Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

Ху Вэй тихонько зарычал. Крыса на всякий случай юркнула в нору.

– К тому же, – примирительно добавил Ху Фэйцинь, – Ли Цзэ – небожитель обстоятельный: закончит с постройкой павильона для подписания мирного договора и бросит все небесные силы, чтобы изловить и водворить меня на должное место. Беглые императоры, знаешь ли, в Небесное Дао не вписываются.

– А беглые лисьи императоры? – фыркнул Ху Вэй.

– А беглые лисьи императоры тем более, – совершенно серьёзно кивнул Ху Фэйцинь.

[794] Поместье-призрак

Всё произошло настолько быстро, что Бай Э и опомниться не успел, как оба лиса пропали, карта упала на пол, а сам он завис над ней в виде небольшого тёмного язычка пламени. Он даже не сразу понял, что вылетел, а когда понял, то испуганно всколыхнулся и попытался забраться в карту следом за Сосудом, но ничего не получилось. Однако же, это внезапное разделение никакого вреда ему не причинило, значит, с его Сосудом всё в порядке. Он несколько успокоился.

«Вероятно, – подумал он, – попасть внутрь могут только живые и имеющие материальное тело существа».

Он заметил, что не просто висит над картой, а цепляется ниточкой-основанием за одну из нарисованных меток, через которую, видимо, его Сосуд и угодил в ловушку.

Эта карта-картина Бай Э сразу не понравилась. Создана она была явно не в одном из трёх миров и обладала странной аурой, исходившей не от собственно карты, а от начертанных на ней меток. Пожалуй, стоило как следует её разглядеть и исследовать, но в таком виде сделать это было попросту невозможно, и Бай Э принял форму человека, вернее, попытался и обнаружил, что сил у него на это не хватает. Язычок пламени – вот на что он был способен сейчас.

«Слишком сильное потрясение, – подумал Бай Э, – потому и не могу собраться с силами».

Впрочем, он нисколько не сомневался, что силы вернутся, когда он пообвыкнет. А до того времени нужно решить, что делать.

О картах-ловушках Бай Э ничего не знал, но о картинах с мирами внутри слышал. Опасности они обычно не представляли, наоборот, их использовали как укрытия от оной, значит, Ху Фэйциню ничего не грозит. Он или сам сумеет выбраться, разгадав секрет карты, или кто-нибудь придёт и вытащит его оттуда. Бай Э постарался усилить собственное присутствие: кто-нибудь обязательно его заметит, аура Великого – как маяк в ночи. Будет это небожитель, демон, кто-то из Небытия или даже из самого ада – значения не имеет. Волей Великого он сможет ими управлять даже в такой форме.

Он услышал голоса и напряг все силы, чтобы утащить карту за собой, как на буксире, под кровать: монахи обшаривали дом, а может, просто искали хозяев, чтобы поблагодарить за гостеприимство. Несколько из них вошли и принялись оглядываться, проверять уцелевшие стеллажи и сундуки.

«Мародёры какие-то, а не монахи», – недовольно подумал Бай Э.

А впрочем, какое ему дело? Главное, чтобы под кровать не заглянули. Оказаться в грязной сумке никчёмного монаха Бай Э нисколько не хотелось.

Но один из монахов уже наклонился и лез под кровать со словами:

– Там, кажется, что-то лежит…

Бай Э вспыхнул ярче, в язычке пламени проступили две белые точки глаз, а само пламя прорезала косая зубастая трещина рта.

Монах с воплем отпрянул от кровати:

– Призрак! Под кроватью призрак!

Бай Э решил закрепить эффект, раздулся, насколько позволяли в данный момент силы, и потянул колышущиеся щупальца-язычки к мародёрам.

Монахи побросали вещи и бросились прочь, крича:

– Призрак! Призрак!

Бай Э презрительно фыркнул. В самом деле, неправильные какие-то монахи, как и говорил хэшан. Разве не должны они были вытащить чётки, усесться у кровати полукругом и начать читать молитвы, чтобы успокоить неприкаянного призрака? Но, видимо, эти только и делали, что попрошайничали и были нечисты на руку, а ни на что другое способны не были.

Происшествие с монахами натолкнуло Бай Э на отличную идею: пугать всех, кто заглянет в поместье, «призраком». Тогда слухи о поместье-призраке распространятся по округе, мародёры и обычные люди будут обходить это место стороной, а если заглянет кто-нибудь из настоящих даосов, то Бай Э сумеет с ними договориться и они вытащат Ху Фэйциня из карты. Или хэшан спохватится, что потерял карту, и вернётся.

Запасной план никогда лишним не будет: когда ещё его ауру заметят и опознают!

[795] Хэшан и черепахи

Выбравшись через пролом в стене, хэшан заковылял прочь нетвёрдой пьяной походкой, постукивая посохом по камням и что-то бормоча себе под нос. Но чем дальше он отходил от поместья, тем твёрже становился его шаг, он выпрямился и как будто даже стал выше. Бормотать он не перестал, но это было не прежнее ворчание по поводу неблагодарных лисьих критиков, а мерный и мелодичный напев.

Людской поток огибал его, как речная вода каменные пороги, и смыкался за его спиной, словно хэшан был окружён невидимым барьером, никому не позволяющим вторгнуться в его личное пространство. Сложно сказать, что им виделось, но на хэшана внимания никто не обращал. Быть может, он вообще оставался для них невидим. Некоторые люди так хорошо умеют скрывать своё присутствие, что их нередко принимают за призраков. Зачастую это бессмертные мастера уровня просветлённых. Хэшан, конечно, нисколько не был похож на бессмертного мастера, но бродил по миру смертных не одну сотню лет, так что уровня его духовных сил наверняка хватало, чтобы выполнить такой простой трюк.

Он свернул в проулок и пошёл по едва заметной глазу тропинке, начерченной следами колёсных телег на камнях. Людей здесь уже не было, но он заметил, что за ним увязалась небольшая черепашка, которая довольно шустро перебирала лапами и вот-вот нагнала бы его. Хэшан обернулся, ткнул черепаху посохом, та сразу же спряталась в панцирь, как поступают все черепахи, если их что-то напугает. Он подцепил черепаху концом посоха и перевернул на спину.

– Так-то, – сказал он назидательно и продолжил путь.

Лапы и голова черепахи тут же вывалились из панциря, она пыталась перевернуться, но вокруг не было ни одного опорного камня, так что удавалось ей лишь кружиться на месте. Хэшан, довольный своей выходкой, успел далеко отойти, поэтому ругань черепашки не слышал, а выругалась она меж тем забористо и совсем не по-черепашьи.

Тропинка между тем вывела хэшана из города на пустырь. Он чуть замедлил шаг, выбирая направление, и заметил ещё одну черепашку, так же деловито ковыляющую к нему, как и