Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко

таких мелочей, как какая-то нелепая месть. У меня иная цель. А, тот, кого я считал другом, пусть теперь остаётся в плену собственных фантазий. Уверен, он сам себя накажет, как никто другой.

Позади распахнулась дверь, и внутрь рванула охрана. Они вскидывали оружие, что-то мне кричали в спину и, похоже, грозились выстрелить, если я не остановлюсь. Игнорируя их, я продолжал делать своё дело. Загремели выстрелы, засвистели пули. Тело завибрировало от десятков попаданий. Не обращая внимания на подобные мелочи, я, наконец, расширил дыру до приемлемого размера и в одно движение выпрыгнул наружу. Высота небольшая, этаж третий. Внизу булыжная мостовая. Приземление вышло скомканным. Прямо подо мной внезапно оказались какие-то суматошно бегающие люди, и я, понимая, что вполне могу переломать им шеи своим “попаданием”, уже в лету извернулся, меняя траекторию. В итоге, буквально врезавшись в землю, я гашу импульс перекатом и тут же, вскакивая, бегу куда глаза глядят. Сейчас главное оказаться от врага подальше, а уж потом определюсь в какой стороне Биоград. Тем более, не думаю, что они успели увезти меня далеко. В беспамятстве я был около половины суток, а, значит, при качестве местных дорог и уровне автотранспорта расстояние от места моего заточения до дома вряд ли превышало двести-триста километров. Отмахать такой кусок пути разом у меня навряд ли получится (даже с таким количеством активных модулей и химическим допингом). А вот, разделив на два, да с хорошим перекусом и небольшим отдыхом, то вполне. Поэтому, сначала бежим, а потом всё просчитываем.

***

Бои шли уже на городских окраинах. Враг безостановочно давил, упорно игнорируя потери. А ведь старший командный состав, решив не церемониться, дал приказ стрелять на поражение. И только химеры продолжали следовать основной директиве создателя и лишь ранили людей (пусть иногда и очень серьёзно), всячески избегая каких-либо убийств.

– Твои октопусы отлично показали себя утром. Может, стоит перевести их на более сложный участок фронта? – произнёс Георгий, читая донесения разведчиков.

– Там, где побоище сейчас творится? Нет уж, не надо. Они изначально были задуманы для точечных операций. А идти в лоб на неприятеля, это считай отправить их на убой, – покачал головой Тимофей.

– Чем тогда прорывы затыкать будем? Других химер остаётся катастрофически мало.

– А люди на что? Пусть тоже своё отстаивают. Или думают, что мы за них повоюем, а они продолжат жить, как ни в чём не бывало. Когда припрёт можно и самим оружие в руки взять, – пожал плечами Волк.

– Где-то я уже слышал похожую риторику, – усмехнулся Апостол, – и даже сам когда-то так говорил.

– Ну вот, значит и согласись со мной. Понимаю, конечно, что нормальных солдат, да и просто, кто вменяемо стрелять умеет мало, но и обычные жители тоже могут поработать на благо общественности. А-то сидят по домам, как мыши и ждут, когда всё закончится.

– Не преувеличивай. Такое было раньше. Сейчас в Биограде главенствуют лояльные нам граждане. Почти все заняты в поддержке действующим боевым отрядам, – остановил его Георгий.

На лестнице послышались бухающие шаги, и в импровизированный штаб ввалился Петрович. Он был в биоброне, но весь покрытый копотью и следами от выстрелом. Понятно, что сам с передовой явился.

Поздоровался, на диван чуть ли не упал и, требовательно протянув руку, тут же получил от помощника стакан воды. Выпил, попросил ещё, да и перекус какой-нибудь соорудить намекнул. Парень один из многих вызвавшихся волонтёров побежал выполнять просьбу Василия. Завали его, кажется, Терентий и сначала он упорно просился дать ему винтовку, чтобы он мог защитить себя и своих родных. Но после выяснилось, что у юного бойца эпилепсия и лучшим назначением будет вот такая помощь в административном ресурсе.

– Хреново всё, мужики. Прут, как не в себя. Уж, считай, до набережной дошли. Хорошо, хоть со стороны моря никакого десанта не предвидится. Левиафаны, что сотворил Яков, могут оказываются и другие функции выполнять. Не только пищу, да золото добывать, – устало высказался Петрович, допивая воду.

– Это, да. Вот только, где он сейчас? Нам бы его помощь или хотя бы совет, ой, как не помешал бы, – в сердцах бросил Тимофей.

– А я уверен! – спокойно ответил Апостол.

– Что? В чём ты уверен? – не понял его Волк.

– Он придёт. Вернётся в самый трудный и сложный момент, чтобы спасти и защитить.

– Может и так. А может и по-другому, – вставил Василий, – тут не угадаешь. То, что его похитили, это уже понятно. А вот, что там с ним делают, да и жив ли он, вообще, тут есть вопросы.

– Что-то ты заранее на негатив настроен. Выберется он. Иначе и быть не может, – твёрдо ответил Георгий.

– Ладно. Раз мы на это никак повлиять не можем, то давайте сосредоточимся на происходящем. Что у нас с провизией и другим снабжением? – высказался Тимофей.

– Доклад от Варвары говорит о полном обеспечении всех нужд бойцов и других жителей города. Тут проблем нет. Запасов наделали с лихвой, да и производство пищи никак не затронуто. Да и с патронами всё хорошо. Другой вопрос, что людской резерв практически исчерпан. Мы не готовились к длительной осаде. И ещё неделя-другая, и прорехи в обороне просто некем будет заполнить. Химерические войска так же на исходе. Нам нужно придумать какой-то кардинально нестандартный ход. Иначе, красные нас просто задавят, – выдал краткую сводку Апостол.

– Да уж…дела всё хуже и хуже. Вроде, и пути снабжения у них постоянно перерезаем, так просачиваются вновь. Границы-то у нас пойди и нет. Так что план обескровить их и после добить малыми силами работает не очень. Нам и вправду нужно что-то менять. И, желательно, побыстрее, – поддержал его Василий Петрович.

– Ну, раз нужно, то и сделаем. Мне тут в голову пришла заумная идея, головы нашего чудища лишить. А тело без мозга, как известно, живёт совсем недолго, – внезапно предложил Тимофей.

– И чего это такого, ты надумал? – поинтересовался Георгий.

– Ты хотел моих октопусов приспособить для важного дела, вот оно и нашлось. Идея-то простая. Главное, выполнить её чисто, – усмехнувшись, ответил Волк.

– Давай уже не томи, рассказывай, – заинтересовался Василий.

– Ночью вылазку сделаем, да в плен возьмём всех командиров краснопузых. Вот и вся недолга, – спокойно