Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Не дозрел ещё персик-то.

Ху Фэйцинь задохнулся от возмущения, но старуха, не обращая более на них никакого внимания, поковыляла прочь. Ху Вэй наконец выбрался из кустов, отряхнулся и сверкнул зубами в усмешке.

– Не вздумай! – взъерошился Ху Фэйцинь и поспешно заложил руки назад.

– Недозрелый персик? – похохатывая, уточнил Ху Вэй. – А может, переспелый, раз на него даже старые ведьмы зарятся?

Ху Фэйцинь гневно замахнулся на него, но Ху Вэй был проворнее и успел отпрыгнуть.

– Куда это нас занесло? – тут же сменил тему Ху Вэй, принюхиваясь. – Не знаю ауру этого места.

– Ты не помнишь, куда ткнул пальцем? – неодобрительно спросил Ху Фэйцинь. – Зачем вообще было тыкать во все метки без разбору!

– Лис я или нет? – возмущённо возразил Ху Вэй. – И я помню, в какую метку ткнул пальцем. Но пахнуть здесь должно иначе. В том месте, что отмечено, я бывал, и аура там совершенно другая.

– Значит, метки ведут не в отмеченные места, а куда-то ещё? – подумав, уточнил Ху Фэйцинь.

– Вероятно… – задумчиво протянул Ху Вэй, продолжая принюхиваться.

Ху Фэйцинь нахмурился и огляделся по сторонам. Вокруг был бамбуковый лес, прорезанный несколькими тропинками. Бамбук сотнями коленец уходил ввысь, покачивался на ветру, хотя сам Ху Фэйцинь ветра не ощущал, и шуршал листвой.

– Что-то не так. Не понимаю, что именно, но что-то не так с этим местом. Тебе так не кажется, Ху Вэй?

– Кажется, – мрачно подтвердил Ху Вэй, – но я никак не могу понять, что.

– Давай вернёмся в поместье, – предложил Ху Фэйцинь. – Бай Э, открой…

Он не договорил, застыл с широко раскрытыми глазами.

– Фэйцинь? – всполошился Ху Вэй.

– Бай Э… пропал, – теряя голос, выговорил Ху Фэйцинь.

– Как это – пропал? – потрясённо спросил Ху Вэй. – Куда пропал?

– Не знаю. Его нет внутри, – щупая себя за солнечное сплетение, ответил Ху Фэйцинь. – Всё остальное на месте, а Бай Э нет.

Ху Вэй нахмурился, но ничего сказать на это не успел, потому что Ху Фэйцинь вздрогнул всем телом и воскликнул:

– А я лишился духовных сил. Не могу открыть портал обратно в поместье.

– Что?! – изумился Ху Вэй и попытался открыть портал сам, но из пальцев лишь брызнуло слабенькое лисье пламя. Демонические силы были при нём, но возможности открыть портал он лишился, как и Ху Фэйцинь.

Некоторое время оба лиса смотрели друг на друга, почти не мигая.

– Вернёмся через карту! – разом сказали они, встрепенувшись. – Она у тебя?

Но руки у обоих были пусты, карта пропала. Они обшарили всё вокруг, но так ничего и не нашли.

– Старая карга спёрла! – осенило Ху Вэя.

– Хм… – с каким-то странным выражением лица отозвался Ху Фэйцинь.

– Что? – не понял Ху Вэй.

– Я, кажется, понял, почему мы не можем открыть портал. Отсюда попросту не открываются никакие порталы.

– Глупости! – сердито сказал Ху Вэй. – Если есть какое-то место в мире смертных, в него или из него непременно можно открыть портал.

– Именно, – кивнул Ху Фэйцинь, – вот только это место не в мире смертных и даже ни в одном из существующих миров. Это мир внутри картины, то есть карты.

Ху Вэй презрительно наморщил нос:

– Что за чушь! Хочешь сказать, нас затянуло прямо в карту?

Ху Фэйцинь серьёзно кивнул:

– Да. Такие волшебные картины упомянуты в «Небесных хрониках». И в книгах на Таошань мне записи о них тоже попадались. Хотя обычно это именно картины, а не карты, но, видимо, бывают и исключения из правил.

– И что заставляет тебя думать, что мы внутри карты? – помолчав, спросил Ху Вэй.

Ху Фэйцинь неопределённо пожал плечами:

– Просто мне здесь… странно. Смотри. Бамбук качается от ветра, облака плывут по небу. У нас волосы и одеяния должны развеваться, а я ветра совсем не чувствую. Разве так бывает в реальном мире?

Ху Вэй вынужден был согласиться, что Ху Фэйцинь прав. Прикосновений ветра он тоже не чувствовал. Он принюхался ещё раз и издал невнятное восклицание.

– Что? – тут же вскинулся Ху Фэйцинь. – Что-то понял?

– Я понял, что не так с этим местом, – потрясённо сказал Ху Вэй, уронив руки. – И вероятно, это действительно мир внутри картины. Здесь нет запахов, вот что самое странное! Вообще никаких!

Ху Фэйцинь потянул носом воздух. В бамбуковом лесу должно было пахнуть свежестью зелени, но он чувствовал только их с Ху Вэем запах – от них пахло фиалками, как и от всяких порядочных лисов в расцвете сил.

– Ну, – с досадой сказал Ху Вэй, – и как отсюда выбраться?

– Считается, что в мире внутри картины заключена некая загадка, которую полагается разгадать, – сказал Ху Фэйцинь, хорошенько подумав, – или спрятан ключ, ведущий к разгадке. И этот мир обитаем. Откуда-то же взялась эта старуха? Вероятно, нужно разыскать обитателей этого мира и выполнить для них какое-то задание, чтобы получить ключ. Я читал, что подобные картины использовались бессмертными мастерами древности – для испытаний просветлённых или при наборе новых учеников в секту.

– Или хэшан вернётся за пропажей и нас из неё вытащит, – добавил Ху Вэй мрачно.

– Зная хэшана, – покачал головой Ху Фэйцинь, – хватится потери он ещё нескоро.

– Да уж, – фыркнул Ху Вэй. – Тогда придётся брать дело в свои лапы.

– Придётся, – согласно кивнул Ху Фэйцинь.

Лисы ведь никогда сложа лапы не сидели.

[790] Лисы ведут расследование. Часть первая

Встречаться снова с пакостной старухой Ху Фэйциню нисколько не хотелось, но идя по её следам можно было разыскать и других обитателей картины. Ху Вэй примерно определил направление. То, что оба они не чувствовали никаких запахов, кроме своих собственных, сбивало с толку, и выбраться из бамбукового леса они смогли не сразу.

– Чувствую себя человеком, – недовольно признался Ху Вэй, не оставляя попыток вынюхать хоть что-то.

– Тебе полезно, – сказал Ху Фэйцинь, останавливаясь и краем рукава вытирая со лба пот. Блуждание по лесу изнурило его. К тому же он чувствовал некоторое душевное опустошение, как в прямом, так и в переносном смысле. Бай Э пропал, на его месте непривычная пустота. Ху Фэйцинь потрогал солнечное сплетение, поморщился. Вероятно, с ним всё в порядке, в противном случае Ху Фэйциню не поздоровилось бы: они ведь неразрывно связаны, и смерть одного – конец для другого, так говорил сам Бай Э. Должно быть, эта карта-картина зачарована так, что лишь существа из плоти и крови могут попасть внутрь.

– Выбрались, – с облегчением выдохнул Ху Вэй.

Бамбуковый лес оборвался внезапно, они оказались на косогоре, с которого открывался вид