накопала в архивах импресарио Леонидова?

— Основная часть архива больше похожа на папки с проводками и журналы бухгалтерского учёта, собранные за более чем сорокалетний срок деятельности Леонидова. Заинтересовал больше всего личный дневник импресарио, а если точнее — стопка этих дневников. Он начал работать с ведущими артистами ещё задолго до отечественной войны и каждому давал точную характеристику. По поводу Арнольда Драбужинского поначалу писал много, но потом полностью прекратил.

— И по какой причине он прекратил описывать его действия?

— Мне кажется, он испугался, когда пришёл к определённым выводам. Я не до конца всё проштудировала и не всё пересняла, но, судя по некоторым завуалированным записям, Леонидов начал подозревать, что все, кто перешёл дорогу Драбужинскому, потом закончили жизнь самоубийством.

— И сколько людей он отправил на тот свет?

— В записях имеется список из более чем сорока фамилий без указаний причин смерти и каких-либо объяснений. Он составлен больше десяти лет назад. Я узнала несколько фамилий, встречающихся в дневнике, начала копать и таким образом обнаружила, что это список самоубийц. После его составления больше записей о Драбужинском нет. Кстати, сам Леонидов год назад тоже умер не от болезни и не от старости. Он напился сильнодействующих таблеток, и его не смогли откачать.

Если честно, меня удивила расторопность молодой журналистки. Я не хотел пугать Анастасию рассказами о похождениях гипнотизёра, которые видел лично в многочисленных фрагментах воспоминаний, транслируемых его извращённым сознанием. Но одного намёка хватило, чтобы акула всё сама раскопала. Ну вот как её теперь остановить?

— Настя, каким образом ты вообще вышла на архив импресарио?

— Связалась с дедом. Он дал задание помощнику, и тот связался с семьёй человека, долгие годы работавшего с гипнотизёром, — коротко объяснила она.

— Надеюсь, ты понимаешь, что дальше копать опасно даже тебе?

— Начинаю это осознавать. Но навряд ли смогу остановиться, — призналась акула пера.

— Давай тогда договоримся так: максимально снижаешь свою активность в этом направлении. Крючок уже закинут, посмотрим, кого он зацепит. А я в свою очередь обещаю, что сам найду покровителя нашего гипнотизёра, и как только это произойдёт, всю информацию выложу тебе на стол.

— Лёша, и как ты его будешь искать, сидя в той глуши, куда ты себя загнал?

— Настя, ты же знаешь, у меня свои способы.

Разумеется, я не стал рассказывать журналистке о шляпе и золотых часах гипнотизёра, ожидавших своей участи в чулане у Матрёны.

— И что мы потом будем делать с этой информацией?

— Решим после того, как она появится. Возможно, нам придётся вместе скататься в Москву и определиться на месте.

Судя по изменившемуся выражению лица, акулу пера явно обрадовала возможность вывести меня в столицу СССР хотя бы на время. Наверняка начала строить планы, как заинтересовать и устроить полезного человечка поближе к себе.

— Хорошо. Я поумерю свой пыл. Тем более пора заняться накопившимися материалами по серийному убийце Малышеву. Надо всё структурировать и внести в черновики будущего романа. Да и от майора Васильева не стоит надолго отлучаться, а то он подумает, что мне не интересна его работа.

— Вот и отлично. А в субботу я предлагаю сходить в ресторан «Чайка» на банкет.

— По какому поводу гуляем?

— По поводу моего назначения на высокую должность завхоза сельского клуба, — вполне честно соврал я. — Всех приглашённых ты знаешь. За столом будет непринуждённая дружественная обстановка, разбавленная элементами остросюжетного представления, алкоголем и безумными танцами.

— Обязательно приду, — пообещала журналистка, явно учуяв, что я задумал нечто необычное.

— Ну тогда мне пора. А то мою сложную работу без меня никто работать не сможет.

Волкова уловила сквозящий сарказм и ухмыльнулась.

— Кстати, а почему я не увидел перед гостиницей твоей машины? — поинтересовался я уже на пороге.

— Теперь я её ставлю за гостиницей. А то примелькалась. Многие узнали о моём появлении, и некоторые товарищи из местного комитета комсомола настойчиво хотят встретиться.

Выйдя из гостиницы, я решил, что нужно срочно накопать из памяти прошлой жизни материала о маньяках, действующих на территории СССР в этот период времени. Не хотелось, чтобы неугомонная акула пера оказалась под угрозой. Значит, от дела гипнотизёра её придётся искусно отвлечь.

Про главврача дурдома она сегодня не заикнулась. Я в ответ не стал её напрягать насчёт активизировавшегося товарища Егорова. Несмотря на это, я понимал: эти темы обязательно всплывут. Возможно, на банкете.

Забравшись в «Москвич», я двинулся из центра города в сторону трассы. Мне предстоял обратный путь в село. Сегодня вечером я, как и обещал Матрёне, должен был принять участие в приёме пасечника и его жены. Не уверен, что сразу удастся разобраться в их медицинских проблемах, но попытаться стоит.

Глава 14

Финансовый ликбез

Приехав в село, я как раз попал на обед. Санька у Матрёны уже побывал, оставил мотоцикл и, получив её благословение, побежал устраиваться на новую работу.

После обильной трапезы в компании своих будущих родителей я выставил перед Матрёной батарею импортного спиртного и предложил создать настойку, помогающую легче переносить откат. Знахарка отнеслась к заграничной продукции скептически, но, понюхав и попробовав на язык содержимое нескольких вскрытых бутылок, осталась довольна.

— Ну так что, Матрёна Ивановна, сможешь или нет? А то меня этой ночью так накрыло, что тёпленьким можно было брать.

— Хорошо, Алёша, попробую тебе наколдовать эликсир. Возьму