Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Ху Вэй! – возмущенно воскликнул Ху Фэйцинь, но Ху Вэя это нисколько не смутило.

Верёвка была старой и порвалась, когда Ху Вэй попытался её развязать. Свёрток оказался сложенной вчетверо старинной картой Поднебесной, испещрённой странного вида метками. Те были похожи на отпечаток кончика кисти, но будто выгравированными на бумаге, а не написанными. Карта, если Ху Вэй что-то в этом понимал, была на удивление точной и подробной. Вряд ли простые смертные могли составить такую. Ху Вэй хвостом готов был поклясться, что это какой-то древний артефакт. Метки выглядели особенно подозрительно.

– Странная штука, – сказал Ху Вэй, хмурясь. – Пожалуй, и впрямь лучше её вернуть.

– Покажи, – велел Ху Фэйцинь, – мне отсюда не видно… А что это за метки?

Ху Вэй пожал плечами, потом фыркнул и предположил:

– Постоялые дворы, где хэшан останавливался и пил вино? Или где его побили за стихи?

– Ху Вэй, – с укоризной сказал Ху Фэйцинь, но губу прикусил, чтобы не засмеяться вместе с Ху Вэем.

– Или… О, – как-то странно оборвал сам себя Ху Вэй.

– Ты что? – насторожился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй широко раскрытыми глазами смотрел на карту и ничего не ответил. Он случайно ткнул пальцем в одну из меток, и его палец… провалился внутрь, будто в портал.

Это была не просто старая карта, а самый настоящий магический артефакт.

[788] Загадочная карт(ин)а

– Я, кажется, понял, что это такое, – сказал Ху Вэй. – Это карта разломов миров, а метки указывают на их расположение.

– С чего ты так решил? – удивился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй продемонстрировал ему увязший в карте палец. Ху Фэйцинь потрясённо уставился на него.

– Не знаю, где хэшан её раздобыл, – продолжал Ху Вэй, засовывая палец ещё глубже, – но путешествует он по миру явно с её помощью.

– Дай посмотреть, – велел Ху Фэйцинь и нетерпеливо потянул руку к карте, но замер на полпути, странно подёргивая рукой, будто попал в невидимые сети.

– Фэйцинь? – забеспокоился Ху Вэй. – Что с тобой?

И тут он увидел, что вокруг руки Ху Фэйциня обвилась тонкая чёрная нить. Тьма вмешалась.

«Не трогай».

«Почему?» – удивился Ху Фэйцинь.

«Не нравится мне эта штука, – прямо сказал Бай Э, – и метки эти нисколько не похожи на разломы миров».

«А на что же похожи?» «На магические порталы».

«А какая разница?» – не понял Ху Фэйцинь.

«Разломы миров – изначальные, они всегда существовали, – объяснил Бай Э, – а эти созданы чьей-то магией и неизвестно куда ведут».

Ху Фэйцинь опустил руку, и чёрная нить пропала. Ху Вэй взглядом потребовал ответа.

– Бай Э сказал, что это карта магических порталов, – ответил Ху Фэйцинь, больше не пытаясь взять карту у Ху Вэя. – Я слышал, когда жил на Таошань, что в мире смертных существуют картины с мирами внутри. Они зачастую являются магическими ловушками. Эта карта, вероятно, одна из них. Не стоит ею пользоваться.

– Хм… – неопределённо отозвался Ху Вэй.

– Ху Вэй, – предупредительно начал Ху Фэйцинь.

– Метки странно выглядят, – заметил Ху Вэй, разворачивая карту к Ху Фэйциню. – Не могу понять, чем их нанесли.

Ху Фэйцинь всё-таки дотронулся пальцем до карты. Ничего сверхъестественного не произошло, но метка казалась странной на ощупь. Он решил поначалу, что это многослойная тушь. В такой технике расписывали ширмы: тушь наносилась слой за слоем, создавая объёмные узоры.

«Это выжженный след от чьей-то духовной силы, – подсказал Бай Э. – Вспомни, как ты подписывал эдикты».

Ху Фэйцинь с некоторым смущением вспомнил, как прижигал пальцем неправильно написанные иероглифы. Духовная сила оставляла на свитках рыжеватые подпалины.

– В самом деле, похоже… – пробормотал Ху Фэйцинь.

– На что? – с подозрением уточнил Ху Вэй. Ему не нравилось, когда Ху Фэйцинь мысленно болтал с Бай Э невесть о чём.

Ху Фэйцинь объяснил. Ху Вэй неопределённо хмыкнул и принялся тыкать пальцем во все метки поочерёдно.

– Хэшан хватится пропажи и вернётся за картой, – сказал Ху Фэйцинь, – вот тогда и спросим, что это и откуда он её взял.

– Так он тебе и скажет, – фыркнул Ху Вэй, озадаченно глядя на свой палец, который намертво увяз в одной из меток. Вытащить он его не смог.

– В любом случае, хватит играться с этим магическим артефактом, – распорядился Ху Фэйцинь. – Дай сюда, я припрячу карту до возвращения хэшана.

– Не могу, – отозвался Ху Вэй, глупо улыбаясь.

– Почему? – изумился Ху Фэйцинь.

– Я застрял, – неохотно признался Ху Вэй. – Не могу вытащить палец.

– Поделом! Не будешь тыкать куда попало, – сказал Ху Фэйцинь, но больше встревожился, чем рассердился.

– Я просто по лисьей привычке проверял… Ай! – вскрикнул Ху Вэй, морщась, и дёрнулся всем телом, словно от внезапной боли.

– Ты что? – испугался Ху Фэйцинь.

Ху Вэй мрачно показал ему карту-ловушку. Палец не только увяз, но и продолжал погружаться глубже, прихватывая за собой и всю кисть.

– Так ты весь в картину провалишься! – воскликнул Ху Фэйцинь. – Вытаскивай руку быстрее!

– Как?! – сквозь зубы процедил Ху Вэй, и на его висках вздулись вены. – Я тяну изо всей силы, не поддаётся! – Духовные силы примени! Раз это магический артефакт, он должен реагировать на Ци.

Ху Вэй клацнул зубами, застрявшую руку объяло сначала лисьим, синеватым, а потом и демоническим, тёмным пламенем.

– Карту не сожги, – спохватился Ху Фэйцинь.

«Плохая была идея», – сказал Бай Э.

– Что… Ху Вэй! – всполошился Ху Фэйцинь и ухватил Ху Вэя сзади за талию, чтобы удержать.

Ху Вэй, изрыгавший лисью ругань, провалился в карту уже по самый локоть. Магическая карта действительно отреагировала на Ци, только не так, как они рассчитывали: не отпустила пленника, а пыталась всосать его целиком! Вероятно, демоническая Ци вступила в реакцию с духовными силами, которыми была создана карта, и запустила скрытую магическую ловушку.

– Я тебя вытащу! – рявкнул Ху Фэйцинь, намертво вцепившись в Ху Вэя.

«И это тоже плохая идея», – сказал Бай Э.

Ху Фэйцинь и ахнуть не успел, как Ху Вэй провалился в карту полностью и втянул его за собой, только лапы сбрякали! Ошеломление на долю секунды лишило обоих чувств.

Карта на мгновение зависла в воздухе, потом упала на пол. Поверх метки-ловушки вспыхнул неярко-темноватый язычок Тьмы.

[789] Мир внутри картины

Ху Фэйцинь, очнувшись, почувствовал – а может, очнулся, почувствовав? – что кто-то смачно пощупал его за мягкое место. Ху Вэй, бранясь, барахтался в каких-то колючих кустах неподалёку, пытаясь из них выбраться, и тыкал пальцем куда-то Ху Фэйциню за спину.

Ху Фэйцинь отскочил в сторону как ужаленный и увидел живописного вида старуху с клюкой. Старая ведьма, скабрезно