Мастер Трав. Том 6 - Ваня Мордорский

боль. Жар чужого отростка обжигал её, но Виа не отступала. Она сжимала, давила, и, что самое важное, начала высасывать силы. В этом была ее самая большая сила.

Я ощутил поток энергии, текущий через нашу связь. Виа пила жизнь из огненного щупальца, превозмогая боль и дискомфорт от температуры. Она справится, я это знал.

Отступил на шаг, ещё на один — и вдруг заметил движение слева.

Часть щупалец тянулась не ко мне, они ползли к корзине — к той самой корзине, где лежал Семя-Скиталец. Я ее оставил неподалеку, шагах в тридцати возле крупного валуна, в его тени.

Конечно! Для них он — лакомый кусок концентрированной энергии: беспомощный, неподвижный и невероятно привлекательный.

Я рванул в сторону корзины, даже не обращая внимание на метнувшиеся ко мне щупальца. Потерять скитальца я не мог. Будь тут рыхлая земля, я бы мог его выпустить и приказать бежать, но тут жесткая, каменная почва. Ему некуда бежать.

Первое щупальце попыталось схватить меня за ногу — я перепрыгнул; второе выстрелило в лицо — я увернулся, едва не потеряв равновесие; третье…

Усиление!

Кинжал рассек бордовую плоть.

Только сейчас я понял, насколько же быстрее и ловчее стал. И это результат и тренировок и Дара, который усиливал мое тело. Просто в обычной жизни это почти незаметно.

Есть!

Прыжком добрался до корзины и закинул ее за спину. Я чувствовал, как Семя-Скиталец внутри тревожно пульсирует: он ощущал угрозу и рвался прочь, но я держал связь крепко.

ТИХО! Я ЗАЩИЩУ.

Клубень немного успокоился.

В тот же миг Седой вылетел из корзины и взобрался мне на плечо.

— Ты куда, дурак! Спрячься!

— Пи! — возмущенно ответил он.

Я рванул в сторону, уворачиваясь от очередного щупальца, и разрубив другое. А потом через нашу с Виа связь пришло что-то странное, что-то новое.

Я обернулся и увидел, как лиана отбрасывает высушенное до состояния сухой коры щупальце. Она выпила его полностью, до последней капли. Вернее, не так: оно отсохло, а его часть спряталась обратно в трещину, а Виа спешила обратно ко мне.

[Виа (Хищная Лоза)

Эволюция: Новое свойство приобретено

«Низкая устойчивость к огню»]

Я замер на долю секунды, осознавая увиденное.

Как с чёрной живой, точно так же. Виа не просто поглотила энергию врага — она адаптировалась к ней. Ее тело приняло частицу огненной сущности и встроило в себя. И тут я понял — это случилось благодаря тому свободному проценту эволюции, который она не успела до конца реализовать. Я влил в неё живу перед спуском в Проплешину, открыл новый процент, но она его ещё не использовала. А теперь она использовала его на адаптацию. Значит, при открытом (пустом) проценте эволюции она может приобретать определенные свойства? Лишь бы добыча была подходящая?

Потом разберусь.

Виа уже успела схватиться с одним щупальцем и снова несмотря на боль начала откачивать из него жизненные силы, не отпуская ни на миг.

Хоть я был внимателен и двигался подальше от трещин, из которых выстреливали щупальца, одно я пропустил.

— ПИ-И-И!!!

Вот идиот!

Словно в замедленной съемке я наблюдал как щупальце, которое должно было попасть мне в плечо хлестнуло рванувшего ему навстречу Седого. Седой взвизгнул, когда бордовая плоть обожгла его бок, и его швырнуло в воздух.

Но он был летуном.

В полёте Седой раскинул крылья и спланировал, едва касаясь раскаленных камней. Потом оттолкнулся и взмыл вверх, уходя от очередного щупальца.

Я мысленно выдохнул. Ему повезло, что его не схватили, иначе бы он полетом не отделался.

— ТУДА! — заорал я, указывая в сторону твердой земли. — ГДЕ НЕТ ТРЕЩИН! ЛЕТИ! ЖИВО!

Я не знал понимает ли он меня и осознал ли, что я от него требую. Но жест туда похоже до него дошел. Седой понял. Он набрал высоту и длинно спланировал в указанном направлении, уходя всё дальше от опасной зоны. Как хорошо, что он летает так, как раньше.

Я выдохнул с облегчением и тут же снова напрягся.

Потому что там, куда приземлился Седой, из-под камня выскользнула чёрная молния.

Углеход!

Да чтоб тебя!

Мурлыка взвизгнул и отпрыгнул. Змея бросилась следом. Завязалась схватка, но я видел только мельтешение серого меха и черных колец, и слышал яростное шипение и писк.

Но помочь ему я не мог, потому что щупальца вокруг меня начали вылезать из трещин целиком.

В самом прямом смысле. Из разлома в земле показалось тело существа, если это можно было назвать телом. Клубок бордово-оранжевых отростков, переплетённых между собой, с небольшим узлом в центре. Узел пульсировал тёплым светом, словно маленькое сердце.

Средоточие — туда и нужно бить.

Но для броска метательного кинжала у меня не было возможности, обе руки были заняты. В одной — корзина с бесценным Скитальцем, а в другой — боевой кинжал, которым я отсекал щупальца.

Ещё один спрут вылез справа и третий — прямо передо мной, отрезая путь к отступлению.

Я приближался к твердой земле, но нужно было пройти с полсотни метров, не меньше.

Усиление!

Кинжал рассек ближайший отросток. Без усиления я бы его даже не поцарапал — плоть была плотной и жёсткой, как кора старого дерева. Только пробивная сила живы позволяла резать.

Усиление!

Ещё одно щупальце. Ещё одно.

Одно из щупалец неожиданно выстрелило из трещиныи обвилось вокруг моей ноги. Жар был адским, но броня из шкуры ржавозуба выдержала. Щупальце сжималось, пытаясь раздавить или прожечь, но чешуя четырёхметрового ящера, которого мы убили в этой самой Проплешине, оказалась крепче.

Усиление!

Кинжал перерубил отросток, а Виа перекинулась на спрута атаковавшего меня.

И в этот момент воздух рассек свист.

Что-то черное и смазанное настолько стремительно летело прямиком ко мне, что аж стало страшно, потому что я четко осознавал, что среагировать не успею.

И не понадобилось.

Чавк!

Сверкнувший кинжал, — а это был он, — вонзился точно в пульсирующий узел атакующего меня спрута. Существо дернулось и все его щупальца разом обмякли, упав на землю безвольными плетьми.

А из плывущего марева появилась фигура Грэма. И я был рад его видеть как никогда раньше. Это ж с какого расстояния он метнул кинжал? Шагов сто, не меньше! Феноменальная точность.

Грэм уже был рядом со вторым спрутом. Движение руки, ещё один кинжал и еще одно точное попадание в средоточие. И делал он это так легко и буднично, словно эти твари вообще не представляли никакой опасности.

Третья тварь попыталась уползти обратно в трещину, но старик оказался быстрее. Один точный бросок — и существо вмиг затихло.

Я же быстро